Вход на сайт

МЕДИАМЕТРИКА

Облако тегов

Голод: Миннесотский эксперимент.

Аватар пользователя kot-obormot

На другом берегу Атлантики американцы ломали голову над поиском оптимальных способов откармливания истощенных европейцев. В 1944 году в лаборатории гигиены Миннесотского университета началось то, что будет названо Миннесотским экспериментом, - первое долгосрочное, контролируемое исследование эффектов недоедания. Проект возглавил доктор Энсел Кис, директор лаборатории, недавно разработавший стандартизованные армейские пайки. Добровольцами стали отказники из числа квакеров и меннонитов, желавшие, тем не менее, послужить обществу и делу победы.
Исследования начались в Ноябре с трехмесячного контрольного преиода, за которым последовали шесть месяцев полуголодного существования и три месяца восстановления. Целью каждого участника было потерять 24% веса, что отражало потери, наблюдавшиеся при голоде. (Аутопсии в Варшавском гетто показывали, что при голодной смерти жертвы теряли от 30 до 50 процентов веса). Диета участника показалась бы вполне знакомой любому варшавскому еврею: черный хлеб, картофель, злаки, репа и капуста, с редкими вкраплениями мяса, масла и сахара. Никогда прежде и никогда после у ученых не было возможности провести подобный эксперимент.
Всего было отобрано 36 участников. Все должны были быть в хорошей форме, иметь отменное здоровье, физическое и умственное. Они должны были обладать значительными социальными навыками и уметь ладить с окружающими в условиях, где силы каждого будут подвергнуты самым серьезным испытаниям. Им было от двадцати до тридцати трех лет. Все белой расы, с как минимум годом образования в ВУЗе. У 18 уже были дипломы. Они были разного телосложения и были выходцами из всех слоев общества: богатые, бедные, средний класс.
Люди жили в лаборатории в спальнях наподобие общежития. Рядом были классы, библиотека, комната отдыха. Они работали по пятнадцать часов в неделю в прачечной, убираясь в лаборатории или помогая на кухне. Они посещали двадцать пять часов занятий в классах по политической подготовке и иностранным языкам, так как считалось, что после эксперимента они присоединятся к гуманитарным работникам на войне. Им вменялось в обязанность проходить 35 километров в неделю по улице, спокойным шагом, и еще полчаса на беговой дорожке. В дополнение к этому они должны были тратить время, сдавая и проходя различные тесты – физиологические и психологические. Им предстояли тесты по математике, на запоминание, на слух. Надо было сдавать  образцы крови, мочи, стула, слюны, спермы и костного мозга.
Первые три месяца они получали в среднем 3500 калорий в день, что было нормой по американским стандартам, из которых 110 г белков, 122 г жиров и  482 г углеводов. Каждый участник должен был достигнуть своего идеального веса к концу двенадцати недель. Те, кто весил больше, получали урезанные пайки, а худые – усиленное питание. В среднем группа закончила период подготовки чуть ниже идеального веса.
На протяжении последующих шести месяцев, их кормили лишь дважды в день, в 8:30 и 17:00. Три вида меню были в постоянной ротации, состоявшие из монотонной диеты из картофеля и зернового белого хлеба,  злаков и капусты, репы и брюквы. В редких случаях включались малые порции мяса, сахара, молока или масла. Средняя дневная калорийность составляла 1570 ккал и включала 48 г белков и 28 г жира. Индивидуальные особенности телосложения учитывались. Худощавые должны были потерять только 19% своего веса, более упитанные – до 28%, что в среднем по группе составляло 24%. Ежедневно и еженедельно в рационы испытуемых вносились изменения, в зависимости от их успехов в достижении цели: тот, кто худел слишком быстро, получал больше картошки и хлеба, тот, кто отставал, получал уменьшенные порции.

Если первые недели люди выдерживали хорошо, жалуясь лишь на головокружения, то в последующие недели им пришлось уже хуже.

