Вход на сайт

МЕДИАМЕТРИКА

Облако тегов

19 июля 1822 года Жозеф Нисефор Ньепс сделал фотографию, которую считают старейшей в мире

Аватар пользователя bom100

Жозеф Нисефор Ньепс (1765–1833) сделал фотографию, которую считают старейшей в мире. На ней запечатлен мужчина, ведущий на поводу лошадь. Эта фотография долгое время была жемчужиной коллекции Марии Терезы и Андре Жамме. Но 21 марта 2002 года на аукционе Сотби в Париже она была продана за 443 220 долларов. Теперь этот раритет хранится во Французской национальной библиотеке.

http://www.vokrugsveta.ru/chronograph/664/

Мне кажется что фото сделано не с натуры, так как неврзможно было заставить стоять лошадь. А выдержка в те времена была как минимум - минуты..

Фонд поддержки авторов AfterShock

Комментарии

Аватар пользователя ®man
®man(3 года 9 месяцев)(23:47:55 / 19-07-2014)

ну вы бы для порядку хотябы снимок предъявили )

и это не фото! это гелиография – копия гравюры

Аватар пользователя BRICS
BRICS(3 года 6 месяцев)(00:03:37 / 20-07-2014)

+

Аватар пользователя PIPL
PIPL(4 года 1 неделя)(00:05:23 / 20-07-2014)

Теперь можно, наконец, с удовлетворением подчеркнуть, что Жозеф Нисефор Ньепс, который более века находился в тени своего бывшего партнера Луи Ж.-М. Дагера, снова начинает по праву считаться первым в мире фотографом. Ньепс не только создал фотографию в камере-обскуре и изобрел диафрагму для исправления дефектов, которые он наблюдал при открытых линзах (изобретение было забыто более чем на пятьдесят лет, и его пришлось вновь изобретать). Но прежде всего Ньепс был первым, кто сделал изображение постоянным.

Он называл эти изображения, полученные в камере-обскуре, «отражением видимого», чтобы отличать их от его «гравюрных копий». Его «гравюрные копии» были похожи на бутерброд, состоящий из гравюры (он ее делал с помощью масла прозрачной), которую он помещал между светочувствительной пластиной и чистым стеклом; стекло удерживало гравюру в ровном положении, пока все это сооружение выставлялось на солнечный свет.

Изображения, получавшиеся в результате этих процессов, назывались гелиографиями. Пластины, на которых они делались, покрывались особым битумом, который мог растворяться в эфирных маслах, таких, как очищенный скипидар, лавандовое масло, керосин и тому подобное.

Ньепс до 1813 года много лет занимался улучшением процесса литографии, который был изобретен Алоисом Зенефельдером в 1796 году. Тяжелый баварский известняк, которым пользовался Зенефельдер, Ньепс заменил куском жести, на котором его младший сын рисовал жирным цветным карандашом различные картинки. Когда юноша был призван в армию в 1814 году, Ньепс, который не умел рисовать, оказался в трудном положении. Вот тогда он и начал серию экспериментов с различными солями серебра, стремясь избавиться от необходимости прибегать к услугам художника, стараясь сделать так, чтобы свет рисовал для него. Он добился самых удовлетворительных результатов с помощью покрытия, сделанного из особого битума, растворенного в животном масле. Этот раствор он накладывал на пластину из стекла, меди или сплава олова со свинцом, экспонируя ее от двух до четырех часов, чтобы получить «гравюрную копию», или целых восемь часов, чтобы получить «отражение видимого».

Когда изображение на покрытии (или на асфальте, как его тогда тоже называли) затвердевало и картина становилась видимой простым глазом, он уносил пластину в темную комнату для обработки. Сначала он окунал пластину в кислоту, которая растворяла покрытие под нанесенными линиями. Это покрытие было защищено от воздействия света во время экспозиции и. соответственно, оставалось мягким и растворимым Затем Ньепс отправлял пластину своему другу, художнику-граверу Леметру (1797—1870), который четко гравировал линии, покрывал пластину чернилами и отпечатывал необходимое количество экземпляров, что он всегда делал с любых травленых или гравированных пластин. Самой удачной была гелиография кардинала де Амбо, сделанная Ньепсом в начале 1827 года.

