Вход на сайт

МЕДИАМЕТРИКА

Облако тегов

«Мягкая» сила КНР и что Пекин может предложить миру. 2) Китай и многополярный мир

Аватар пользователя alexvlad7

            В современном мире, ... всё большее значение приобретают не прямые способы воздействия на оппонента — культурно-идеологические или мировоззренческие инструменты влияния. Это борьба за умы, ведение войн за изменение и преобразование идентичности, что не требует захвата территорий, т.к. люди сами добровольно переходят под знамена другой цивилизации.

Основным из таких инструментов является «мягкая» сила, как форма политического влияния, которая позволяет достичь желаемых результатов на основе добровольного участия, симпатии и привлекательности.       В современном мире, где экономика представляет собой единый рынок, а различные политические системы постоянно унифицируются, всё большее значение приобретают не прямые способы воздействия на оппонента — культурно-идеологические или мировоззренческие инструменты влияния. Это борьба за умы, ведение войн за изменение и преобразование идентичности, что не требует захвата территорий, т.к. люди сами добровольно переходят под знамена другой цивилизации.Основным из таких инструментов является «мягкая» сила, как форма политического влияния, которая позволяет достичь желаемых результатов на основе добровольного участия, симпатии и привлекательности.Автор этого понятия, американский политолог Джозеф Най, отмечает, что «язык и культура страны – это «мягкая» сила, которая играет ключевую роль в международных отношениях, влияя напрямую, или косвенно, на мировую политику». Очевидно, что государство претендующего на роль если не глобального лидера, то, по меньшей мере, одного из полюсов мира, обязано быть субъектом, а не объектом применения «мягкой» силы.

     По мере преобразования своих экономических завоеваний в политический вес, Поднебесная стала уделять внимание и таким внешнеполитическим инструментам, как «мягкая» сила. На IV Пленуме ЦК КПК 16-го созыва, который проходил в сентябре 2004 года, была поставлена задача распространения китайской культуры вовне, для того чтобы укреплять комплексную силу Китая, продвигать китайскую культуру, повышать ее международное влияние. Одним из элементов практической реализации этой программы стало открытие по всему миру центров по продвижению китайского языка и культуры, получивших название Институты Конфуция, а также проведение Олимпиады 2008 года в Пекине. Но вместе с тем, при всех очевидных успехах в экономическом плане и более спорных победах в международной политике, у КНР по-прежнему очень слабые позиции в области популяризации своей культуры и своего видения мироустройства.

     Проблема в том, что Китай на данном этапе не имеет в своём идеологическом арсенале так называемых «универсальных» ценностей, которые он мог бы предложить миру. Не ставя под сомнение древность, самобытность и богатство китайской культуры, стоит отметить, что исторически китайская философская мысль всегда была направлена во внутрь, на самих китайцев, а не вовне. По этой причине и не могла возникнуть именно универсальная общепринятая система мировоззрения для всех. А без такого важного компонента, очень сложно говорить о глобальном доминировании. Китайцы, объявив о построении социализма с китайской спецификой, смогли замкнуть на себе даже такие интернациональные идеи, как коммунизм и социализм, которые потенциально могли стать проводником интересов КНР в других странах.

     Многие, кто не согласен с политикой США, как главного выразителя западных ценностей, пытаются найти им альтернативу и в качестве таковой часто выдвигают Китай с его «пятью принципами мирного сосуществования» и «Пекинским консенсусом». Но, что интересно, все соседние народы, которые не понаслышке знают китайцев и китайские ценности, не отличаются большой любовью к ним и, соответственно, настроены крайне враждебно по отношению к внешнеполитической линии Пекина в регионе. И по мере усиления КНР, такая неприязнь только растет. Не малую роль здесь играет многовековое отношение китайцев к своему государству, как к центру мира, а к соседним странам — как к вассалам и, как следствие этого, бескомпромиссная и довольно агрессивная внешняя политика. В то время как сам Джозеф Най заявляет, что «мягкая сила Китая в китайской мечте», Симон Тай, известный ученый из Сингапура, парирует: «Никто в Азии не хочет жить в мире, в котором бы доминировал Китай, потому как нет такой китайской мечты, к которой бы стремились народы».

