|  |  | Фото: Ксения Диодорова |
Тут нет дорог, нет связи, нет леса, нет промышленности и очень часто отключают электричество
 | | Фото: Ксения Диодорова |
Раньше это был Советский Союз — работала ГЭС, добывали уголь и алюминий, выращивали и обрабатывали хлопок. Здесь сажали лес, чтобы у людей были дрова.
 | | Фото: Ксения Диодорова |
Теперь это Горно-Бадахшанская автономная область Таджикистана. Здесь по-прежнему живут люди, но для жизни здесь теперь ничего нет.
 | | Фото: Ксения Диодорова |
Каждый год из Таджикистана в Россию мигрируют сотни тысяч человек. Они оставляют свои дома, родителей и детей и отправляются в чужую страну, потому что у себя дома они не могут зарабатывать на жизнь.
 | | Фото: Ксения Диодорова |
Дома — встаешь рано утром, идешь за водой, потом за дровами, топишь печку, ставишь на нее алюминиевый кувшин, умываешься, снова за дровами. На завтрак здесь едят «ширчой» — в теплом чае с молоком, маслом и солью размокают куски лепешки. Потом снова за водой — мыть посуду, потом снова на речку — нужно стирать. Так проходит день — просто чтобы жить, есть, спать и не замерзнуть.
 | | Фото: Ксения Диодорова |
Их жизнь в России ничем не отличается. Каждый день они проживают с одной целью: помочь семье, которая осталась там. Работают, спят, работают, покупают немного еды, платят за квартиру, спят. Все, чтобы отправить 200-300 долларов домой.
 | | Фото: Ксения Диодорова |
Каждый день у метро, в маршрутке, в магазине, во дворе нас окружают люди, о которых мы ничего не знаем, люди с одинаковыми лицами. Здесь, в России, у них появляются новые имена: Дима, Андрей, Миша. И даже между собой они начинают называть себя так.
 | | Фото: Ксения Диодорова |
За этим человеком, который плохо говорит по-русски, верит в Аллаха и делает намаз, там, в горах, стоят пожилые люди, его родители, они топят буржуйку и варят нут. Белье во дворе сохнет уже третий день, вода с него стекает и замерзает.
 | | Фото: Ксения Диодорова |
В углу играет девочка шести лет с прозрачным розовым шариком, она никогда не видела своего отца, потому что родилась тут, на Памире. Он никогда не видел свою дочь, потому что работает в Москве.
 | | Фото: Ксения Диодорова |
В хрущевке, в двухкомнатной квартире, по пять-восемь человек в комнате. Здесь очень чисто и мало вещей. В воскресенье все сидят на полу вокруг разложенной на ковре скатерти, пьют чай и едят из одной общей тарелки. Как дома. Где-нибудь в углу стоит стопка матрасов, накрытая покрывалом, ночью их расстилают на полу и спят вот так все вместе, точно так же, как на Памире — чтобы не замерзнуть. Только мерзнут здесь и там по-разному.
 | | Фото: Ксения Диодорова |
Когда я вернулась из Таджикистана, у меня были имена 30 героев, но не все номера телефонов. В долине часто отключают электричество, и мобильные с контактами родных месяцами лежат разряженные на полке. Приходилось по несколько недель искать кого-то из героев. Когда мы наконец встречались, я отдавала им гостинцы с Памира: фотографии их родителей, их детей, их домов. То, что я видела совсем недавно, а они — несколько лет назад. Ксения Диодорова |
|
Комментарии
разрешите угадать - виноваты русские, да?
Нет, русские ни при чём.
Хотя русские наиболее пострадавшие от миграции из Средней Азии.
Люди оттуда приезжают заработать на кусок хлеба своей семье,
но неподобающе(мягко сказано) себя ведут.
Надо резко ограничить трудовую миграцию из СА региона,
этот блог показывает, что пока не изменят ситуацию в месте
истока, искоренить её невозможно. Как Вы думаете?
Как ситуатация может изменится в месте истока?
У нас в Таджикистане свои военные интересы, поэтому и у нас ничего не изменится. Хотя у нас со временем, конечно, изменится и все понимают это.
Никто не будет искать заработка на чужбине, если и дома
можно семью прокормить, согласны?
Насчёт наших интересов в Таджикистане Вы правильно отметили
Это про 2015 год вна Украине? Нет? Жаль, очень похоже.