Чувство голода увеличивалось и никогда не уменьшалось. Люди быстро теряли терпение в очереди, если обслуживающий их персонал мешкал. Люди стали ревностно относится к своей пище. Они скрючивались над подносами с едой, использовали локти, чтобы защищать свои блюда. В основном они молчали, тщательно концентрируясь на еде. Все больше и больше людей начинали играть со своей пищей, перемешивая ингредиенты, разбавляя все водой и придумывая все новые и новые сочетания. Они злоупотребляли солью и увлекались специями. Отвращению к каким-то отдельным продуктам, например к брюкве, исчезло. Вся пища съедалась без остатка. Тарелки вылизывались.

Началась озабоченность поваренными книгами и меню из местных ресторанов. Некоторые часами сравнивали цены на овощи и фрукты из одной газеты с другой. Многие твердо решили посвятить себя сельскому хозяйству. Мечтали о том, чтобы открыть ресторан.

Однажды, на восьмой неделе полуголода произошел случай нарушения дисциплины: во время прогулки по городу один из испытуемых сорвался и устроил себе пир. В ответ исследователи ввели систему напарников. Теперь никто не мог передвигаться вне территории лаборатории без сопровождения друга или члена администрации.

К шестнадцатой неделе физиологические изменения стали заметны невооруженным взглядом. Продолжительный голод изменяет внешний вид тела. Черты лица утончаются, скулы выпирают. Атрофированные мышцы лица делают его лишенным всякой выразительности, апатичным – «голодной маской». Ключицы торчат, как лезвия. Широкие плечи сжимаются. Ребра выдаются. Лопатки смотрятся, как крылья. Позвоночник превращается в линию, состоящую из узлов. Колени обвисают, а ноги напоминают палки. Жировые ткани ягодиц исчезают, и кожа начинает болтаться складками. Подопытные теперь всегда брали с собой подушки, если им предстояло сидеть, потому что сидение стало причинять дискомфорт.

Скелетная решетка, тем не менее, не изменилась. Исследования людей в СССР показывали уменьшение роста во время голода, но миннесотские ученые выявили лишь незначительное «оседание» в 32 мм. Они решили, что приписываемое более значительное уменьшение роста вызвано снижением тонуса мышц и изменением осанки. У пятерых мужчин ученые также измерили толщину межпозвоночных дисков и обнаружили уменьшение на 1 см. Они предположили, что изменение в хряще диска может быть необратимым, и могло быть вызвано процессом старения.
Отеки осложняли все виды измерений. Колени и запястья раздувались вместо того, чтобы сужаться. Действительная потеря веса была неясна. Миннесотские ученые предполагали, что в их наблюдаемых было до 6,4 кг лишней жидкости после шести месяцев полуголода. Позже, когда их стали заново откармливать, их рост уменьшился из-за спадания отеков в ногах. Только у четверых не наблюдалось острых форм отеков. У остальных отеки коленей делали ходьбу по-настоящему болезненным процессом.

Их почки работали нормально. Обмен веществ в полном покое замедлился на 40%, что по подсчетам ученых помогало организму экономить 600 ккал в день. Сердца уменьшились. После шести месяцев массы их тел уменьшились на 24%, а сердца сжались на 17%. Работоспособность сердец в общем – объем перекачиваемой крови, скорость кровообращения, артериальное давление – снизилась на 50%. В общем же полуголодание не выявило признаков заболевания сердца.

Способность легких вдыхать воздух снизилась на 30%. Мозг и центральная нервная система оказались на редкость устойчивыми. Серии тестов продемонстрировали отсутствия снижения в умственных способностях, хотя наблюдаемые и стали менее умственно активными.  Они стали равнодушными ко всему, кроме поваренных книг.
В целом, люди стали слабее и их выносливость понизилась. Даже личная гигиена теперь представляла проблему. Подъем вверх по лестнице, переноска грузов, открытие бутылки чернил – представляли сложность. Почерк стал менее разборчивым, процесс одевания – более продолжительным. Они стали неуклюжими, роняя книги и постоянно заплетаясь в собственных ногах. Бег на беговой дорожке превратился в муку, они часто падали.