      Китайская культура фактически неадаптивная для других народов. Перенять её можно только будучи ассимилированными китайцами, как это произошло с маньчжурами или вьетнамцами, лексика которых сегодня на 60% состоит из китайских слов. Частичное культурное влияние и заимствование отдельных элементов, таких как письменность, например, можно наблюдать у японцев и корейцев, несмотря на вековую взаимную неприязнь. Но это скорее связано с уникальной способностью этих народов, как и китайцев, перенимать всё передовое, гармонично встраивая в свою культуру, не боясь при этом утратить собственную культурную идентичность. К тому же, у японцев и корейцев просто не было альтернативы, так как их связь с внешним миром осуществлялась практически всегда при посредничестве Поднебесной и несла на себе китайский отпечаток. Так было, например, с японским дзен-буддизмом, который проистекает из китайского чань-буддизма, сформировавшегося под влиянием даосского мировоззрения.

     А вот у народов Юго-Восточной Азии альтернатива была, и они ею охотно пользовались. Тайцы, кхмеры, малайцы, несмотря на тесные связи с Китаем, всегда испытывали культурное влияние Индии. В странах ЮВА этнические китайцы подчас составляют около четверти населения, как, например, в Малайзии и зачастую полностью контролируют экономику этих стран или играют в ней весомую роль. При этом китайская культура никак не влияет на коренное население, оставаясь достоянием только самих китайцев, которые в этом отношении являются исключительно закрытым сообществом. Так в Индонезии этнические китайцы существуют фактически в параллельном мире, который очень отличается по уровню жизни. У них есть свои школы и ВУЗы, где могут учиться только выходцы из китайских семей, магазины и развлекательные центры, в которых не часто встретишь индонезийца, для китайцев-мусульман построены отдельные мечети. И всё это отнюдь не мешает им держать в руках весь бизнес в стране от мелких лавочек до огромных компаний.

      Очевидно, что в Восточной и Юго-Восточной Азии Китай должен использовать свою «мягкую» силу наиболее эффективно, так как именно здесь влияние китайской культуры максимально, и, к тому же, в данных регионах проживает большая часть китайских эммигрантов-хуацяо – носителей самой культуры. Но КНР не может воспользоваться этими преимуществами, чтобы влиять на политику соседних государств. Скорее наоборот, всё это играет не на руку китайцам, вызывая отторжение, как культуры, так и политики проводимой Пекином.

     Проблемы с имиджем в Азии можно оправдать историческими имперскими амбициями Поднебесной и страхом соседних народов быть захваченными и ассимилированными китайцами. Чего нельзя сказать об Африке, куда Китай пришел совсем недавно, в начале XXI века, на пике своей популярности.

     КНР, заинтересованная в первую очередь в африканских ресурсах, а также в рынке сбыта своих товаров, вкладывала средства в добывающую промышленность и инфраструктурные проекты, не ставя при этом политических условий местным правительствам в отличие от американцев и европейцев. Китайцы сделали упор на культурные связи, дав возможность африканцам получать образование в Поднебесной по целому ряду программ оплачиваемых правительством КНР, а также открыв учебные заведения по подготовке специалистов в основном технических специальностей в самой Африке. Разумеется, всё это было очень положительно воспринято правителями стран Черного континента. Но вскоре выяснилось, что в погоне за ресурсами Китай отводит Африке роль своего сырьевого придатка, не отличаясь в этом плане от Запада, а приток китайского дешевого импорта не дает странам развивать свою собственную промышленность. Китайские инвестиции идут не через местные госструктуры, а выделяются непосредственно китайским же компаниям, работающим в Африке. Это делается якобы для борьбы с коррупцией на местах, но на деле Китай просто кредитует собственные фирмы. Немалый ущерб имиджу КНР наносит приток китайских мигрантов, в том числе нелегалов. Африканцы недовольны тем, что большая часть специалистов ввозится из Поднебесной, а китайские уличные торговцы вытесняют местных продавцов. Усугубляет ситуацию традиционное стремление китайцев жить в изоляции, не особо контактируя с коренным населением.

