Вход на сайт

МЕДИАМЕТРИКА

Облако тегов

Уродина

Аватар пользователя x-notch

Последователям перестройщиков достался в наследство богатый задел – тема исторической бесперспективности России, которой давным-давно пора «покинуть сцену»

Мы уже не раз говорили о том, что враг, ведущий против вас информационно-психологическую войну, не пренебрегает работой с такой сложной и тонкой сферой, как любовное чувство. Ему нужно, чтобы вы разочаровались в том или ином объекте вашей любви – конкретной исторической личности (например, Сталине), истории своей страны, самой стране...

Но первый удар в эпоху гласности был нанесен не по тому или иному объекту любви советских граждан. А по самому представлению о том, что такое любовь – для начала, на уровне межличностных отношений. В этом заключалось «ноу-хау» перестройщиков. Борьба с «тоталитарной системой» стартовала вовсе не с разоблачений Сталина (их черед пришел чуть позже), а с растабуирования сексуальной проблематики.

В июне 1986 в ходе записи одного из советско-американских телемостов, организованных В.Познером и Ф.Донахью, американская участница поинтересовалась, используется ли в СССР тема секса в телерекламе. Советская участница Л.Иванова ответила: «Секса у нас нет, и мы категорически против этого. У нас есть любовь». Аудитория засмеялась, заглушив последнюю фразу.

Монтировавший данный телесюжет В.Мукусев (позже – один из ведущих перестроечной программы «Взгляд») вспоминал, что Иванова позвонила ему в аппаратную и попросила вырезать этот фрагмент. Женщина понимала, что без последней фразы ее высказывание легко превратить в анекдот. Понимал это и Мукусев. Однако, как он сам признается, желание сохранить в передаче юмористическую ноту взяло верх. Фразу «У нас есть любовь» можно было усилить с помощью технических средств, чтобы зрители смогли ее расслышать. Но Мукусев этого не сделал.

Сама Иванова пыталась оправдываться: «Все запомнили только начало фразы. А что, я не права?.. Мы всегда занимались не сексом, а любовью. Вот это я и имела в виду».

Заметим – американская участница задала вопрос вовсе не о том, какое место в жизни советского человека занимают чувственные наслаждения, а о том, эксплуатируется ли в советской телерекламе тема секса. Слово «секс», таким образом, всплыло в контексте «купли-продажи» – ведь именно к купле-продаже понуждает зрителя любая телереклама. Советская участница противопоставила купле-продаже – подлинное чувство. Но это «убрали за скобки».

Была осуществлена неслыханная подлость. Фраза «В СССР секса нет», вырванная из контекста, действительно стала анекдотом. Над ней покатывались со смеху: «Что же это за уродская, ханжеская система, где даже слово «секс» табуировано! Стыдно перед цивилизованным человечеством за собственную дикость!»

За «культпросвет» дикого населения взялся «Московский комсомолец». В октябре 1986 года в «МК» была опубликована статья Е.Додолева «Ночные охотницы». Информация о том, что в СССР процветает торговля телом (в то время как официально существование валютной проституции отрицалось), произвела эффект разорвавшейся бомбы.

Спустя четверть века Додолев, разоткровенничавшись, поведал, что вскоре после скандальной публикации его вызвал в свой кабинет главный редактор «МК» П.Гусев. В кабинете автора поджидал полковник госбезопасности, который предложил Додолеву «углубить изучение темы» – и передал ему оперативные материалы. Они легли в основу новой большой статьи «Белый танец». После публикации первой части «Белого танца» в редакцию нагрянули представители горкома, Кремля и Пятого управления КГБ, отвечавшего за борьбу с идеологическими диверсиями (полковник, передавший оперативные материалы, как утверждает Додолев, был из другого управления). Разразился скандал. Продолжение статьи вышло в переработанном и урезанном виде – но ведь вышло!

Публикациям Додолева было придано чрезвычайное значение – они, как вопрос государственной важности, рассматривались ЦК КПСС! В результате в Кодекс об административных правонарушениях была внесена статья, предусматривающая штраф за занятие проституцией.

Сексолог И.Кон настаивает, что додолевские материалы совершенно дезориентировали «бедных советских женщин, живших на скромную зарплату и не могших покупать дорогие модные наряды». У них образ жизни валютных проституток «невольно вызывал жгучую зависть».

Данное утверждение Кона – тоже не без подлости. Каков процент советских женщин, испытавших эту «жгучую зависть»? Тем не менее, кто-то – позавидовал. А завидуют обычно тому, кто наделен, с точки зрения завистника, позитивными качествами: трус завидует храбрецу, слабак – сильному, дурнушка – красавице. Любовь оказалась вдруг, пусть поначалу для небольшой части общества, на положении «дурнушки», а возможность «покупать дорогие модные наряды», торгуя собственным телом, – на положении «красавицы».

