Вход на сайт

МЕДИАМЕТРИКА

Облако тегов

Белоусов: экономика РФ не готова к плавающему курсу рубля

Аватар пользователя krt007

Высокие процентные ставки и низкая рентабельность предприятий являются основными причинами замедления экономического роста, Крым выйдет на самоокупаемость через 2-3 года, бюджетное правило можно изменить, а экономика пока не готова к плавающему курсу рубля. Об этом в интервью ИТАР-ТАСС рассказал помощник президента РФ Андрей Белоусов.  

- Каким будет практическое применение рейтинга инвестиционной привлекательности регионов?


- Рейтинг делался прежде всего для самих регионов. Это не какая-то шкала оценки, выводы о профпригодности администрации или основание для оргвыводов, даже не основание для премирования. В первую очередь это инструмент для того, чтобы регионы поняли, где у них пробелы и отставания, где у них лучшие практики, а где худшие.


Мы исходим из того, что любой регион сейчас кровно заинтересован в привлечении инвестиций. Нет губернатора, который бы об этом не говорил, но делается все очень по разному. И разброс результатов тоже велик. Соответственно, мы хотим это прояснить с помощью бизнеса, понять где, что и как. Делается это для того, чтобы распространить на всю страну лучшие кейсы, лучшие региональные практики.


- Вчера на форуме обсуждалась проблема закредитованности регионов на фоне необходимости финансировать новые проекты и программы. Какие предложения разрабатываются в администрации, чтобы решить эту проблему?


- Проблема возникла в последний год из-за того, что повышение зарплат бюджетникам как правило не сопровождается оптимизацией бюджетной сети. Ведь предполагалось, то одновременно с повышением зарплат будет происходить переход на так называемый эффективный контракт, который жестко привязывает зарплату работника бюджетного учреждения к результатам конкретного работника: учителя, врача и так далее. И второе – что будет внедрен механизм независимой оценки, прежде всего со стороны населения. То есть заработает принцип «деньги следуют за клиентом». Бюджетные учреждения, которые оказывают наиболее качественные услуги, будут получать деньги. Если не оказывают, - там все будет естественно проседать. Но последние два направления сильно отстали.


В результате регионы зарплату повышают, а оптимизации бюджетной сети не происходит. Как были структурные звенья, которые оказывают некачественные услуги, – плохо учат и плохо лечат, так они и остались. Президент об этом говорил неоднократно. Это в первую очередь и привело к той ситуации, которую мы получили  в конце года. А ситуация действительно очень тревожная, бюджетный дефицит у регионов за год вырос в 2,3 раза и превысил 600 млрд рублей. В более чем 50 регионах госдолг превысил 50% собственных доходов. Это очень тревожная цифра. Но сейчас был дан ряд поручений и началась работа, чтобы ускорить движение по тем двум направлениям о которых я сказал, - переходу на бюджетный контракт и реструктуризации бюджетной сети.


- Вы видите в этой проблеме частичную вину коммерческих банков?


- Дело не в поведении коммерческих банков, хотя это тоже есть. Но здесь было некое действие Минфина, и я не могу здесь не покритиковать, который рекомендовал регионам обратиться к коммерческим банкам. Коммерческие банки действительно  дали регионам кредиты. Регионам, которые могли выпускать облигации, но пошли другим путем. А банки вместо того, чтобы принять во внимание, что это практически безрисковые вложения, дали кредиты практически по тем же процентным ставкам, по которым они дают эти кредиты предприятиям. Ставки дифференцировались от 10 процентов до 13-14 процентов. В результате получили то, что получили.


- Вы поддерживаете предложение ряда глав регионов о том, что нужно переходить к кредитованию из бюджета?


- Да, к бюджетным кредитам по более низким процентным ставкам, чтобы обслуживание этих кредитов не превратилось в дополнительный фактор раскачки бюджетов и нагрузки на доходы. Я, безусловно, поддерживаю, но хочу обратить внимание, что основное направление это все-таки повышение эффективности бюджетных расходов и реструктуризация бюджетной сети. Это главное. Если регионы этого не сделают, если мы здесь не добьемся успехов, то никакие ухищрения с финансированием госдолга на уровне регионов нам не помогут.  

 


- Какие проблемные точки есть сейчас в экономике России? Понятно, что их много, но вы могли бы назвать основные?