Как утверждает историк Жорж Потонье, можно доказать, что Ньепс получил стойкое изображение в камере-обскуре в 1822 году. Однако лишь одно из его сохранившихся «отражений видимого» может быть определенно датировано 1826 годом. Эта фотография вполне могла быть сделана в 1826 году, потому что именно в том году Ньепс стал использовать сплав олова со свинцом вместо медных и цинковых пластин. Экспозиция была равна восьми часам, а потому солнце успело осветить обе стороны здания, которое он снимал из окна своей комнаты. Ньепс написал своему сыну Исидору, объясняя свое предпочтение сплава олова со свинцом тем, что этот сплав темнее, чем медь, и светлый, когда его очистишь, а потому контраст белых и черных линий остается более резким.

Ньепс обрабатывал стеклянную пластину так же, как и металлическую, но с одной существенной разницей: когда битум растворялся лавандовым маслом, пластина промывалась и просушивалась, и на ней оставалось видимое изображение. Странно, что Ньепс, который старался разрешить проблему многоразовых репродукций, никогда, кажется, не попытался использовать полученное изображение на стекле как негатив, чтобы с него сделать отпечатки на светочувствительной бумаге. Этот принцип — негатив — позитив, от которого берет начало вся современная фотография, — был предложен Фоксом Тальботом несколькими годами позже в Англии.

В 1829 году 64-летний Ньепс был болен и очень нуждался. Он и его брат Клод истратили все свои деньги, полученные по наследству, на различного рода изобретения, но ни одно не сделало их богатыми. Раньше у них не было необходимости думать о заработках, так как семья Ньепсов была богатой, все они получили хорошее образование и жили в роскошном доме в Шалон-сюр-Сон, где в 1765 году родился Жозеф. Его отец был советником короля, мать — дочерью известного юриста. Жозеф проявил интерес к изобретательству в мальчишеские годы, но учился, чтобы стать церковным служащим. В 1792 году, отказавшись от карьеры священнослужителя, стал армейским офицером и принимал активное участие в военных действиях на Сардинии и в Италии. Плохое здоровье вынудило его уйти в отставку, и следующие шесть лет он провел в Ницце в качестве государственного чиновника.

Он возвратился домой в 1801 году, чтобы вместе с братом Клодом посвятить свою жизнь различным научным исследованиям. Гелиография стала основным его занятием, и он отдал ей все свои силы. Умер Жозеф Ньепс в 1833 году.

Даже в то время научные исследования стоили очень дорого. Остро нуждаясь в средствах, Ньепс, тем не менее, в течение года не отвечал на письмо от Дагера, процветавшего владельца диорамы в Париже, Затем он, правда, написал ответ, но в нем не говорил о своих достижениях, а больше старался выявить размах экспериментов Дагера, которые, по словам последнего, были успешными благодаря изобретенной им новой камере.

Возвращаясь из Англии в 1827 году, куда он ездил навестить больного брата, Жозеф Ньепс встретился с богатым, процветающим Дагером, который был моложе его на двадцать лет. Они стали партнерами в 1829 году, после того как Дагер убедил Ньепса ничего не публиковать о сущности его процесса, даже если он и чувствовал, что не сможет его улучшить. В своем письме Дагер писал «...надо найти возможность получить хорошую прибыль от этого изобретения до того, как публиковать что-либо о нем, не говоря уже о той чести, которой вы удостоитесь».

В октябре 1829 года Ньепс написал Дагеру, предлагая ему сотрудничество «с целью усовершенствования гелиографического процесса, чтобы их объединенные достижения могли привести к полному успеху». Десятилетний контракт о сотрудничестве был подписан 14 декабря 1829 года, в котором, в частности, говорилось: «Г-н Дагер приглашает г-на Ньепса объединиться, чтобы добиться совершенства нового метода, открытого г-ном Ньепсом, для фиксирования изображений природы, не обращаясь к помощи художника».

Это была неравноценная сделка, так как в содружестве Ньепс — Дагер новая камера Дагера была еще чем-то неопределенным, неиспробованным, а все, что, собственно, было известно о фотографии, являлось вкладом Ньепса. Но Дагер был жизненно важной половиной этого содружества старый и больной Ньепс не очень верил в будущее своих экспериментов, и ему была необходима энергия и самоуверенность Дагера. Кроме того, Ньепс верил в неувядаемый интерес Дагера к фотографии, в его убеждение, что процесс будет усовершенствован и принесет коммерческий успех. Ньепс включил в контракт условие, по которому его сын Исидор станет наследником в случае, если Ньепс умрет раньше истечения срока контракта.