В ходе перестройки Додолев растабуирует еще нескольких ранее запрещенных в СССР тем: инцест, людоедство... Вы считаете, что построили новую общность – общность советских людей? НА САМОМ ДЕЛЕ вы живете в стране проституток, кровосмесителей и людоедов!

Много лет спустя П.Гусев заявит, что первые перестроечные статьи Е.Додолева были «не о технике проституции, а вообще о моральном облике страны»...

Таким образом уже на самом раннем этапе перестройки под видом критики «тоталитарной системы» было запущено обсуждение и осуждение «морального облика страны». То есть уничтожение закрепившегося в советском сознании образа Родины-матери.

В марте 1988 года на экраны вышел фильм «Маленькая Вера», в котором – впервые в СССР – был продемонстрирован половой акт. Так было снято еще одно табу. Фильм посмотрели 55 миллионов зрителей.

В том же 1988 году журнал «Аврора» опубликовал повесть В.Кунина «Интердевочка». А потом П.Тодоровский снял по мотивам повести фильм. Тодоровский вспоминал, что после сообщения о начале съемки «Мосфильм» оказался завален письмами: девушки из провинции умоляли утвердить их на главную роль. К письмам прилагались фото, на которых претендентки были сняты в весьма откровенных позах. Премьера состоялась в начале 1989-го. К концу года фильм посмотрели свыше 40 миллионов зрителей.

«Маленькая Вера» и «Интердевочка», как и додолевские статьи, не только разрушали ранее существовавшие в обществе запреты. Зрителю навязывалось представление о том, что в этих фильмах смело, честно и жестко показано существование среднестатистического homo soveticus, как оно есть: убогое, бессмысленное, беспросветное.

«Раскрепощение» советского общества привело к тому, что уже в мае 1989 года старшие школьники Риги и Ленинграда, участники анонимного анкетирования, включили валютную проституцию в десятку наиболее престижных профессий.

Культура любого общества базируется на системе запретов, которая складывалась тысячелетиями, по мере того как человек отделялся от природы. Табуированию подвергались, прежде всего, действия, несшие угрозу самому существованию человеческого сообщества, его безопасности и стабильности. Одно из самых ранних табу – запрет на инцест.

Помимо запретов, с течением времени человечество выработало также систему ценностей и норм. Наряду с запретами они, регулируя взаимоотношения в человеческих сообществах, слагают то, что называется «ядром культуры». Удар по ядру культуры – если он нанесен умело – приводит к ослаблению и даже распаду социальных связей, то есть к хаосу, разрушению социума.

Как нанести такой удар?

Природное, дочеловеческое начало в человеке  очень сильно. Под броней запретов, норм и ценностей это начало «дремлет» до поры до времени. Но качни его – и оно, словно лава из жерла вулкана, хлынет на поверхность.

Но ведь то, что один назовет проявлением «дочеловеческого в человеке», «расчеловечиванием», другой может считать признаком принадлежности к высокой культуре.

Вышеупомянутый И.Кон в работе «Введение в сексологию» подчеркивает, что табуирование сексуальности почти всегда сочетается «с настороженным отношением к телесному низу». «Сексуальность тесно связана с эволюцией игровых, праздничных компонентов культуры», – заявляет Кон, ссылаясь на М.Бахтина, исследователя «смеховой», карнавальной культуры. Во время средневекового карнавала (унаследовавшего эти самые «праздничные компоненты») раскрепощение телесного низа достигало апогея. Карнавальной «нормой» были «неограниченная свобода полового общения, инверсия сексуальных ролей, переодевание в одежду противоположного пола, оголение, насилование женщин мужчинами и наоборот».

В противоположность карнавальной культуре, антисексуальные установки христианства осуждают веселье и «разгульный» смех:«В христианских текстах смеется только дьявол, а Христос никогда не смеялся».

Далее Кон указывает на «определенную связь между аскетизмом русского православия и особенностями древнерусской смеховой культуры». Если в западноевропейском карнавале не было разделения на исполнителей и зрителей – все участники поголовно растворялись в карнавальной стихии, то на Руси «знатные лица сами не участвовали и плясках и играх скоморохов, относясь к ним просто как к смешному зрелищу».

Таким образом, табуирование сексуальной проблематики в СССР обусловлено отнюдь не только произволом «тоталитарной системы». «Болезнь» имеет гораздо более глубокие корни – тянущееся со времен средневековой Руси «настороженное отношение к телесному низу».

Чтобы вернуться в семью цивилизованных народов Запада, вкусивших карнавальной традиции, необходимо было преодолеть в советском обществе это самое «настороженное отношение к телесному низу».

