Вход на сайт

МЕДИАМЕТРИКА

Облако тегов

Новый колониализм шагает по миру

Аватар пользователя Alien-X

Французы вступили в новую колониальную авантюру. На сей раз в Мали.

Начнём с официальных сообщений, предназначенных для «мировой общественности»: «Франция намерена сделать свой вклад в прекращение терроризма, который угрожает не только Мали и Африке, но угрожает и Франции, и Европе», — заявил французский премьер-министр Жан-Марк Эро. Операция французских вооружённых сил в Мали направлена на восстановление контроля законной власти над теми областями страны, которые захвачены радикальными исламистами, среди которых группировки, связанные с Аль-Каидой. Операция «Сервал» французских вооружённых сил началась 11 января с целью остановить продвижение экстремистов в направлении столицы Мали Бамако.

Теперь перейдём к событиям, которые привели к необходимости «вклада в прекращение терроризма». Эти события происходят со времён войны в Ливии и являются её логичным развитием.

Северные области Мали населены племенами кочевников-туарегов, которые борются за создание своего государства Азавад очень давно. Восстания туарегов в 1990-95 и 2007-09 годах были жестоко подавлены, что привело к эмиграции наиболее боеспособной части туарегских повстанцев под защиту Муамара Каддафи в Ливию. Группировки туарегов вошли в состав ливийской армии, составляя одну из самых боеспособных её частей. После победы в Ливии группировок ПНС (Переходный национальный совет Ливии) при непосредственном участии Запада и Франции и убийства Каддафи — туареги подверглись репрессиям со стороны победившей стороны. Это заставило их вернуться в Мали, где и было заново сформировано Национальное движение за освобождение Азавада (НДОА). На сей раз движение стало не чисто туарегским, включив также группировки народов сонгай, фульбе и арабов, проживающих в Мали и также стремящихся к самоопределению и суверенитету.

Год назад НДОА подняло восстание. Боевые действия с армией Мали начались в январе. А в марте военные свергли президента Мали под предлогом его неспособности подавить восстание туарегов. Переворот возглавил Амаду Сагоно, обучавшийся в США по программе Международного военного образования и обучения (IMET) и проходившего практику в Корпусе морской пехоты США. Факт организации переворота американским ставлеником сам по себе не так уж удивителен — пора привыкнуть, что программы бесплатного обучения готовят «свергателей кровавых режимов» по всему миру. Вот и у нас господин Навальный поучился в Йельском университете совершенно бесплатно, по международной программе подготовки мировых лидеров (да ещё и стипендию получал — аж 32500 зелёных бумажек). Так он и занимается тем же самым, разве только с меньшим успехом.

Но в Мали самой причиной переворота стали не злоупотребления власти, а недостаточно эффективная борьба с бывшими сторонниками Каддафи. Видимо, свергнутый президент Мали Амаду Тумани Туре был недостаточно готов к помощи «международного сообщества». И хотя он готов был покинуть пост добровольно, назначив дату новых выборов на 29 апреля 2012 года, это не очень устраивало «борцов за мировую демократию» — зачем полагаться на какое то народное волеизъявление, если «демократия в опасности»? Ничего не напоминает? И чтобы на выборах народ не проголосовал за кого-нибудь не того, за месяц до них власть сменили силой.

В результате президентом Мали стал Дионкунда Траоре. Его правление признано «мировым сообществом» законным, хотя его никто, кроме этого мирового сообщества, не избирал. Его «демократический» режим хочет защищать Запад от «недемократических» туарегов. Правда, нынешний «законный» президент именуется временным. В мае 2012 года, жители столицы даже захватили президентский дворец, желая избрать президента самостоятельно, а не терпеть «международного». Но кто же станет слушать жителей страны? Они «ещё не готовы к демократии», могут не того выбрать. Вот когда международный военный контингент наведёт в стране порядок — тогда они, конечно, проголосуют как надо.