Люди не обнаружили признаков нехватки витаминов. Во время Второй Мировой войны голодные в Европе как правило не страдали от бери-бери, пеллагры, цинги или рахита. Скорее всего, благодаря диеты, состоящей из богатых витаминами овощей, таких как картофель. У военнопленных в Азии и Океании ситуация была другой. Они в основном питались шлифованным рисом, в котором нет витамина А, и страдали от тропических болезней, таких как малярия, которые, по видимому, придавали дополнительный негативный эффект. У таких людей часто были неврологические и глазные проблемы.

Миннесотским добровольцам было постоянно холодно, они страдали анемией. Даже летом, в июле, они носили куртки. В то же время их чувствительность к теплу снизилась: они легко держали очень горячие предметы и умоляли подавать им еду как можно более теплой. Их зрение осталось нормальным, слух улучшился. Они не переносили громкой музыки и шумных разговоров, общаясь между собой почти что шепотом.

Своим состоянием добровольцы теперь во всем походили на изможденных европейцев. Но были и существенные различия. Люди, жившие в лаборатории, не страдали от истощающей диареи, столь распространенной в Варшавском гетто, концлагерях и многих других случаях голода. Не было у них метеоризма или желудочных колик. Ученые предложили, что это случилось благодаря стерильности условий, постоянной гигиене и тому, что в отличие от европейцев, подопытные не ели, траву, кору, листья, опилки или же даже землю. В отличие от варшавян, у миннесотцев не было потери плотности костей, что, видимо, вызывалось более продолжительным периодом недоедания. Миннесотский эксперимент не подвергал исследуемых холодам и морозам, отсутствию одежды и обуви. Он не воссоздавал страха, знания того, что тебя могут убить в любой момент, что тебя всегда могут искалечить, оскорбить, изнасиловать, пытать. Он не воссоздавал убийства соседей, трупов на улице и потери человеческого достоинства. Как говорил один из участников: «В конце концов, мы всегда знали, что когда-то это все закончится».
И все же, несмотря на лабораторные условия исследования, миннесотские добровольцы чувствовали, что их души и умы меняются. Веселая и шумная компания, которой они были в первые месяцы, стала унылой и апатичной, неспособной к планированию и принятию решений. Они были группы с посетителями и предпочитали одиночество. Терпимость и выдержка покинули их. Вспышки гнева и эмоций были постоянны. Они ворчали , жаловались и постоянно преувеличивали дискомфорт своих условий. Те, кто опускались ниже всех – социально и в быту – были особо презираемы. Один человек превратился в козла отпущения всей группы.

На прогулках в городе они совершали спонтанные, необдуманные покупки, о предназначении которых недоумевали по возвращении в лабораторию: кипа старых книг, помятый кофейник, коллекция ложечек. Столовые манеры стали просто неузнаваемы: некоторые набрасывались на еду, как голодные собаки, в момент съедая все, что было на тарелке, другие часами растягивали ощущения.

Либидо сначала уменьшилось, а затем и вовсе исчезло.  Любовные сцены в кино казались им скучными, ничто не казалось смешным, и лишь сцены с едой вызывали интерес. Как средневековые монахи они теперь совершенно не заботились о поллюциях и мастурбации. Их яички производили меньше гормонов, сперматозоиды были малочисленными и менее подвижными.

Умственное здоровье тоже пошатнулось. Тесты выявляли ипохондрию, депрессию и истерию. Подопытные определенно стали невротиками, что потом удалось исправить на стадии реабилитации. Симптомами их неврозов служили раздражительность, асоциальность, депрессия, нервозность и эмоциональная нестабильность.
29 июля 1945 г. полуголодание завершилось, и начался двенадцатинедельный период реабилитации. Основной задачей Миннесотского исследования было определить как откормить голодающее население при минимальной затрате ресурсов. Иными словами, как мало можно давать человеку, чтобы он при этом еще и восстанавливался? Оставшиеся участники были произвольным образом разделены на четыре группы. Одна первые шесть недель получала на 400 ккал больше в день, следующая – на 800, тертья – на 1200 и последняя на 1600. Люди в первой суммарно получали около 2000 ккал, а в четвертой – около 3000. Эти четыре группы были также подразделены пополам каждая, где одна из половин получала дополнительный белок в форме соевого порошка, запекаемого в их хлеб. Белковые подгруппы были также поделены пополам так, что одна половина получала витаминные добавки, а другая плацебо.