   


- Я считаю, что главных проблемных точек две. Первая – высокие процентные ставки коммерческих банков. Вторая -  падение доходов предприятий, их рентабельности и соответственно рост долговой нагрузки и закредитованности. Вот эти факторы сыграли ключевую роль в замедлении темпов экономического роста.


- Вчера прозвучало предложение о докапитализации банков . Как эта мера будет работать, каких банков она коснется?


- Повышение процентных ставок - не такая простая история. Некоторые экономисты предлагают, в лоб, заставить банки снизить их, но проблема не решается так легко. Я хочу напомнить, что Алексей Леонидович Кудрин в бытность вице-премьером и министром финансов говорил, что главная причина, по которой ставки высоки, это высокая инфляция. У нас тогда инфляция была двузначной, сейчас она снизилась до примерно  7% в годовом выражении. Но процентные ставки вниз не пошли, видимо Алексей Леонидович не учел чего-то. А он не учел того, что банки держат высокие процентные ставки во многом из-за того, что у них ухудшается качество кредитных портфелей и растут риски. Если посмотреть на то, как формируется процентная ставка и как формируется прибыль банков, то видно, что чистый процентный доход у них практически остается на одном уровне - около 3% активов банка. Чистый комиссионный доход тоже остается на одном уровне. А растет та часть прибыли, которую банки отправляют на резервирование. То есть на компенсацию рисков, связанных с невозвратом кредитов. Эта операция, естественно, осуществляется в интересах вкладчиков, и Центробанк очень жестко за этим следит. Рост резервов напрямую связан с недостатком капитализации. У нас капитал банков составляет примерно 7 трлн рублей.


Есть разные оценки, какая часть этого капитала является, образно говоря, дутой, то есть образованной через разные фиктивные схемы. Оценки достаточно высокие, от одного до двух триллионов рублей. У разных экспертов разные оценки, но все они примерно в этом диапазоне. Так или иначе, у нас один из наиболее важных показателей – это соотношение активов банков, их кредитного портфеля, с капиталом. Эта величина не должна проваливаться слишком низко. Здесь пороговым уровнем является 10% и у нас сейчас банковская система в целом фактически подошла к этому пороговому уровню. Многие банки находятся на грани. А если учитывать фактор дутых капиталов, то картина становится уже совсем неприглядная. То, что делает сейчас ЦБ по санации банковской системы, это попытки сдержать процесс накопления рисков в банковской системе. Так как это может ударить по вкладчикам. Отчасти ситуацию можно разрешить тем, чтобы помочь банкам повысить капитал, увеличить их подушку безопасности, улучшить их устойчивость. Если это удастся сделать, то у банков снизятся требования к резервированию, что будет способствовать снижению ставок.  Поэтому меры по докапитализации банковской системы, находятся даже не в зоне банковской системы, как это трактуют часто,  а в интересах заемщиков: предприятий, которые работают в реальном секторе. Это меры, которые позволят банкам уменьшить процентные ставки.


- О каком объеме докапитализации идет речь?


- Эта тема обсуждается, я думаю, все конечно, будет зависит от того, как решат правительство и ЦБ, и сколько банков захотят участвовать в этой системе. Но я думаю, что речь может идти о 100-200 млрд рублей. Естественно, речь идет не о живых  бюджетных деньгах, а об обязательствах государства, выраженных в государственных ценных бумагах.


- Как будет формироваться пул банков, желающих участвовать в этом проекте?


- Я думаю, что это будет определяться по объективным критериям, утвержденным правительством и ЦБ.


- Это будут те самые системно значимые банки?


- Да, очевидно, значимые банки, которые дают кредиты, держат на себе значительную кредитную нагрузку, которые обслуживают клиентов, которые активно привлекают депозиты. Думаю, это может быть два-три десятка банков.


- Вы сказали, что эти меры лишь отчасти могут решить проблему высоких кредитных ставок. А что потребуется еще?



