Системный подход в вооруженных силах

Украинские военные отмечают, что в ВС РФ по многим вопросам тактического ведения войны наладили системный подход. Как известно, система всегда бьёт класс.

Авторы украинского Telegram-канала Mannerheims son характеризуют наступление ВС РФ как действие отлаженной системы. Для её организации российская военная наука сначала определила "центр тяжести" обороны ВСУ — это система расчетов БПЛА, которая "наносит 90% поражений" на российских позициях.

В соответствии с этим были отработаны два тактических приёма — это уничтожение групп операторов БПЛА ВСУ, которые располагаются на удалении 3-4 км от линии фронта, и " борьба за малое небо".

На практике, согласно авторам, после разведки и обнаружения групп операторов ВСУ,  "2-3 единицы" бронетехники российских подразделений через "дыры в ЛБС" десантируют пехоту, после этого уходят на исходную позицию. Десантирование повторяют, пока на глубине до 5 км обороны ВСУ не будет сосредоточено до 20-30 военнослужащих, которые начинают охотиться за операторами украинских БПЛА.

Этим они "полностью нарушают боевой порядок" ВСУ, лишая его не только системы наблюдения, но и ударной силы, а также наводя панику, что "закономерно приводит к потере позиций в течение пары суток". Паблик указывает, что обычно участок движения в ширину составляет не более 10 км, российские десантники избегают "повторов и очевидных маршрутов движения", применяют дымовые завесы:
 

"Но самое главное, почему это работает: массовость, манёвр, темп и инициатива".

Одни из последних примеров работы такой системы — это наступление к северу от Красноармейска, и разгром ВСУ вокруг Северска, где рушится один из самых стабильных участков фронта по трём направлениям с востока и севера: на Северск, Лиман и Шандриголово.

Украинские военные отмечают системную работу в борьбе "за малое небо" подразделения "Рубикон" — "элитных беспилотных войск" ВС РФ. Рубиконовцы не ограничиваются применением FPV-дронов — у них создана целая система работы с "воздухом", которая масштабируется по всей линии фронта, пишет в соцсети военнослужащий ВСУ Александр Карпюк (Серж Марко).

Первый бастион "Рубикона", по его словам, это системы РЛС "Енот-СД, "Волна", "Репейник" и др., которые интегрированы с радиоэлектронной разведкой и РЭБ, и выключают украинские БПЛА уже на подходе к ЛБС ( не долетают до 2-3 эшелонов), а то и поражаются на старте. Именно это, по его словам, обеспечило целенаправленную охоту за украинскими операторами, описанную выше. 
 

"Россия выстроила вертикаль контроля и анализа, где данные радиоперехвата и РЭБ увязываются с ударами дронов, а эффективность работы оценивается системно", - пишет в соцсети волонтёр Мария Берлинская.

Она прогнозирует, что  "уже к осени мы увидим как минимум 5-6 тысяч"  рубиконовцев на фронте, вооружённых новыми типами беспилотников: FPV с тепловизорами, Х-образные барражирующие боеприпасы, "крылья" в режиме радиомолчания на маяках, оптическая навигация.

"Это система. А у нас на большинстве участков до сих пор махновщина", — резюмирует Берлинская. Mannerheims son отмечает, что в ВСУ заботятся не о подобной системе, а о том, как представить хороший доклад начальству.

Российские обозреватели отмечают, что повторить ВСУ этот подход не смогут, так как им надо для начала разрушить свои схемы по инициативе "снизу".

Сторонником системного подхода в развитии и совершенствовании армии является министр обороны Андрей Белоусов. Он назвал одним из условий достижения успеха в СВО "применение новых тактических приемов ведения боевых действий, в том числе с использованием беспилотных систем и роботизированных комплексов".