Но вернёмся к развитию событий. Несмотря на «правильную» власть и помощь малийской армии со стороны ЭКОВАС (региональный союз западноафриканских стран со штаб-квартирой в столице Нигерии) — восстание туарегов имело успех. Ему способствовал приток оружия из Ливии и опыт боевых действий, полученный там же во время столкновений с бандами ПНС и спецподразделениями западных армий и Катара. Например, в январе 2012 года был сбит МиГ-21 ВВС Мали. ПЗРК, которым сбили самолёт, был в своё время поставлен НАТО сторонникам ПНС в Ливии и захвачен туарегами в боях с ними. Кстати, два французских вертолёта, потерянных в боях за Кону два дня назад, — также сбиты с помощью ПЗРК. Но об этом позже.  

Уже в апреле прошлого года туареги заняли почти весь север Мали, провозгласили создание своего государства Азавад и обратились к мировому сообществу с просьбой признать его. Наивные. Что позволено косовским албанцам — не позволено малийским туарегам — приверженностью «общечеловеческим ценностям» не вышли. И мировое сообщество стало действовать.

Для начала «на помощь» туарегам в Мали стали стягиваться международные радикальные группировки, хотя никакой помощи уже не требовалось. Это облегчалось тем обстоятельством, что сначала местные арабские группы выступали на стороне туарегов. Но летом прибывающие в Мали боевики из группировок «Ансар-ад-Дин» и «Аль-Каида в странах исламского Магриба» уже вовсю воевали с туарегами, хотя сначала были их союзниками. Они отбили у туарегов города Гао и Тимбукту, где занялись странным для исламистов делом — разрушением древних мавзолеев и мечетей.

Странно это только на первый взгляд. Дело в том, что для «мировой общественности» очень важно показать «звериное лицо врагов демократии». Но как это сделать? Ведь «народное недовольство», которое привычно используется для этой цели, в Мали направлено совсем не против восставших туарегов, а как раз против временного режима, считающегося законным и демократическим (смотри эпизод с захватом президентского дворца). И поэтому пришлось организовать другое информационное обеспечение. Разрушение памятников культуры показалось, на чей то взгляд, подходящим. Три мечети и 16 мавзолеев с мощами суфийских праведников в Тимбукту, а также усыпальница императора Аксии Мохаммеда Первого в Гао были экстренно (28 июня) внесены в список Всемирного наследия ЮНЕСКО — и тут же разрушены.

Вуаля! «Нечеловеческая» сущность восставших доказана! Мировые СМИ захлебнулись негодованием и озабоченностью судьбой региона, если «варвары» продолжат свое наступление. При этом большой разницы между туарегским НДОА и другими движениями в Азаваде не делалось — кто их разберёт, этих восставших. А между тем, столкновения туарегов с радикальными группировками начались после отказа кочевников принять нормы шариата. Да и то обстоятельство, что НДОА борется исключительно за отделение Азавада, а движение «Ансар-ад-Дин», напротив, стремится к захвату всего Мали — не стало большим противоречием в умах обывателей, ведь и те и другие — противники «законного» режима.

Тем временем туареги, получившие свое государство де-факто и являющиеся основной военной силой на севере Мали, никаких активных действий не предпринимали. Ситуация начала успокаиваться. Но обострилась она в конце прошлого года, когда радикальные группировки начали наступление на юг. Да и куда им было деваться? Они контролировали только небольшой участок территории между правительственными силами и туарегской вольницей. Пытаться взять под контроль территорию кочевников — себе дороже, уж лучше побороться за юг Мали. Тем более, что его население в большинстве своём — тоже сунниты, и они далеко не так поддерживает временный режим, как об этом говорит «Евроньюс», берущий интервью у англоязычных жителей столицы.

Обострив ситуацию, радикалы не в первый раз сыграли на руку западным колонизаторам, которые не имели хорошего повода, чтобы ввести войска в Мали. А так — пожалуйста, «мировое сообщество» вновь озабочено будущим культурных ценностей, и принимает резолюцию Совбеза ООН за номером 2085 от 20 декабря 2012 года. Резолюция призывает восстановить национальное единство (читай -- ликвидировать государство Азавад), в помощь этому «мирному» процессу, санкционирует создание международных военных сил (АФИСМА). И ещё требует от повстанцев (имеются в виду туареги) разорвать все связи с «Аль-Каидой» и «Движением за единство и джихад в Западной Африке» — интересно, как же они это сделают, если поддержка «национального единства» внешней агрессией снова делает их союзниками? 