Но нарушение запретов – занятие для психики отдельного человека, да и общества в целом далеко не безопасное. Перестройщики твердили взахлеб, что снятие табу на сексуальную проблематику ведет к «раскрепощению», «освобождению». На деле оно привело вовсе не к внутренней свободе. Непристойности на экране и в прессе вызывали – во всяком случае, поначалу – у значительной части советского населения шок. А в состоянии шока человек становится более податливым и внушаемым, у него резко снижается способность к сопротивлению. Чему сопротивляться? Как в карнавальной культуре – верх и низ поменялись местами, все шиворот-навыворот. Что такое «хорошо» и что такое «плохо» – различить уже невозможно.

Значительная часть населения СССР не протестовала против уничижительного наименования «хомо советикус» – термина, введенного задолго до перестройки А.Зиновьевым и запущенного в годы перестройки «рупорами гласности». Так, Фрида Порат, доктор психологии из Калифорнии, объявила со страниц «Огонька», что «хомо советикус» – это диагноз: «В чудовищном тоталитарном государстве, созданном Сталиным, были невероятно деформированы представления о добре и зле... Вам предстоит избавиться от множества застарелых стереотипов и заблуждений, осознав их нелепость».

А затем страна, которую ее собственное население согласилось называть «совком», с легкой руки Ю.Шевчука получила еще одно наименование – «уродина». Помните: «Еду я на родину,/ Пусть кричат – уродина, / А она нам нравится, / Хоть и не красавица...» (Дальше в песне выясняется, что родина «к сволочи доверчива», а потому можно ли ждать от нее чего-нибудь, кроме «черных фар у соседних ворот», «наручников» и «порванного рта»? Уродина – она и есть уродина!)

Следующий шаг перестройщиков состоял в исследовании глубины падения Родины-матери. Довольно скоро выяснилось, что грех «матушки» отнюдь не сводится к тому, что она отдалась большевикам. Копайте глубже!

В перестроечной повести В.Гроссмана «Все течет» объяснено, что русская душа – «тысячелетняя раба». Истории русских сопутствовало «неумолимое подавление» и «холопское подчинение личности государю и государству»... «Девятьсот лет просторы России, порождавшие в поверхностном восприятии ощущение душевного размаха, удали и воли, были немой ретортой рабства... Росла тайная пропасть в самой сокровенной сути русской жизни и жизни Европы. Бездна эта состояла в том, что развитие Запада оплодотворялось ростом свободы, а развитие России оплодотворилось ростом рабства».

Так был уничтожен советский образ «Родины-матери» – третий, последний элемент сталинской трехчленной конструкции «Родина – мать, Сталин – отец, государство – братство народов». Вскоре СССР не стало.

Но постсоветским последователям перестройщиков достался в наследство «богатый» задел. Тема исторической бесперспективности России, «тысячелетней рабы», которой давным-давно пора «покинуть сцену», по сей день не сходит с уст Млечиных, Сванидзе, Пивоваровых, Белковских и иже с ними.

Анна Кудинова

Фонд поддержки авторов AfterShock

Комментарии

Аватар пользователя АнТюр
АнТюр(5 лет 2 месяца)(15:21:06 / 31-01-2013)
|||||Но постсоветским последователям перестройщиков достался в наследство «богатый» задел. Тема исторической бесперспективности России, «тысячелетней рабы», которой давным-давно пора «покинуть сцену», по сей день не сходит с уст Млечиных, Сванидзе, Пивоваровых, Белковских и иже с ними.||||| Ну не только. Есть и люди, которые испытывают потребность публично поковырять свои болячки и оправдаться перед "Млечиных, Сванидзе, Пивоваровых, Белковских и иже с ними". Пример - автор текста. Собственно говоря в России сложалась устойчивая "пара". С одной стороны - те, кто глумятся над нашими ценностями, с другой - те, кто испытывает перед первыми комплекс неполноценности. К первым вопросов нет. Они делают свое дело. А вот вторым нужно надавать пинков, за то, что своими комплексами неполноценности позорят всех нас.
Комментарий администрации:  
*** Угроза фашизма преувеличена нерусью... Перегибы не страшны. Русский фашизм должен быть в России в разумных пределах" (с) ***
Аватар пользователя x-notch

Хм, где же в статье этот самый "комплекс неполноценности"?

Аватар пользователя Нумминорих Кута
Вот за одно только враньё (как же, "прямой эфир"!) и особенно вот это перевирание чужих слов - Позднеру нужно "тёмную", обструкцию и волчий билет устроить! Старый лукавый засранец.
Аватар пользователя Дмитрий Кодунец

Скопировано с флибусты, информацию не проверял.