- Дело в том, что проблема высоких процентных ставок, с моей точки зрения, имеет четыре составляющих. Первая составляющая – это риски, которые уже накоплены в реальном секторе. Эти риски напрямую связаны с экономикой: предприятия набрали очень много кредитов, особенно в период кризиса 2008 года. И у целых секторов прибыль пошла вниз. Мы впервые в первом квартале столкнулись с ситуацией, когда у нас вся обрабатывающая промышленность показала убыток. Такого фактически не было никогда. Доля убыточных предприятий в отдельных секторах достигает 30-40%. Это очень много. Но с точки зрения банков это означает, что у предприятий соотношение накопленного долга к доходам стало быстро расти. У нас есть целые сектора, где это соотношение достигает пяти, тогда как критическим считается соотношение 2-3. Это тоже фактор, который влечет за собой необходимость резервирования средств и толкает вверх процентные ставки.

Второй важный фактор – недостаток капитала, о котором мы говорили выше. Третий важный фактор – стоимость фондирования. Так или иначе в процентной ставке какую-то часть составляет стоимость привлеченных ресурсов. Сейчас в 2013 году, если мы возьмем процентную ставку в 10-11% (ставка по рублевым кредитам банков для предприятий реального сектор), в них стоимость ресурсов, которые банки привлекают, составляла примерно 4,5%. Тогда очень большая часть кредита формировалась за счет расчетных, текущих счетов предприятия, а также вкладов населения до востребования, у которых процентная ставка - "ноль". Для банков это практически бесплатные ресурсы. Но когда у нас начались эксперименты с переходом ЦБ к плавающему рублю, у нас резко усилилась волатильность рубля. Дело даже не в девальвации, а в том, что рубль стал очень сильно колебаться. Конечно, любая компания, глядя на такие скачки, вынуждена хеджировать валютные риски, как-то спасаться от этих колебаний. Сейчас у компаний, по сути, нет другого инструмента, кроме как уходить в валюту. Сейчас в первом квартале мы видим эффект ухода населения из рублей в валюту, а уход предприятий из рублей в валюту начался задолго до этого. И вот эта ресурсная база (база, которая составляла основу для выдачи рублевых кредитов – текущие счета, расчетные счета предприятий), начала резко сокращаться в относительном выражении, в результате стоимость фондирования для банков стала расти. Этот второй фактор – ухудшение возможностей привлечения с рынка ресурсов предприятий для банков, повлиял на высокий уровень процентных ставок. Причиной этого, на мой взгляд, являются форсированные попытки ЦБ перейти к плавающему обменному курсу.

- В связи с этим потребуются ли иные меры для достижения тех целей, которые вчера были озвучены президентом, например, коррекция или модификация политики ЦБ?

- ЦБ у нас независим в выработке политики и сам принимает решения, как действовать. Более того, зафиксированы цели ЦБ: по Конституции он сохраняет устойчивость рубля, плюс есть еще заявленная самим ЦБ цель - таргетирование инфляции. Я сейчас оставлю в стороне, как у них это получается и может ли у них это получиться. Но скажу, что ЦБ должно беспокоить (и я знаю, что беспокоит) то, что колебания валютного курса в конечном счете приводят к повышению процентных ставок. Это связь достаточно очевидна, ее отмечают многие эксперты. Я знаю, что она, так или иначе, обсуждается в ЦБ, но какие будут приняты решения, это – на стороне ЦБ.

- Но с вашей точки зрения форсированного перехода не будет?

- Я бы сказал, что наша экономика не готова к форсированному переходу. Нужно создать целый ряд предпосылок, в том числе структурных, к тому чтобы осуществлять такой переход. И до недавнего времени Центральный банк такой переход осуществлял осторожно и аккуратно. Сейчас было объявлено о том, что переход будет ускорен. Но вот события последнего времени может быть дадут какую-то дополнительную пищу для размышлений руководства ЦБ в этом отношении.

Если говорить об условиях, которые должны быть реализованы, то первое - это безусловно диверсификация экспорта. Если наш экспорт на 90% зависит от очень узкой группы сырьевых товаров, энергоносителей и некоторых металлов, которые имеют высокую волатильность на рынке, то привязывать курс к мировым ценам на эту группу металлов по крайней мере высоко рискованно.

И второе - на рынке должна быть создана достаточно широкая линейка инструментов, которые позволяют и банкам и предприятиям хеджировать валютные риски, связанные с переходом к плавающему курсу. Это валютные свопы и целый ряд других инструментов. Пока такой линейки практически нет.