Итак, ещё до новогодних праздников первые группы международных военных сил начали прибывать в Мали. В основном это были французы, которые начали готовить аэродромы к прибытию основных сил и налаживать системы связи и разведки. Но были и американцы, которые в поддержку развития своего нового Африканского Командования Вооружённых сил США (USAFRICOM) направили в Мали своих инструкторов, для обучения местных военных «современным методам борьбы с терроризмом». Стоит заметить, что, подобно ливийскому сценарию, соблюдать точность исполнения резолюции Совбза ООН никто не собирался. Так, резолюция предусматривает создание сил АФИСМА только на год и исключительно для «восстановления потенциала малийских сил обороны», а не для прямого участия в боях (пункт резолюции 9.а). Но, тем не менее, французы ещё при Саркози заявляли о желательности военного вторжения в Мали -- то есть до принятия резолюции. Они уже принимают прямое участие в боевых действиях, и вряд ли будут связывать себя какими-либо временными рамками.

Собственно, активные боевые действия не могли не начаться, раз уж к ним так тщательно готовились. Неизвестно, кто «начал первым», да это и неважно. Официально в первых числах января это сделали радикальные исламские группировки, развернув наступление на юг. 10 января они начали наступление на Кону, что и привело к началу французской военной операции «Сервал». Правда, штаб тактического командования операцией оказался к этому времени уже развёрнут на территории Мали, а «стратегия миссии», по словам начальника штаба ВС Франции адмирала Эдуара Гийо, подготовлена в Париже -- то есть не «по обстановке», а заранее. 

Операция «Сервал» началась не 12 января, когда о ней официально объявили, а немного ранее — в боях за Кону уже принимали участие французские военнослужащие. В самом начале действия правительственных сил были поддержаны французскими ВВС, да и один из вертолётов был потерян французами ещё 10 января. Сейчас в Мали прибывают французские военные, а авиация наносит удары по антиправительственным силам. И хотя для введения в Мали войск требуется разрешение французского парламента, фактически оно уже началось давно -- по линии создания сил АФИСМА.

Не надо быть провидцем, чтобы предсказать развитие этой ситуации. Выбить туарегов с севера Мали — невозможно. Во-первых, их некуда выбивать — это их земля. Заставить их подчиниться — сложно, тем более, что сейчас они имеют то, чего добивались многие десятилетия — своё государство, хотя и непризнанное, но более чем реальное. Во-вторых, это слишком серьёзный противник даже для коллективных сил ЭКОВАС, не говоря уже о французах. Силы мятежников ещё год назад пополнялись военными армии Мали, и вряд ли у малийской армии появится больше желания «восстановить национальное единство», чем было прежде. Статус разделения Мали на две части, конечно, будет закреплён не сразу — сначала придется пролить немного туземной крови, а уж потом обозначать буферные зоны и заключать временно-постоянные перемирия. Возможно, удастся немного потрепать силы радикальных группировок, но вряд ли стоит рассчитывать на то, что целостность Мали будет восстановлена. Не это является целью интервенции.

Именно юг страны наиболее богат полезными ископаемыми. И для взятия его под контроль нужен был благовидный предлог. Если не «демократия», то защита от терроризма и вандализма тоже подойдет. Теперь всё в порядке: фактически начавшаяся оккупация — это не колониальная война, а борьба с «вандалами и террористами». Проводниками колонизаторов снова стали радикальные исламисты. Гуманистические ценности западного обывателя снова могут спать спокойно.

...Западная Африка, её полезные ископаемые и жители — очень далеко от нас. Стоит ли беспокоиться об этом? Думаю, нам следует беспокоиться о себе. Нам следует принимать во внимание агрессивный характер нового западного тоталитаризма. Под предлогом защиты демократии, прав «туземцев» или культурных ценностей — по миру шагает Новый Колониализм. Он несёт аборигенам не культуру и демократию, а кровь и рабство. А гуманизм и «высокая европейская культура» остаются привилегией жителей метрополий, как и прежде.