Ньепс отослал Дагеру детальное описание своего процесса: информацию о гелиографии, полностью объяснявшую подготовку серебряных, медных или стеклянных пластин, сведения о пропорциях различных смесей, о растворителях для проявления изображения, о промывочных и фиксирующих процессах, а также сообщил об использовании его последних экспериментов в гелиографии — употреблении паров йодида для усиления изображения.

Ньепс также продемонстрировал Дагеру всю технику выполнения этих процессов, для чего Дагер специально приезжал в Шалон. Через несколько дней Дагер вернулся в Париж и больше никогда не встречался с Ньепсом. Каждый из них самостоятельно работал над изобретением, и очень мало известно об их успехах, кроме того факта, что в 1831 году Дагер писал Ньепсу и просил его провести эксперименты с йодидом в комбинации с солями серебра в качестве светочувствительной субстанции. Ньепс без большого энтузиазма проводил эти опыты. Он не очень-то преуспел в предшествовавших опытах с серебряной солью йодистоводородной кислоты — серебряной субстанцией, которая может быть чувствительной к свету лишь при смешении в абсолютно точных пропорциях.

http://photo.far-for.net/content.php?r=2&p=4

Аватар пользователя Victor
Victor(4 года 7 месяцев)(00:42:13 / 20-07-2014)

В 80-е приходилось бывать в киноархиве в Подмосковье. Там хранится гигантский архив фотографий, начиная с царского времени. 

Имел возможность посмотреть российские фотографии середины 19-го века, 1850-1855 годы и далее, семейные снимки царской семьи. Качество снимков удивительное, недоступное современной фотографии.

Тогда еще не было фотографии на основе серебра, снимали на основе золота. Фотоматериалы изготавливали вручную, поэтому форматы негативов были большими, а фотопечать - контактной, без увеличителя.

Отсюда и суперкачество.

На групповых снимках царской семьи четкость, недоступная даже "лейке" и широкоформатному "хассельбладу". Качество изображения таковы, что легко можно разглядеть зрачки стоящих в рост, все полутона переданы прекрасно.

Сильное впечатление оставили эти фото 50-х годов позапрошлого века, именно своим качеством.

Странно, но я нигде и никогда их не видел ни в печати, ни в интернете. Если бы лично не держал их в руках, не видел бы этого чуда - ни за что бы не поверил, что такое чудо было возмоэно в те годы.

Естественно, это фотографии были тогда, почти двести лет назад, произведением искусства. Да и сейчас тоже, учитывая качество картинки.

Аватар пользователя ga_unnamed
ga_unnamed(5 лет 11 месяцев)(00:51:19 / 20-07-2014)

Поверьте на слово, сейчас можно получить качество картинки не хуже, и даже лучше... Но только стоит это.... Для меня, как для любителя, один кадр среднеформатной пленки, доведенный до отпечатка обходится в 1000-1500 рублей. Учитывая, что все я делаю сам. Работа профи на западе со полноформатной карданной камерой доходит до $150k за час работы. Нормальный сканер для сканирования пленки начинается в среднем от $5000 и это еще полу-любительский уровень... Так что такое качество реально, но оно столь же дорого, как и живая классическая музыка. Вы можете прийти на концерт (что само по себе недешево), но заказать симфонический оркестр для себя любимого персонально - могут немногие...

Аватар пользователя Victor
Victor(4 года 7 месяцев)(01:05:49 / 20-07-2014)

Я все это как раз понимаю.

Еще в начале 80-х увлекался фотографией, в силу зеленой молодости и чисто российского перфекционизма снимал на среднеформатный "Хассельблад" и на 35-мм "Лейку". На Кодаке, Агфе и Фуджи, которые в те годы достать было трудно. А проявить и подавно, в силу отсутствия в СССР проявок по С-41 как таковых.

Разумеется, все сам вручную проявлял, сам печатал. Спасибо огромное глазнику Федорову, в клинике которого в те времена была самая современная лаборатория, оборудование и фотохимия, и где у меня были хорошие знакомые - что помогало иметь все, что надо для такого любительства.

Но я не о том - все это современность.

Я о фотографиях, которым без малого почти 200 лет. И которые до сих пор изумительного качества и сохранности. Что во многом определяется искусством фотографив того времения. И, конечно, использованием золота как основы. Оно, по качеству изображения, несопоставимо с серебром, на которое позже перешла массовая фотография. 

Лидеры обсуждений

за 4 часаза суткиза неделю

Лидеры просмотров

за неделюза месяцза год

СМИ

Загрузка...