В любом случае реабилитационная диета не означала какого-то разнообразия или изменения меню – лишь увеличение порций. Как вспоминал один из участников: «Нас предупреждали, что еда может показаться однообразной. Но она была совсем не однообразной. Она была едой, а еда это всегда вкусно. До сих пор, самой вкусной едой я считаю обычный вареный картофель».

Люди набирали вес очень медленно. Через шесть недель первая группа набрала лишь 0,3% массы, потерянной во время полуголода. По сути они ничуть не изменились внешне: все те же угрюмые скелеты. Вторая группа набрала 9,1%, третья 11,1%, а четвертая целых 19,2%. Сахар в крови повысился незначительно, давление и пульс оставались слабыми. Они были уставшими и подавленными. Либидо так и не проснулось. По-прежнему присутствовали отеки. И по-прежнему хотелось есть. Некоторым даже больше, чем прежде.

К концу шестой недели восстановления почти все, теперь уже пациенты, были в состоянии активного бунта. Они постоянно спорили с исследователями, подврегали сомнению ценность проводимых ими работ и уровень их компетентности. Тем не менее, потихоньку жизненная энергия возвращалась к ним. Они стали более отзывчивыми и восприимчивыми, правда, со знаком «минус». Их раздражал режим, они отказались от института напарников, отказывались работать.

Позднее исследователи сравнили это с тем, что они узнали от сотрудников гуманитарных миссий, работавших в Европе. Эти люди были потрясены нарастающей агрессивностью и «отсутствием благодарности» со стороны мужчин и женщин, которые незадолго до этого были унылы и апатичны от голода.

Теперь все четыре группы получили дальнейшее увеличение на 800 ккал, а группа добавок получила еще дополнительно 24 грамма белков в день. Медленно, куда медленнее, чем предполагалось, увеличивались их сердца и объем легких. Вернулись пропавшие было от голода угри на лице.

Еще через четыре недели все получили очередную прибавку в 259 ккал на группу, и группа белковых добавок тоже получила увеличение дозы. К концу эксперимента первая группа потребляла около 3000 ккал, а четвертая – 4000. Первой группе удалось набрать лишь 21% от потерянного веса, а четвертой – 57%. Прибавка в весе в основном выразилась в накоплении жира, а не в мускульной массе. Чем больше калорий человек получал, тем больше он жирел, и большую пропорцию жира в организме приобретал.

Люди по-прежнему разбавляли свои блюда, злоупотребляли жидкостями и солью, испытывали навязчивый интерес к еде и безобразно вели себя за столом.

После трех месяцев реабилитации, группа, принимавшая витамины, не показала никаких особо выдающихся улучшений. Излишки белка тоже ни к чему не привели. Эти прибавки не увеличили ни число эритроцитов, ни ускорили метаболизм. Они не помогли в нормализации кровяного давления и пульса, улучшении силы и выносливости и общей физической формы. Вообще, те, кто не получал дополнительного белка, восстановили силу хватки руки быстрее, чем те, кто принимал.

Те, у кого было усиленное питание, однако, ощутили массу преимуществ. Кровяное давление, метаболизм в покое, сила и выносливость росли гораздо быстрее. Физическая форма улучшалась, и они работали лучше. Темпы выздоровления от нервных расстройств, в частности, депрессии и истерии, оказались напрямую связанными с тем, сколько еды им было положено. Те, кто имел больше калорий, чувствовали себя лучше и физически и психологически.
Война и эксперимент подошли к концу практически одновременно. Доктор Энсел Кис подготовил рекомендации союзникам, готовившимся к реабилитации населения Европы. Во-первых, союзникам надо будет осуществить физическую реабилитацию пострадавших, и лишь потом разговаривать с ними о демократии. Усиленная раздача витаминов и белка – бесполезная мера. И никакая реабилитация невозможна при 2000 ккал в день; настоящее восстановление начинается при 4000.