Нас, как и прочих «туарегов» никогда не будут считать равными. Наши «медведи с балалайками» для них такая же экзотика, как верблюды и длинные платки на головах у кочевников Сахары. Наши необъятные просторы и красоты земли, раскинувшейся на 9 часовых поясов — не более чем неподконтрольный источник сырья. Наш суверенитет — такая же досадная помеха, как выборы в Мали. Вот поэтому нас будут пытаться приобщить к «демократическим ценностям», как приобщают Ближний Восток и Африку. А «новых лидеров России» будут продолжать готовить бесплатно -- так же, как готовили нынешних лидеров малийских переворотов. Это не приобщение к культуре и образованию — это колониальная администрация. Нам самим пока не нужно бороться с колониализмом с АК в руках, достаточно внимательней относиться к его проводникам. Но лично мои симпатии на стороне тех, для кого другого способа борьбы уже не осталось. 


Что нужно США в новой большой африканской войне ?

Вопрос о роли США в событиях последнего времени, происходящих в Африке, представляет собой немалый интерес. Особенно с учетом того обстоятельства, что американцы, как кажется, оставляют ведущую роль в действиях на этом континенте своим европейским партнёрам. Попробуем разобраться — так ли это? И если так, то почему?

Начнем с того, что интерес американцев к развитию событий на Чёрном континенте нельзя назвать ослабевающим, скорее наоборот. В 2007 году это заставило их пойти на беспрецедентное структурное изменение системы региональных командований вооруженными силами. Ранее Африка по частям входила в зоны ответственности разных межвидовых региональных командований: большинство стран Африки относились к Европейскому командованию (USEUCOM), за исключением нескольких государств, входивших в зону ответственности Центрального командования (USCENTCOM) и Тихоокеанского (USPACOM).

Немного отвлекаясь, надо заметить, что американские вооруженные силы готовы действовать по всему миру, и в определённом смысле — весь мир, это зона их ответственности. А система командований только делит его на стратегические зоны, объединяя имеющиеся силы и средства под единым управлением на заданном театре военных действий. Изменения в расстановке сил в той или иной зоне, отражаются на ответных мерах со стороны ВС США, которые по большому счёту, рассматривают любую военную силу в мире в качестве вероятного противника. То есть, совокупная зона ответственности региональных командований — Земной шар. А изменения структуры командований и подчинённых им сил — отражают изменения в силах, противостоящих интересам США. Естественно, с учетом приоритетов, поскольку военные возможности США не безграничны.

Например, ввод американских войск в Афганистан имеет причиной не охоту за бен Ладеном (это обоснование для публики) — а необходимость концентрации сил вдоль так называемой «дуги нестабильности», которая, по представлениям американских стратегов, тянется от севера Африки на Ближний Восток, через Кавказ и Иран в Среднюю Азию, и далее до Корейского полуострова. Чтобы не рассуждать долго о том, насколько присутствие американцев способствует «стабильности» этой дуги, напомню только, что сам термин придуман американцами для обозначения районов, требующих американского же военного присутствия, или международного давления на ряд государств.

Но вернёмся к Африке. Давайте посмотрим, как меняются американские приоритеты в её отношении. Африканские направления считались второстепенными в задачах региональных командований — в каждом из них имелись более значимые для США регионы. Да и положение дел на Африканском континенте не требовало более активного вмешательства в его дела. Несмотря на нищету жителей и бесконечную череду войн и переворотов — это положение не противоречило интересам США. Всё устраивало. Но с 90-х годов ситуация начала меняться. Уже Б. Клинтон стал говорить о возрастающей роли Африки в целом во внешнеполитической стратегии США. А Дж. Буш выделил Африканскую зону в отдельное направление, создав в 2007 году Африканское Командование (USAFRICOM) с перераспределением сил и средств американских вооруженных сил под управление этой структуры. В настоящий момент, работа этого регионального командования несколько отличается от практики других. Это связано с почти полным отсутствием собственных американских военных баз (кроме Lemonnir в Джибути) и сложностью их создания, из-за сопротивления африканских стран. Так штаб USAFRICOM, считающийся временным (переходным), до сих пор находится в Штутгарте (Германия), хотя планировался его перевод непосредственно в Африку давно. Но Нигерия в 2008 году отказалась размещать его на своей территории, так же как Кения и Эфиопия несколько позднее. Сопротивляется приходу американских военных в Африку одна из влиятельнейших стран континента — ЮАР. Ещё в 2007 году южноафриканский министр обороны Мосиуоа Лекота заявил, что «большинство стран Африки сходятся во мнении, что иностранным войскам, особенно недавно созданному Пентагоном АФРИКОМ, не место на Черном континенте». Из-за этого американцам приходится пользоваться базами своих европейских партнеров, сохранивших в некоторых странах влияние и связи с местными элитами с колониальных времён. Прежде всего, это Франция, наиболее активно вмешивающаяся в дела африканских стран, и обладающая там, самым значительным влиянием и военным потенциалом. Активное использование французских вооруженных сил в Африке, кроме прочего, объясняется  недостаточностью собственных американских возможностей — повторюсь, долгое время Африка была второстепенным и малозначительным направлением, для вооруженных сил США. Приоритеты были другие.