Четвертое - это высокая монополизация. У нас доля четырех крупнейших банков на кредитном рынке и на рынке депозитов, соcтавляет 40-70% по разным видам активных и пассивных операций. По всем критериям это очень высокая монополизация. И фактор монополизация безусловно подталкивает процентные ставки вверх.

 - А вам не кажется, что нынешняя политика ЦБ приводит, в частности, к консолидации банков? И какие рецепты вы бы предложили для демонополизации банковского рынка?

Я полностью поддерживаю политику Центрального банка в этой части, потому что она приводит к санации банковской системы. ЦБ убирает с рынка те банки, которые генерируют риски для всей банковской системы. Могу только пожелать руководству Центрального банка действовать решительнее в этом направлении.

- Меры по демонополизации: как они могут выглядеть?

- Не думаю, что нужны какие-то искусственные меры, вроде расчленения Сбербанка, как это предлагалось лет 10 назад. Основные меры состоят в том, чтобы повышать доверие к банкам из первых двух десятков, повышать их надежность и привлекательность в глазах заемщиков и тех, кто формирует базу пассивов, в глазах прежде всего населения. Конкуренция, как это не покажется парадоксальным, на рынке привлечения ресурсов очень высока. Но с  точки зрения обслуживания заемщиков, у нас все ниши заняты в основном  4-5 крупнейшими банками. Эту ситуацию быстро не решить. Это наша реальность, мы с ней будем еще долго жить.

- А механизмы функционирования Фонда развития промышленности, как они должны работать?

- Сама идея создания Фонда развития промышленности связана с высокими процентными ставками. По высоким ставкам предприятия не могут брать кредиты, прежде всего долгосрочные. Мы собственно наблюдаем это сейчас, когда инвестиции стали резко сокращаться. Тем не менее, мы сейчас находимся на таком этапе, когда критически необходимо восстановление инвестиционной активности предприятий. Поэтому Минпромторг вышел с идей создания специального фонда, который в отдельных нишах на конкурсной основе и с условием соблюдения всех требований прозрачности будет смягчать ситуацию с высокими процентными ставками. То есть, это будет фонд, который по правилам кредитования будет выдавать долгосрочные заемные ресурсы под определенные контракты и договора для решения задач импортозамещения и технического развития отраслей промышленности. Прежде всего это касается машиностроения.

- О каком объеме средств идет речь? Насколько я понимаю, речь идет о средствах ФНБ…

- Мы найдем этот капитал, есть разные предложения. Но это не будет ФНБ. Требования ФНБ достаточно жесткие, его средства не могут направляться на докапитализацию. ФНБ расходуется на возвратной основе с требованием инфляция плюс 1%. Первоначально речь может идти о сумме порядка порядка 30-40 миллиардов. Но потенциал этого фонда мы оцениваем в 100-150 млрд рублей.

- Кто будет осуществлять администрирование фонда?

- Думаю, что будет создан отдельный механизм, включая Минпромторг, и, видимо, независимые компании, возможно, крупные консалтинговые, которые будут заниматься консультированием. В любом случае я считаю, что это должно быть сочетание государственных органов и негосударственных структур.

- Что должно, по вашему мнению, происходить с бюджетным правилом?

- Я могу сказать так: сейчас, как вы знаете, в правительстве по этому поводу шла достаточно  интенсивная дискуссия. Точку в этой дискуссии поставил президент. И суть в том, что это должно быть отложенное решение. Давайте сейчас оставим как есть, но потом, когда будет бюджет формироваться, вернемся к этому вопросу. Пока правительству удалось в рамках существующего бюджетного правила сформировать пакет госпрограмм, учтя, как заверяет правительство, в том числе и указы президента. Но меня смущает несколько обстоятельств. Например то, что публично у меня на совещании министр образования Дмитрий Ливанов сказал, что ему для программы строительства детских садов нужно дополнительно 100 млрд рублей. Так это на самом деле или нет, нужно смотреть, требует проверки. Но это говорит о том, что проблема есть. Несколько раз заявлялось о том, что для дополнительного финансирования программы развития дальнего Востока нужно еще примерно 120-130 млрд рублей. Я сейчас обращаю внимание на федеральную целевую программу развития Дальнего Востока, которую внесло в правительство Минвостокразвития и там есть перечень из 16 проектов, в том числе таблица с потеребностями финансирования этих проектов. Вот этих сумм в бюджете пока не предусмотрено. 