Тем, кто после окончания эксперимента согласился задержаться еще на два месяца, открыли шведский стол. Люди просто объедались, потребляя иногда до 10000 ккал в день.

В конечном итоге, через четыре месяца после окончания голодания, почти все возвратились к умеренному потреблению в 3200-4200 калорий в день. Они все превзошли свой вес, имевшийся до начала эксперимента, и исследователи отмечали, что «округлость форм стала доминантным признаком» мужчин, что вступили в эксперимент сухими и подтянутыми. Через пять месяцев их либидо полностью восстановилось, сперматозоиды стал активными и подвижными. Сердца стали нормального размера. Объем легких восстановился до нормы. Спустя восемь месяцев ученые все еще продолжали наблюдать шестнадцатерых участников. Никаких жалоб, кроме одышки, не раздавалось. У большинства был избыточный вес. Их хорошие манеры вернулись в норму.

Изменения, произошедшие с добровольцами из Миннесоты, подчеркнули значение питания для организма. Это настолько сильно повлияло на руководителя эксперимента, доктора Энсела Киса, что он продолжил долгосрочные опыты с диетами и наблюдения за здоровьем людей в разных странах. Он знал, что уровень сердечных приступов упал в Европе во время Второй Мировой войны, когда мясомолочные продукты стали менее доступны. Его исследование выявило вину холестерина в заболеваниях сердца. Он доказал, что насыщенные жиры определяют уровень холестерина, и население, потреблявшее меньше насыщенных жиров, имело меньше инфарктов. Кис написал книгу о средиземноморской диете и оказал существенно влияние на диетологов всего мира, которые осознали, что в их силах совершить перемены к лучшему для здоровья целого общества. Люди стали смотреть на масло и отбивные по-другому, а дебаты о еде и питании бесповоротно, абсолютно и качественно изменились.

http://mirsoglasnomne.livejournal.com/6454.html

http://en.wikipedia.org/wiki/Minnesota_starvation_experiment

Фонд поддержки авторов AfterShock

Комментарии

Аватар пользователя Minneapolis
Minneapolis(4 года 5 месяцев)(20:26:55 / 23-01-2014)
zhestkiy experiment , dazhe zhestokiy
Аватар пользователя Evg_Ban
Evg_Ban(5 лет 3 месяца)(20:44:45 / 23-01-2014)

http://translit.ru/

Аватар пользователя I_van_go
I_van_go(5 лет 10 месяцев)(20:28:59 / 23-01-2014)

К концу шестой недели восстановления почти все, теперь уже пациенты, были в состоянии активного бунта. Они постоянно спорили с исследователями, подврегали сомнению ценность проводимых ими работ и уровень их компетентности. Тем не менее, потихоньку жизненная энергия возвращалась к ним. Они стали более отзывчивыми и восприимчивыми, правда, со знаком «минус». Их раздражал режим, они отказались от института напарников, отказывались работать.

Позднее исследователи сравнили это с тем, что они узнали от сотрудников гуманитарных миссий, работавших в Европе. Эти люди были потрясены нарастающей агрессивностью и «отсутствием благодарности» со стороны мужчин и женщин, которые незадолго до этого были унылы и апатичны от голода.

Всегда удивлялся тому, что протестуют, обычно, те люди, которые больше всех получили от действующего уклада. Видимо, слишком быстро все получили.

Аватар пользователя Strim
Strim(4 года 9 месяцев)(20:59:36 / 23-01-2014)

тлеющая агрессия получила пищу

Аватар пользователя Strim
Strim(4 года 9 месяцев)(21:00:23 / 23-01-2014)

начали за здравие , а закончили за упокой.

Аватар пользователя Barmalley
Barmalley(5 лет 10 месяцев)(02:02:59 / 24-01-2014)

.... Выбегалло торжествовал. Теперь можно было считать доказанным, что ежели человека не кормить, не поить, не лечить, то он, эта, будет, значить, несчастлив и даже, может, помрет. Как вот этот помер. © А. и Б. Стругацкие

Лидеры обсуждений

за 4 часаза суткиза неделю

Лидеры просмотров

за неделюза месяцза год

СМИ

Загрузка...