Но работа по созданию своих баз в Африке ведётся по двум направлениям. Во-первых, это сотрудничество «в области безопасности» и «гуманитарных проблем» с существующими африканскими режимами. Военный аспект этого сотрудничества включает безвозмездную помощь в подготовке и оснащении вооруженных сил африканских государств, конечно с целью «предотвращения распространения терроризма». Эта часть сотрудничества развивается наиболее бурно. На 2013 год запланирована отправка 3500 военных специалистов в 35 стран Африки (от 50 до 800 человек в каждую) в дополнение к уже действующим там инструкторам, советникам и техническим специалистам. Это позволяет американцам использовать для своего военного присутствия военную инфраструктуру африканских стран, готовых бесплатно получать военную помощь. Но есть и гражданская составляющая сотрудничества, проходящая, как ни странно, по линии военного ведомства США. У командующего USAFRICOM есть два равных по статусу заместителя: первый отвечает за военные операции и военное сотрудничество, второй за гуманитарную помощь, помощь в устранении последствий стихийных бедствий, и даже помощь в сфере здравоохранения. Работа по «гуманитарной» линии ведётся с гражданскими ведомствами африканских стран.

Во-вторых, американцы работают «на будущее», подготавливая почву своего присутствия там, где она не достаточно «мягкая» сейчас. Это обучение военных, а также гражданских чиновников. Так в 2009 г. около 900 военных и гражданских представителей 44 африканских стран, прошли обучение и подготовку в США или в своих собственных странах по нескольким программам. Эти программы не только бесплатны, но и предусматривают весьма значительное (особенно по африканским меркам) обеспечение стипендиями. Эти люди уже занимают, или только продвигаются на ключевые позиции в вооруженных силах и правительствах своих стран. При этом, учебные программы дают им не только прочные связи с американскими ведомствами, но и немаловажный материальный стимул — представители американских компаний охотно заводят с ними знакомства, имея в виду возможность выгодных контрактов в будущем. Не приходится сомневаться, что эти люди становятся проводниками американских интересов. В качестве примера можно вспомнить упомянутого в прошлой статье Амаду Сагоно, обучавшегося в США по программе IMET (International Military and Education Training —  Международная военная и образовательная подготовка). Во многом, нынешняя интервенция французских военных сил в Мали, стала возможна благодаря совершенному им в прошлом году государственному перевороту. То есть там, где «почва» недостаточно готова к иностранному военному присутствию — ситуация «подправляется» в нужном русле.

Таким образом, на лицо немалые усилия США, направленные на создание военного присутствия в Африке, которое не стояло в числе приоритетов американской внешней политики ранее. Что же изменилось? И что потребовало таких усилий?