       Таким образом, не сумев предложить африканским государствам ничего нового, а лишь выступив в роли ещё одного неоколонизатора, Китай продолжает терять популярность в Африке, а вместе с этим ограничиваются и возможности влиять на мировые процессы. Разумеется, никто не собирается прекращать сотрудничество с Пекином, к тому же китайские условия зачастую привлекательнее европейских или американских, но Поднебесная перестает быть альтернативой Западу в глазах африканцев, а становится лишь одним из партнеров. При недостатке «мягкой» силы Китай для защиты своих интересов в Африке всё чаще начинает прибегать к силе жесткой, пока под прикрытием миротворческих миссий, участие Пекина в которых возросло на порядок в последние годы.

      Перспективы использования КНР своей «мягкой» силы в других регионах мира выглядят ещё более туманными. Китаем, как инвестором и торговым партнёром, интересуются в разных уголках планеты, но мало кто готов равняться на него, менять собственную идентичность или согласовывать свою внешнюю политику с Пекином. В России, США и Европе, очевидно, умеют «отделять зёрна от плевел», поэтому, развивая культурное, экономическое и политическое сотрудничество с Китаем, в то же время успешно конкурируют с ним по всем направлениям. Так что, говорить о культурном влиянии Поднебесной на таких субъектов международных отношений попросту не приходится.

      Ещё одним серьёзным препятствием для культурной экспансии и укрепления Китая в качестве мирового лидера является сам китайский язык. Маловероятно, что он, подобно европейским языкам, сможет стать языком международного общения. Например, китайский язык достаточно редко используется на региональных и международных конференциях, не смотря на то, что это один из шести официальных рабочих языков ООН. Наличие четырёх тонов, а также целого ряда похожих для большинства иностранцев звуков не способствуют лёгкому усвоению устной речи. В свою очередь, китайская письменность предполагает заучивание нескольких тысяч иероглифов, на что требуется немалое время. К тому же, в отличие от алфавита, иероглифы забываются, что подтверждают сами китайцы. Всё это делает процесс освоения китайского языка долгим и трудоёмким. При этом открытие Институтов Конфуция по всему миру и привлечение в Китай иностранных студентов для изучения языка без сомнения увеличит число переводчиков и специалистов-китаеведов, но едва ли изменит ситуацию коренным образом. Сегодняшнее увлечение китайским языком – во многом дань моде, и в будущем интерес к нему поубавиться, особенно учитывая темпы изучения английского самими китайцами. То есть, даже в отдалённой перспективе мировое сообщество на китайском не заговорит.

      Разумеется, нет смысла отрицать возросший в последние годы интерес к Китаю, его культуре и языку во всем мире, включая Запад, но не стоит причислять это к достижениям культурной политики Пекина. Такая популярность обусловлена скорее экономическими успехами КНР, желанием привлечь китайских инвесторов, а также надеждами, которые возлагают на неё многие разочаровавшиеся в Западе и ищущие пути выхода из сложившегося кризиса. Но едва ли Поднебесная может им что-то предложить. Из-за своего сложного языка и специфической культуры, носителями которой могут быть только непосредственно китайцы, и которая отторгается другими народами, Китай ограничен в применении «мягкой» силы, в её социокультурном аспекте, и тем самым фактически лишается важного механизма влияния на международную политику, что сильно подрывает его претензии на мировое лидерство.

Китай и многополярный мир.

      Есть все основания полагать, что нарастающее противостояние между Западом и Россией, которое вылилось в конфликт вокруг Украины и Крыма, является важной вехой, ознаменовавшей новый этап в борьбе за будущее мироустройство. И как будет выглядеть это будущее, во многом зависит от того, какую позицию займет Китай на международной арене.

     Чтобы понять логику намерений китайцев, необходимо, прежде всего, рассмотреть в каком формате Пекин будет выстраивать свои отношения с основными геополитическими игроками — Евросоюзом, США и Россией. Очевидно, каждая из сторон будет стараться заручиться поддержкой Поднебесной. Но вопрос в том, чего на данный момент хочет сам Китай.

