Вход на сайт

МЕДИАМЕТРИКА

Облако тегов

Что такое СССР? (часть 1)

Аватар пользователя udo

Что такое СССР? (часть 1)

Андрей Фурсов, историк, социолог, публицист, об СССР, его построении, развитии и различных взглядах на этот исторический период. Ведущий — Андрей Фефелов, заместитель главного редактора газеты «Завтра». Часть 1.

Андрей Фефелов: Здравствуйте! В гостях у нас историк Андрей Фурсов и мы будем говорить об СССР. «Слова у нас до важного самого в привычку входят, ветшают», - как говорил Маяковский. Советский Союз – вокруг него существует как бы облако информации, знаний, впечатлений, образов. Это колоссальная эпоха в жизни России, мира. Но, тем не менее, все-таки СССР – это большая тайна. Что же такое был СССР? На чем он был построен и как он развивался внутри?

Андрей Фурсов: Когда-то Андропов сказал фразу, которую часто цитируют, но цитируют ее не всегда точно, а точно Андропов сказал буквально следующее: «Мы не знаем общество, в котором живем и трудимся». С тех пор прошло уже три десятилетия, но ситуация не изменилась. Более того за последние 20 лет, притом что появилось несколько работ, которые неплохо раскрывают такие частные аспекты развития СССР. Появилось несколько публицистических серьезных работ по Советскому Союзу – даже не несколько, а несколько десятков. Но у нас нет концептуальных работ по объяснению того, чем было советское общество, и в принципе основной поток работ по Советскому Союзу можно разделить на две части: черная и белая, а точнее красная.

Черная – это Советский Союз, это исчадие ада, это тоталитарный строй, это то же самое, что гитлеровский Рейх. Аргументов, как правило, не приводится. Скорей всего в духе шакалов Табаки раздаются крики: «Позор джунглям!» и так далее и так далее. Но тогда возникает вопрос: откуда же такие достижения? Я всегда говорю: послушайте музыку 30-х годов! Музыка 30-х годов демонстрирует совсем другое – она демонстрирует энтузиазм.

Кроме того в конце 30-х годов мой отец был слушателем академии Жуковского. Он ее окончил и сразу ушел воевать в 42-м году. То, что он рассказывал и о Москве тех лет, и о Советском Союзе тех лет – оно никак не укладывается в тоталитарный режим. Это было совсем другое общество, чем то, которое нам рисуют и хулители Советского Союза, и его апологеты. Апологеты Советского Союза внесли не меньший вклад в искажение истины о Советском Союзе, если Советский Союз был таким раем, таким замечательным строем, откуда же взялась вся та погань, которая вылезла в Перестройку? Откуда взялись Гайдары, Чубайсы, которые ломали это, и проедали это наследие? Откуда? Их же ведь не забросили с Марса или откуда-то еще. Они были порождением развития самого советского строя.

Андрей Фефелов: Может быть, просто стоит делить на несколько эпох внутри советского периода.

Андрей Фурсов: Безусловно, было несколько эпох, но дело в том, что целый ряд противоречий, который был исходно заложен в советском обществе, он сработал в определенный момент. В принципе, у меня две главных претензия к работам по советскому обществу заключаются. Во-первых, отсутствие системного анализа, непонимание того, чем была эта система в целом, потому что все плюсы системы у них есть обратная сторона – минусы и наоборот.

Вторая вещь связана вот с чем. Советское общество – советский коммунизм или реальный социализм, как угодно его можно называть в данном контексте – возникло на пересечении двух потоков. Один поток развития – это русско-самодержавный, а второй – мировой капиталистический. И только с учетом обоих этих потоков можно понять, что такое советский коммунизм. У нас же, как правило, Советским Союзом занимаются специалисты по советской истории. Те, кто занимается капиталистической системой, для них Советский Союз… они занимаются Западом в основном.