Американцы имеют много различных интересов на континенте, которые, как и везде в мире, готовы защищать силой. В первую очередь они заинтересованы в том, чтобы африканские сырьевые потоки шли на развитие США и Европы, а не какого-либо другого центра силы. Отчасти это объясняет активное участие Европы в африканских делах, которое можно считать не противоречащим американским интересам. Страны, потребляющие сырьё, зависимы от его потоков и одновременно, являясь его переработчиками — экономически и технологически более развиты, чем его поставщики. Собственно, географическое распределение ресурсной базы и центров переработки — и есть экономическая карта мира, где потоки сырья и товаров — определяют, кто в этом мире живёт хорошо, а кто перебивается с хлеба на воду. Со второй половины прошлого века никаких других центров силы, кроме американского (включающего зависимые от США Европу и Японию) и Советского (включающего наших союзников) — просто не существовало. У потоков сырья просто не было альтернативных направлений, так как Советский Союз в основном пользовался своими ресурсами. Крушение Советского государства, казалось бы, должно было только закрепить это положение.

Но вместо этого американцы встали перед проблемой «многополярного мира», который по определению противоречит усилиям США, направленным на доминирование в мире. Новые центры силы стали оформляться там, где их появления не ждали.

В первую очередь -- Китай, начав свое развитие по модели послевоенных Японии и Европы, в отличие от них, неожиданно обнаружил появление собственных интересов. Но и кроме него множество стран начали направлять ресурсы и средства на собственное развитие. Укреплялась экономически ранее тотально отсталая Индия. Иран решил стать региональной державой, направляя средства от экспорта нефти в развитие своей экономики. Ливийский диктатор носился по Африке с трансафриканскими экономическими проектами. В Южной Америке наращивала свою производственную базу Бразилия. Заслуга Уго Чавеса (и одновременно его вина перед США) состоит в том, что он национализировал венесуэльские сырьевые источники и направил средства от них на развитие собственной страны. Аналогично поступила Россия — у целого ряда олигархов отобрали их сырьевые активы в лоно ужасно «недемократичных» госкорпораций, получив базу для восстановления экономического потенциала бывшей «империи зла» в новом обличии. Мировое лидерство расползалось от американцев к новым игрокам «как тараканы». Одновременно с экономическим подъемом новых лидеров «многополярного мира» — соответствующим образом менялись потоки сырья и товаров, делая прежде полноводные русла этих потоков — сохнущими, и наполняя «живительной влагой» те области мира, где раньше была экономическая пустыня. А старые «оазисы» благополучия и процветания начинали сталкиваться с экономическими проблемами и кризисами. Как писал Эйлеру Михайло Ломоносов: «...ежели где убудет несколько материи, то умножится в другом месте». И с этим надо было что-то делать.

Подхода могло быть два. Можно бороться непосредственно с теми, кто задумал жить лучше в ущерб интересам прежних лидеров. Можно попытаться «подправить» направление потоков сырья и товаров в нужном направлении. К первому подходу можно отнести включение в «ось зла» некоторых стран, имеющих экономические амбиции. Где сейчас Каддафи с его прожектами? Возможно ли экономическое чудо на руинах Ирака? Когда теперь оправится Сирия, ещё недавно оспаривавшая у Турции региональное лидерство? Да и самой Турции, в пору подумать о своей целостности, а не мечтать о временах Османской империи. Хотя она и «стратегический партнер в регионе», но кажется, превышает амбициями уготованное ей место в новой расстановке сил. С этой точки зрения, монархии Залива — более удобный «партнер» — продают сырьё, а вырученные деньги вкладывают в роскошь и экономику Запада.

Ко второму подходу самое непосредственное отношение имеет Африка. Она всегда была не более чем источником сырья, и не имеет серьёзных шансов стать чем-то большим в обозримом будущем. Но вот куда направляются ресурсы Африки — это вопрос более чем злободневный. Не так давно американцы и европейцы, прежде безраздельно устанавливавшие в Африке правила игры, столкнулись с тихо вползающим на континент Китаем. Растущая Поднебесная нуждается в надёжных источниках сырья для своего роста. Причем, в отличие от западных стран, имеющих давние колониальные привычки, Китай не склонен действовать силой или «грабить туземцев» открыто или завуалированно. Китай приходил в страны Африки открыто, в обмен на доступ к месторождениям помогал развивать инфраструктуру и экономику бывших колоний. Платил не стеклянными бусами, а живыми деньгами. Выгоды китайских контрактов превышали выгоды сотрудничества с западными компаниями, что объясняется нацеленностью Китая на долгосрочное сотрудничество и надёжность источников сырья. Китай не устраивал для доступа к ресурсам военных переворотов, предпочитал заплатить сполна за контракт, вместо того, чтобы подкупить верхушку. Он работал с той властью, которая имелась, если надо, укрепляя её экономической помощью и не пытаясь изменить правила игры, если они чем-то не устраивают. Всё это тоже не филантропия, а прагматичная политика, ведь надёжность источников сырья напрямую зависит от стабильности страны, которой они принадлежат. Следует сказать, что кроме Китая, в Африку пошли компании других поднимающихся стран. Не только Индия и Бразилия имеют в Африке свои проекты, отечественные компании присматриваются к Черному континенту всерьёз, некоторые уже работают, или работали до последней волны потрясений.