     Значение проходящего в эти дни европейского турне Си Цзиньпина трудно переоценить. Заинтересованность обеих сторон в налаживании в первую очередь торгово-экономических отношений очень велика, особенно если учесть, что Китай остается вторым по величине торговым партнером ЕС. Европейцы стремятся, прежде всего, привлечь китайские инвестиции для стимулирования экономик своих стран находящихся в рецессии. Китаю, как и прежде, необходимы рынки сбыта своей продукции (несмотря на заявленную переориентацию на внутренний спрос, внешние рынки пока являются ключевыми), а также передовые западные технологии для перехода к инновационной модели экономического развития, как залога будущего благосостояния Поднебесной. Ещё одним важным вопросом для Китая является увеличение роли юаня в международных расчётах, что в перспективе позволит перейти к его свободной конвертации. Сейчас это делается в основном через двусторонние договоры о валютных свопах, но позиция Великобритании в этом вопросе может существенно изменить положение дел в пользу Пекина. По словам британского министра финансов Джорджа Осборна, Лондон намерен стать мировым центром торговли и инвестиций в китайской валюте. Работа в данном направлении ведётся очень активная, о чём свидетельствуют результаты визитов Осборна и Кэмерона в КНР состоявшихся осенью-зимой 2013 года.

      В целом, вся линия европейской политики Китая в своей долгосрочной перспективе направлена на создание китайско-европейской зоны свободной торговли, которая будет основой для совместного развития и взаимного стимулирования. При этом ключевую роль в этом процессе китайцы отводят именно Великобритании.

В этом контексте особо стоит отметить китайские проекты морского Шелкового пути и Шелкового пути 21 века, которые очень перекликаются с европейскими планами по созданию зоны свободной торговли от Лиссабона до Владивостока, озвученными комиссаром ЕС по вопросам расширения и политики добрососедства Штефаном Фюле в марте 2014 года. По словам Ван Ивэя, профессора Института международных отношений Народного университета Китая, заместителя директора Центра изучения ЕС: «Если будет возможность объединить усилия, то китайско-европейское сотрудничество принесет с собой евразийскую интеграцию, придаст новое содержание глобализации».

     Маловероятно, что евразийская интеграция в таком формате будет отвечать интересам России, для которой это направление внешней политики имеет первостепенное значение. Альтернативный проект, связывающий воедино Восток и Запад, с огромными потенциалами Китая и ЕС может оставить Россию не у дел.

     Американцы решили зайти с другой стороны в выстраивании своих отношений с китайцами. Они активно используют «мягкую» дипломатию играя на самолюбии китайцев, а этот фактор не стоит недооценивать. Отправляя в турне по Китаю всю женскую половину семьи Обамы, Штаты преследуют очевидную цель – заручится симпатией китайского народа. Америка старается использовать все доступные средства для привлечения КНР на свою сторону, учитывая, что в отношениях Китая и США на порядок больше проблем. И Пекин, и Вашингтон рассматривают друг друга в качестве основных соперников. Американцы опасаются, что КНР бросит им вызов в борьбе за мировое лидерство, а китайцы в свою очередь обвиняют Штаты в политике сдерживания Поднебесной. Именно так расценивается позиция США о приоритете своих интересов в АТР. Китай чрезвычайно озабочен усилением Вашингтона прежде всего в ЮВА, так как этот регион является «горлом» КНР через которое проходит импорт ресурсов и экспорт произведенных товаров. Штаты, в отличие от Британии, не приветствуют усиление роли юаня в международной торговле, справедливо усматривая в нём угрозу для доллара. Не смотря на тесную взаимосвязь двух ведущих экономик мира, Америка ревностно защищает свои передовые технологии, которые являются одним из основных её преимуществ в современном мире. Это выражается, в частности, в установлении торговых барьеров и ограничений на экспорт высокотехнологичной продукции в Китай. Противостояние с Вашингтоном по всем ключевым для Пекина вопросам, от территориального конфликта с Японией, до положения дел в Тибете (в феврале этого года Обама провел встречу с Далай-ламой, в связи с чем, Китай выразил официальный протест), явно не способствует сближению внешнеполитических позиций двух государств.