Хотя вообще коммунизм как феномен, как социально-экономическая система, мог появиться только в капиталистической системе. Ведь коммунистические идеи существовали со времен киников. Но коммунизм, как социальная система, возник именно как антикапитализм, то есть капитализм со знаком минус. В этом отношении можно сказать, что капитализм – это странная система. Она может существовать со знаком плюс и со знаком минус, более того ее существование, период ее существования со знаком минус – это период ее здоровья. В этом отношении анализ советского общества не возможен вне анализа логики развития капиталистической системы.

Я сейчас сказал о политико-экономической составляющей, но есть чисто политическая. Дело в том, что большевики реализовали левый якобинский проект модерна, но реализован этот проект был показательно на русской почве, а не на европейской. Это лишний раз говорит, что мы должны говорить об обществе, которое возникло на стыке двух исторических потоков.

Андрей Фефелов: Но у нас 90 лет этого феномена. Ведь прошло 90 лет. Тем не менее, из чего он возник, СССР? Из какой пены морской вышло…

Андрей Фурсов: «Когда б вы знали, из какого сора растут цветы, не ведая стыда». Дело в том, что любая система, чтобы состояться, должна решить противоречия предыдущей системы. Советское общество решило те противоречия, которые самодержавная система не могла решить. Этих базовых противоречий было три.

Первое противоречие заключалось в следующем. С середины XVI века шел процесс освобождения власти от собственности. Каждая группа каждой новой структуры русской истории – Московское самодержавие, Петербургская империя, пореформенная Россия – господствующая группа (а это группа, которая создавалась и уничтожалась властью), каждая последующая группа была многочисленее, то есть власть как бы разбухала. А вот собственности в руках представителей этой группы было меньше. У дворян ее было меньше, чем у боярства. Пореформенные чиновники вообще сидели на зарплате. Практически это был салариат.

С другой стороны во второй половине XIX века в России появляется «ублюдочный капитализм» и появляются такие сгустки собственности, которые идут в противовес этому процессу. Противоречие власти и собственности здесь заключалось в том, что либо эта новая собственность задавит эту власть.

Андрей Фефелов: Разъест ее.

Андрей Фурсов: Разъест и все развалится. Либо власть очистится от собственности. Если не сама элита, то контрэлита, но эта власть должна была отчиститься от собственности. Второе противоречие заключалось в следующем – Россия была сельскохозяйственной страной. В России земледелие всегда давало очень невеликий по объему совокупный общественный продукт, и при нормальном существовании всегда был баланс между тем, что элита отчуждала у населения. Она жила по тем потребностям, которые вытекали из этой системы работ, как сказал бы Маркс. Но середина XIX века по мере интеграции России в мировую капиталистическую систему в массовом порядке – началось это еще в XVIII веке, но в середине XIX века произошел скачок – значительная часть российских верхов начала жить по таким потребностям, которые российская система работ не могла удовлетворить. То есть для того чтобы удовлетворить их потребности нужно было отнимать (выражаясь марксистским языком) у населения не только прибавочный продукт, но и часть необходимого.

В этом отношении XIX век был катастрофическим для России, об этом очень хорошо написал наш блестящий публицист Меньшиков в своей работе посвященной XIX веку. Он там очень четко зафиксировал ту мысль, что XIX век – это век хозяйственного расстройства России. Это хорошо почитать всем тем, кто полагает, в каком хорошем хозяйственном состоянии Россия пришла на рубеже XIX-ХХ веков, и какие мерзавцы-большевики, что они все это испортили. Это второе противоречие. Но связано это противоречие было с тем, что российская элита подключилась к мировой буржуазной системе потребностей. То есть новая система должна была устранить эти противоречия. Она должна была поставить под контроль потребление элит так, как это было до интеграции России в капиталистическую систему.

И, наконец, третье противоречие – это противоречие между великодержавным статусом России и ее сырьевой специализацией: либо сырьевая специализация, либо великодержавный статус. Во все эти три противоречия разрешились во время Второй мировой войны, революции. Вот Россия распалась, вот пришли к власти большевики, вот НЭП, и казалось, что эти противоречия разрешились в пользу – как это ни парадоксально – собственников. Хотя большевики были у власти, но большевики-то реализовали НЭП сразу после революции, и казалось, что именно по этому пути пойдет развитие России. Но вышло по-другому.