Возникает парадоксальная картина: мы имеем точечную потребность в финансировании дополнительных расходов, и дополнительные доходы, полученные за счет девальвации рубля. Но эти деньги мы не потратим, а направим на увеличение бюджетного профицита

Есть еще целый ряд расходов – например на удвоение ввода автомобильных дорог. Это поручение уже давалось президентом и министерство транспорта в свое время деньги предусмотрело в госпрограмме. Но во время последней корректировки это направление было существенно сокращено. Для того, чтобы выйти на удвоение, бюджетных расходов требуется по максимуму, - порядка 100 млрд в виде субсидий субъектам РФ, и еще где-то  40 млрд рублей для федеральных дорог. Но здесь есть возможности сокращения бюджетных расходов за счет изменения требований к строительству этих автодорог, повышения эффективности стройки, сокращения там всевозможных коррупционных составляющих - известно, что в автодорогах она есть, и немаленькая. Вот эти  возможности нужно безусловно анализировать, просчитывать, и конечно та сумма, о которой я сказал, должна быть сокращена. Но сколько-то дополнительных денег очевидно потребуется.

- Сколько по вашему мнению, потребуется?

- Мне трудно судить. Я думаю, что можно дополнительно сократить где-то процентов на 20-30 вот эти расходы. То есть, если говорить суммарно, для того, чтобы вернуться на эту траекторию, может потребоваться 40-60 млрд рублей при условии, что будут реализованы дополнительные меры, связанные с сокращением расходов.

- Это по автодорогам?

- Да

- А всего по дополнительным обязательствам?


- Сумма расходов, которые нужны по всем этим направлениям, колеблется в пределах 300-400 млрд рублей. Такие деньги в бюджете есть. Только за счет девальвации рубля, которая была в начале года, по разным оценкам федеральный бюджет за 2014 год получит дополнительно от 600 до триллиона рублей. Но в силу действующего бюджетного правила эти деньги не могут быть направлены на расходы. Они все пойдут в Резервный фонд. И возникает парадоксальная картина: мы имеем вполне очерченную, точечную потребность в финансировании дополнительных расходов - на автодороги, на Дальний Восток, на строительство детских садов, я бы сюда еще добавил, на поддержку экспорта, на формирование Фонда развития промышленности, и так далее. И мы имеем дополнительные доходы, полученные за счет девальвации рубля. Но эти деньги мы не потратим, а направим на увеличение бюджетного профицита.

- Какой прогноз по профициту?


- Реально мы получим допдоходов на 700 млрд рублей, это 1% ВВП. В бюджет был заложен дефицит примерно 0,5%. Соответственно, мы получим где - то 0,5% бюджетного профицита. Или от 0,5% до 1%. Так что с точки зрения бюджетного дефицита мы проблему решим, у нас будет очень сильный бюджет. Но ценой того, что допдоходы пойдут не на финансирование, а в Резервные фонды.  Насколько эта политика является оправданной, насколько она эффективна – решать правительству в первую очередь. Но я так думаю, что именно поэтому президент фиксировал решение о том, что мы еще вернемся к этому вопросу. И Дмитрий Анатольевич Медведев, кстати, тоже об этом говорил.  Тема еще до конца не закрыта. Посмотрим, вернемся.

- То есть, возможно, в какой-то форме смягчение бюджетного правила...

- Возможно в какой - то форме смягчение бюджетного правила. Я считаю, что эта возможность с повестки пока еще не снята. Но речь может идти, с моей точки зрения, только о дополнительных доходах. Речь не идет о том, чтобы дополнительно раскрутить расходы и принять новое расходное обязательство.  С моей точки зрения, условия, если мы вернемся к этому, то должны быть жестко выдержаны два условия. Первое – если мы смягчаем бюджетное правило, это не должно вести к раскрутке расходных обязательств, то есть если мы какие-то расходы дополнительно профинансируем, чтобы это были расходы, под которые мы уже сейчас, сегодня, а не в будущем, видим конкретные доходы.

И второе – речь может идти только в части дополнительно получаемых доходов в бюджеты, и то не всех, без того, чтобы мы залезали, раскручивали бюджетный дефицит и начинали больше заимствовать на рынках.