      Очередной удар по американо-китайским отношениям был нанесён накануне встречи Си Цзиньпина и Барака Обамы, состоявшейся 24 марта 2014 года во время саммита по ядерной безопасности в Гааге. В СМИ всплыла информация, что Агентство национальной безопасности США шпионило за китайским телекоммуникационным гигантом «Хуавэй», бывшими лидерами, включая Ху Цзиньтао, министерствами иностранных дел и коммерции, а также банками. Представитель МИД КНР Хун Лэй незамедлительно потребовал от Америки объяснений по данному поводу. Вся эта история поставила в очень неудобное положение американского президента, который рассчитывал заручиться поддержкой КНР в украинском вопросе. В результате, Си Цзиньпин лишь подтвердил неизменность «справедливой и объективной» позиции Китая по Украине, которая заключается в «отстаивании необходимости политического решения кризиса».

       Такая формулировка, играет на руку скорее России, чем Западу, который ожидал услышать от Пекина осуждение российских действий в Крыму. Также Китай воздержался во время голосования по Украине в СБ ООН. Москва заблокировала принятие данной резолюции, воспользовавшись правом вето, но с учётом того, что все остальные 13 государств-членов Совета проголосовали «за», позицию КНР вполне можно расценивать как, пусть и косвенную, но поддержку РФ. Разумеется, Поднебесная не могла открыто встать на строну России, как это было в случае с Сирией, в виду наличия своих собственных проблемных территорий, таких как Тибет и СУАР, а также неразрешенного тайваньского вопроса.

     Если Запад уже начал активно склонять Китай на свою сторону, то Россия приберегла козыри до мая текущего года, когда будет видно, чего реально смогли добиться её оппоненты. На май 2014 года намечен визит Путина в КНР. Данное мероприятие имеет без сомнения огромное значение для развития двусторонних отношений, но особо стоит отметить, что в ходе визита ожидается подписание договора на поставки российского газа в Китай. Переговоры о сделке велись давно, а главным камнем преткновения была цена на топливо. Советник-посланник посольства КНР в Москве Чжан Ди указал, что «подписание контракта в ходе визита президента России в Китай в мае вполне возможно». При всей осторожности и взвешенности в подходах, это соглашение одинаково выгодно обеим сторонам. Китай, разумеется, заинтересован в надежных поставках энергоресурсов для своей гигантской экономики. К тому же, гарантировать безопасность таких поставок с континента будет на порядок легче. Для России вопрос привлечения надёжного потребителя её углеводородов, в лице Китая, более чем актуален, особенно после заявлений Обамы о возможности обеспечения Европы американским газом. И хотя, как утверждаю эксперты, по чисто техническим причинам Запад сможет в полной мере реализовать подобные обещания не ранее 2020 года, России уже сегодня необходимо задуматься о новых партнерах в сфере энергетики, на которых можно будет опереться в случае дальнейшего ухудшения отношений с ЕС.

     Стоит отметить, что Запад, в первую очередь своей позицией по Украине, сделал многое в последние месяцы, чтобы ускорить сближение России и Китая, взаимоотношения которых и прежде развивались динамично и позитивно. Россия была первым государством, которое посетил Си Цзиньпин в качестве руководителя КНР, что на дипломатическом языке говорит о приоритетности этого направления в политике Пекина. Но мало кто из специалистов обратил внимание на другой визит главы Китая. Очень важным было то, что господин Си прибыл на церемонию открытия Олимпийских Игр в Сочи в тот момент, когда в самой Поднебесной отмечался Китайский новый год. Необходимо помнить, что в это время китайцы по традиции навещают только родственников и самых близких друзей, и в Китае этому уделяют огромное значение.