При этом, однако, трагизм русской ситуации заключался в том, что в России не было субъекта, который мог разрешить противоречия в пользу Российской Империи, в пользу самодержавия, чтобы оно осталось великой державой, чтобы были разрешены социально-экономические проблемы. Крах реформы Столыпина показал это со стеклянной ясностью. В той ситуации, когда в стране не находится субъекта перемен...

Андрей Фефелов: Политического субъекта?

Андрей Фурсов: Властного субъекта. То субъект приходит со стороны. И вот здесь нужно посмотреть. Мы говорили о тех противоречиях, которые должны были сняты в России, а вот интересно посмотреть: какие задачи ставила мировая капиталистическая верхушка на рубеже XIX – XX веков? Вот этот субъект, который сформировался и который готов был корежить мир. Первая задача, которая стояла перед хозяевами мировой капиталистической системы в начале ХХ века – это взятие под контроль оставшихся мировых ресурсов, это были Африка и Россия.

Второе – это устранение возможных конкурентов ядра капиталистической системы, то есть Великобритании и США, это Германия и Россия. Нужно было не допустить их роста, нужно было не допустить их союза, и нужно было стравить их, чтобы они друг друга уничтожили. Это вторая проблема.

Третья проблема – взятие под контроль американских финансовых ресурсов. Это было сделано в 1913-м году с помощью Федеральной Резервной Системы. Для Европы задача – создание единой Европы или как говорили банкиры «Венеция размером с Европу». Шахт, когда писал европейским банкирам письма, что нужно поддержать Гитлера говорил: «Он сломает национальное государство и создаст Венецию размером с Европу».

И наконец, последнее – это развязать войну, как лучшее средство решения всех этих проблем. Но прежде всего, нужно было присвоить русские ресурсы. Для этого в России нужна была революция. Но вот этот очень мощный наднациональный финансово-политический субъект не мог действовать в России, не имея там своего мини-субъекта-союзника. Этим союзником были русские революционные партии, которые играли свою игру. Они играли свою игру и полагали, что они обманут «буржуинов». В конечном счете, так и вышло, но они обманули не те, кто начинал игру. А посредником между ними выступало мировое левое движение, левые глобалисты.

Против России, у которой не было субъекта изменений, выступал такой трехглавый змей Горыныч, субъект на трех головах – это финансово-банкирский капитал (мировой капиталистический класс, верхушка его), левые глобалисты и российские революционеры. Вот эти три субъекта и «завалили» Россию очень успешно. Казалось, что дальше России уготована судьба либо «хвороста» для мировой революции, либо сырьевого придатка для запада. Однако вышло по-другому.

Запад, после Первой мировой войны, развязанной для решения целого ряда проблем, сама эта война развивалась по-другому, чем планировали те кто ее… как у Высоцкого: «Кто эту кашу заварил вполне серьезно». Она пошла по-другому. Так часто бывает в истории. И после войны возник комплекс острых противоречий: между британцами и американцами, между англосаксами вместе и немцами, между Ротшильдами и Рокфеллерами.

В этой ситуации «мирового раздрая» большая система под названием «Россия» оказалась способна переломить ход игры большой системы под названием «Капиталистический мир». Сделано это было командой Сталина, которая выражала национальный и неоимперские интересы России. Команда Сталина похоронила проект «Мировая революция», начала строить социализм в одной отдельно взятой стране.

Причем, обратите внимание – эта первая фаза русской революции интернационал социалистическая выполнила черную работу. Она создала площадку для строительства новой России. Естественно те, кто создавал эту площадку, они ни о какой новой России не думали, но это и есть то, что Гегель называл «коварством истории», и то о чем Маркс говорил: «Крот истории роет медленно». Вот крот истории вырыл, так что те, кто создали площадку, не смогли этим воспользоваться.

Андрей Фефелов: Спасибо большое, Андрей Ильич.

Источник

Фонд поддержки авторов AfterShock

Лидеры обсуждений

за 4 часаза суткиза неделю

Лидеры просмотров

за неделюза месяцза год

СМИ

Загрузка...