- Как могло бы выглядеть смягчение бюджетного правила с вашей точки зрения?

- Есть несколько предложений. С моей точки зрения, самая простая и понятная логика, это пересчитать расходы бюджета на душу населения. И приплюсовать сюда 2 млн человек, которых мы получаем (после вхождения Крыма и Севастополя в состав Российской Федерации – ред.). 2 млн человек - это чуть больше 1% населения. Значит, если мы пересчитаем это на объемы бюджетных расходов, то мы получим величину где-то примерно 200 млрд рублей. Вот это, на мой взгляд, та точка, которую мы можем позволить себе за счет дополнительных расходов путем смещения бюджетного правила. Я называл цифру вам 300-400, ну вот еще где-то 100-200 рублей нам нужно изыскивать уже из существующих расходов путем дополнительной оптимизации, перераспределения, сокращения неэффективных расходов.

- Этой же методикой по всей видимости можно пользоваться если попробовать определить, каких дополнительных расходов потребует Крым на ближайшее время.

- Цифры сейчас уже более-менее определены. Но я хочу заметить, что у нас существуют резервы и в существующем бюджете и в бюджете 2015-16 годов. Мы в этом году зарезервировали деньги на пенсионную реформу, около 460 млрд рублей. Кроме того, были зарезервированы антикризисные деньги правительства, но они уже раскассированы полностью. Крым полностью вписывается в эти расходы.  Плюс, еще было принято решение о том, чтобы отложить строительство моста через Лену и строительство порта в Тамани.  Это еще дает дополнительно почти 100 млрд рублей. Поэтому, ресурсы на Крым есть. Даже если не менять бюджетное правило, деньги на Крым предусмотрены.

Бюджет Крыма изначально, если брать по 2013 году, был дефицитен. Бюджетная система Украины и Крыма в частности была устроена таким образом,  что у нас пенсионный фонд и бюджет находятся отдельно, а там они слиты. То есть, пенсионные деньги находились в Крыму. Доходы Крыма составляли примерно 15 млрд гривен, соответственно, расходы примерно включая пенсии, - 25 млрд гривен. Дефицит - порядка 10 млрд гривен. Этот дефицит делился пополам: где-то 5 млрд гривен это расходы по пенсиям и 5 млрд на все остальное. Но при этом крупнейшие компании, включая «Черноморнефтегаз», платили налоги непосредственно в Киеве, минуя бюджет Крыма. Есть расчеты, достаточно убедительные, они показывают, что Крым в принципе самоокупаем. То есть дефицит был создан искусственно. И если налоги, которые собираются в Крыму, оставить в самом Крыму, то Крым года через 2-3 он закроет свои потребности в финансировании. Население Крыма – 2 млн человек, только организованных туристов туда приезжает больше 3 млн. Каждый турист приезжает с деньгами и там их оставляет.

Поэтому речь идет только  о каких-то временных разрывах,  а временные разрывы - это  чуть больше 30 млрд рублей. К этому надо добавить на какое-то время финансирование перекрестного субсидирования в электроэнергетике. Там были очень низкие и сейчас остаются низкие тарифы на электроэнергию, они будут объективно подтягиваться к общероссийскому уровню тарифов, но это займет какое-то время. От года до трех лет. Цена вопроса здесь составляет примерно 18 млрд рублей.


Безусловно, есть еще дополнительные текущие затраты, которые связаны, например, с покрытием  энергодефицитности Крыма. Киевские власти предпринимали уже несколько попыток сократить поставки электроэнергии в Крым. Такие попытки делались,  потом обратно включали, но было несколько случаев, когда потребление электроэнергии в Крыму сокращалось на десятки процентов. Сейчас Минэнерго предприняло титанические усилия для того, чтобы прикрыть дополнительной генерацией прежде всего наиболее важные социальнозначимые объекты. Сейчас эта работа завершена, то есть Крым сейчас энергобезопасен. Даже если полностью будет отключена подача электроэнергии из Киева, проблемы возникнут, но они не будут носить катастрофического характера , потому что школы, больницы, органы управления Крыма, туристический сектор, продолжат функционировать.