С такой экспансией можно бороться только описанными выше методами. Эти методы колониальны по своей сути, став лишь незначительно гуманней со времён эпохи географических открытий. Да и не умеют они по-другому. Ну, в самом деле, не начинать же соперничать с китайцами в выгодности контрактов? Зачем давать развиваться чужой стране? Её населению, чего доброго, понравится жить хорошо. Дешевле одарить «туземных вождей», или раздать стеклянные бусы гуманитарную помощь населению и сотрудничество военной элите. А если и этого не хватит, можно подкупить «соседнее племя», чтобы оно устроило «гуманитарную катастрофу» и присутствие «белого человека» с его армией в чужой стране стало более оправдано — это не грабеж колонии, это для «стабильности», то есть, чтобы положение сырьевого источника оставалось стабильно колониальным. Ну а противиться такой стабильности могут только подкупленные племена экстремисты, или национально ориентированные лидеры кровавые диктаторы.

Есть ещё один вопрос, который следует поднять в контексте нового колониализма и последних событий в Африке. Почему так легко пошла на активные действия в Мали Франция? Ведь вероятность успеха военной операции представляется сомнительной. По крайней мере, сомнительно достижение озвученной цели — восстановления контроля правительственных сил над всей территорией страны. А возможные осложнения, если противник окажется французам не по зубам — ставят под сомнение разумность всей авантюры. Мне трудно сказать, какие мотивы заставили власти Пятой республики всё же действовать. Сейчас они активно ищут помощь, начав понимать, насколько серьезными могут оказаться усилия, необходимые для успеха операции, или хотя бы, сохранения лица. Но здесь мне снова вспоминается Турция. Втягиваясь в сирийский конфликт на стороне террористов и их хозяев, она, скорее всего, рассчитывала соблюсти свои интересы, надеясь на «партнерство» как гарантию их соблюдения. Но вся штука в том, что в таком «партнерстве» каждая из сторон имеет свои интересы. И не все из них обязательно знать «партнеру».

Александр Горбенко

Журнал «Однако»

Фонд поддержки авторов AfterShock

Комментарии

Аватар пользователя shaastra
shaastra(5 лет 9 месяцев)(13:30:57 / 18-01-2013)

Без использования слова "уран" анализ ситуации в Мали получается неполным.

Цитата:

Уран и диффузия «Аль-Каиды» в Сахель

Особый колорит этой коллизии придает то, что в этой зоне Сахеля обнаружены богатейшие залежи урана, разработку которых уже ведут французские и китайские компании. По экспертным данным, прогнозные ресурсы урана в Мали оцениваются в 100 тыс. т U3O8 при среднем содержании урана в рудах 0,085%. Есть основания полагать, что вожди туарегских племен не захотят оставаться в стороне от баснословных прибылей, получаемых от торговли этим стратегическим сырьем. И именно этим во многом объясняется их боевая активность последнего времени.

--------------------------

Ещё:

Мали. Битва за уран

Основные разработчики сахельского (Мали, Нигер) урана – это Франция и Китай. Кроме того, сейчас малийский уран фактически стал добычей исламистов и туарегов. Думаю, что США такое положение вещей явно не устраивает.

Лидеры обсуждений

за 4 часаза суткиза неделю

Лидеры просмотров

за неделюза месяцза год

СМИ

Загрузка...