      На данный момент Китай, выступающий за многополярный мир, заинтересован в усилении России, что существенно подорвет лидерство Вашингтона на мировой арене. Но пойти на открытый союз с Москвой против Запада Пекин не решится. В первую очередь, КНР не станет рисковать экономическими отношениями с Евросоюзом и Штатами, вероятность ухудшения которых существенно возрастёт. Вторая причина отказа от такой позиции не столь очевидна, но на порядок важнее для всего мира. Дело в том, что примкнув к любой из сторон нынешней конфронтации, Поднебесная тем самым фактически сформирует основу для военно-политического альянса по линии Китай-Россия против США-ЕС или Китай-США-ЕС против России, что сдвинет всю геополитическую расстановку сил к предвоенной. А война Китаю на данном этапе абсолютно не нужна, равно как и любые международные санкции. Такое развитие событий никак не соответствует заявленному КПК курсу на построение к 2020 году среднезажиточного общества (сяокан). К тому же, сейчас Китай вступает в период реформ и международная стабильность чрезвычайно важна для него в это время, поэтому Пекин так настаивает на мирном политическом урегулировании конфликта вокруг Украины и Крыма. При этом Поднебесной не столь важно в чью пользу разрешиться данный спор, главное предотвратить военные действия и минимизировать санкции, которые осложняют торгово-экономические связи.

      На сегодня глобализация, в первую очередь экономическая, выгоднее Китаю даже больше, чем Западу, который продвигал её в своих интересах. Исходя из этого, можно предположить, что Китай будет и дальше развивать взаимовыгодную торговлю со всеми международными игроками, поддерживая в геополитическом плане существующий баланс сил, но направляя свои усилия на постепенное уменьшение роли США и укрепление России и ЕС.

Роман Погорелов, востоковед.

ч.1 ч.2

Фонд поддержки авторов AfterShock

Комментарии

Аватар пользователя shed
shed(5 лет 1 неделя)(01:10:31 / 11-04-2014)

Спасибо

Аватар пользователя ko_mon
ko_mon(5 лет 9 месяцев)(02:13:26 / 11-04-2014)

очень интересно! Спасибо!

Аватар пользователя alexvlad7
alexvlad7(5 лет 1 месяц)(13:52:47 / 11-04-2014)

Всегда к Вашим услугам, мадам, ведь это - лучшее оружие))).

Весьма рекомендую сам журнал - в основном сотрудники РАН и делают хорошие историко-политические обзоры.

2) по опыту общения с прибалтами, финнами и поляками - понимают чужое мнение только после хорошей встряски (физ. или эмоционально-психологической, но лучше 2 в 1)

3) думал совсем не об этом отдыхе (я - мирный житель, хотя отправить кое-кого в тур на ослике по афгану - мечтал), ибо отдыхать не умею - за 15 лет был 1 большой (2 мес. в Крыму-2011) отдых, и раза 4 к друзьям\родне на недельку. сначала не было денег, потом времени, отказ ЕС-а&финнов в шенгене 6 лет и отсутствие желания, ибо СКУЧНО без дел. так что только рабочие поездки и то давно ;-(.

Аватар пользователя ko_mon
ko_mon(5 лет 9 месяцев)(23:03:27 / 11-04-2014)

Спасибо за рекомендацию! ^___^

2) и не только они. Старый добрый сапог на горле способствует пониманию, когда доброе слово не доходит. 

3) У нас тоже с отпуском как-то не особо получается. То одно, то другое. Иной раз кажется, что лучший отдых - это неделю спать по 20 часов в сутки.  

Очень хочу съездить на Курилы, хотя бы посмотреть (для начала). И в Алтайский Край. Не довелось побывать. Вот, лежания на пляже, пожалуй, никогда не пойму: или засыпаю сразу же, или начинаю искать себе развлечение (типа строительства песчаных замков, буйных игрищ с мячом и всё такое ^___^). Нет уж, на курорты нужно ездить в возрасте "уже за 100". Просто погулять в лесу - куда больший отдых, чем пляж. 

Лидеры обсуждений

за 4 часаза суткиза неделю

Лидеры просмотров

за неделюза месяцза год

СМИ

Загрузка...