Следующее - проблема воды, которая до конца не просчитана на долгосрочную перспективу. Сейчас предприняты действия, которые закрывают пока только  потребность в питьевой южного побережья Крыма, юго-западного побережья и юго-восточной части, то есть  там где ожидается  приток туристов. Там проблема решена или будет решена в ближайшие дни. Но остаются долгосрочные проблемы в том числе, связанные с поливом сельскохозяйственных культур, развитием сельского хозяйства Крыма, это тоже потребует дополнительных вложений.


- Также возникает вопрос организации связи. Сейчас туда проложен оптоволоконный кабель, который обеспечит устойчивость связи.


- Соответственно суммарная потребность Крыма в инвестициях на год – с апреля по апрель - составляет порядка 130 млрд рублей. В будущем безусловно эти затраты снизятся, потому что  здесь очень много разовых расходов. В том числе, как я уже сказал, Крым перейдет на самофинансирование в части налогов. Это все в основном проблемы переходного периода. А переходный период у нас - до 1 января 2015 года.


- А следующий год?



- Не могу сейчас точно сказать, потому что мы только находимся в начале бюджетного цикла. Картина сложится примерно в августе. Но я думаю, что порядок цифр сохранится. Там добавятся еще расходы некоторые связанные с капитальным строительством. Уже, кстати, сейчас Минтранс  там развертывает строительство автодорог. Президент дал очень жесткое поручение привести дороги в Крыму, как было сказано, к европейскому уровню. То есть, должны быть построены новые дороги или реконструированы существующие. Это действительно необходимо для того, чтобы обеспечить туристическую привлекательность Крыма. И это потребует около 6-8 млрд рублей, которые входят в эти 130 млрд рублей.


- Вопрос с Таманью и мостом через Лену закрыт окончательно?


- Вопрос с мостом через Лену отложен, там ситуация более-менее понятна. Тамань - менее понятная ситуация. Во-первых, мощность крымских портов не сопоставима с мощностью Таманского порта. В несколько раз разрыв естественно в пользу Тамани. Во-вторых, Керченский порт, который  является основным конкурентом с Таманским портом, находится в черте города и его расширение очень проблематично. Его надо полностью загрузить, безусловно, но расширять его довольно сложно, потому что там собственно некуда идти. Есть участки земли под Новороссийском, и сейчас Минтранс вместе с Минобороны и другими ведомствами прорабатывают вопрос возможности расширения Новороссийского порта, это дополнительно закроет часть  перевозок грузов в южном направлении. Но сначала нужно обеспечить всестороннее развитие и полную загрузку портов Крыма, а это не только Керчь, но это и Ялта, это и Евпатория, ряд других, Феодосия. И уже потом решать вопрос о том, нужен ли дополнительный порт, и где он должен быть расположен - как дополнительное расширение Новороссийского порта или строительство мощностей в Тамани. Но этот вопрос, в любом случае, будет отодвинут.

Беседовал Глеб Брянский


http://itar-tass.com/opinions/interviews/2146

Фонд поддержки авторов AfterShock

Комментарии

Аватар пользователя aндpeй_5870
aндpeй_5870(4 года 4 месяца)(01:33:31 / 25-05-2014)

и ни одного камента...

Аватар пользователя Xexen
Xexen(4 года 1 неделя)(08:16:38 / 25-05-2014)

Нормальные люди ночью спят.

Комментарий администрации:  
*** Мистер "Сомнительная Копипаста" ***
Аватар пользователя Xexen
Xexen(4 года 1 неделя)(08:32:01 / 25-05-2014)

предполагалось, то одновременно с повышением зарплат бюджетникам будет происходить переход на так называемый эффективный контракт, который жестко привязывает зарплату работника бюджетного учреждения к результатам конкретного работника: учителя, врача и так далее. И второе – что будет внедрен механизм независимой оценки, прежде всего со стороны населения.

Кто фантастов набрал в правительство?

Попробуйте описать процедуру выставления объективной оценки каждому работнику бюджетного учреждения. Кем она ставится, как она ставиться. кем подводятся суммарные результаты, кто проверяет отсутствие подлогов, как обрабатываются результаты, и так далее.

Это огромная бюрократическая структура, которая будет жрать кучу денег и плодить жопосидельные конторы. :(

Комментарий администрации:  
*** Мистер "Сомнительная Копипаста" ***

Лидеры обсуждений

за 4 часаза суткиза неделю

Лидеры просмотров

за неделюза месяцза год

СМИ

Загрузка...