--- 

Владимир Владимирович Кунин (Фейнберг; 19 июня 1927 г, Ленинград - 4 февраля 2011 г, Мюнхен). Сын кинорежиссёра В. Б. Фейнберга. 

После начала войны семья Фейнбергов была эвакуирована в Казахстан; в 1942-м году в эвакуации умерла мать писателя, Беатриса Фейнберг (в девичестве Кунина). В декабре 1944-го года был призван в армию, зачислен в Ташкентскую военно-авиационную школу стрелков; в сентябре 1945 года откомандирован во 2-е Чкаловское военно-авиационное училище летчиков-наблюдателей (в нынешнюю Оренбургскую область), откуда он был отчислен 15 мая 1946 года в связи с неуспеваемостью. Доучивался в Московской военно-авиационной школе (г. Серпухов), откуда был отчислен 11 декабря 1946 года за недисциплинированность.
Как демобилизованный, Фейнберг без экзаменов поступил в Институт физкультуры имени П. Ф. Лесгафта, откуда его выгнали в 1955 году, когда обнаружили, что представленный им аттестат об окончании десятилетки — фальшивый. Но, будучи мастером спорта по акробатике, он устроился в цирк и, взяв фамилию матери, шесть лет выступал на аренах СССР. В январе 1961 года артист разбился на представлении. Долго лечился и за это время сочинил два, по собственному признанию очень слабых, рассказа. Однако их тут же напечатал журнал «Советский цирк» — так и состоялся литературный дебют Владимира Кунина. Первая его книга, «Настоящие мужчины», вышла в 1966 году в издательстве «Молодая гвардия». В книгу вошли две повести — «Я работаю в такси», «Хроника пикирующего бомбардировщика», за которую он был удостоен литературной премии Николая Островского, и двенадцать рассказов «Про цирк и не про цирк». В 1967 году на экраны страны вышла военная драма Наума Бирмана «Хроника пикирующего бомбардировщика», сценарий к которому, вместе с режиссером фильма, написал Владимир Кунин. Всего же по сценариям Кунина поставлено более 30 фильмов, в том числе «Клад» Виктора Сергеева, «Ты иногда вспоминай» Павла Чухрая, «Чокнутые» Аллы Суриковой.
Список самых знаменитых фильмов: Хроника пикирующего бомбардировщика — 1967, Дела сердечные — 1973 (Киноповесть), Воздухоплаватель — 1975 (Исторический / Биографический), Горожане — 1976 (Киноповесть), Ты иногда вспоминай — 1977 (Драма), Старшина — 1979 (Киноповесть), Взвейтесь соколы, орлами! — 1980 (Киноповесть), Под одним небом — 1981, (киноповесть), Трое на шоссе — 1983 (Мелодрама), Полоса препятствий — 1984 (Драма), Сошедшие с небес — 1986 (Киноповесть), Клад — 1988 (Приключения), Интердевочка — 1989 (Мелодрама), Ребро Адама — 1990 (Трагикомедия), Чокнутые — 1991 (Комедия), Иванов и Рабинович — 2003 (Сериал), Сволочи — 2005 (Драма).
Громадную известность принесла Кунину опубликованная в начале 1988 года в журнале «Аврора» повесть «Интердевочка», которая была переведена на 20 с лишним языков. Вскоре книга вышла отдельным изданием, была опубликована в 23 странах на 17 языках. В 1989 году «Интердевочку» экранизировал режиссёр Петр Тодоровский, а главная роль принесла популярность актрисе Елене Яковлевой.
После выхода в свет сборника повестей «Лицо одушевленное» Владимира Кунина приняли в Союз писателей. С начала 1990-х годов писатель, по приглашению немецкого издателя, работает в Мюнхене, где им написаны «Иванов и Рабинович, или „Ай гоу ту Хайфа!“» и «Русские на Мариенплац». С конца 1990-х годов успехом у читателей пользуются книги о коте Кысе, от лица которого и идёт повествование о его приключениях в современной России и в других странах.
К фантастическим произведениям автора относятся повесть «Лицо одушевленное», а также два романа: «Мика и Альфред» (о дружбе художника-экстрасенса с домовым) и «Ночь с ангелом».

Умер Владимир Кунин в возрасте 83 лет от сердечной недостаточности в клинике города Мюнхена, где ему диагностировали рак легких. Вдова Ирина решила выполнить последнюю волю мужа и похоронить его в стране, ставшей ему второй родиной. Похоронили писателя в Мюнхене 10 февраля 2011 года.

Лидеры обсуждений

за 4 часаза суткиза неделю

Лидеры просмотров

за неделюза месяцза год

СМИ

Загрузка...