Тихо Браге и черт (самоплагиат)

Сидел как-то астроном и алхимик Тихо Браге у себя дома в Ураниборге, на небо поглядывал, бражку потягивал, да в пробирках чего-то помешивал. Все тихо, мирно, чин-чинарем.
Как у людей, одним словом.
Вдруг в колбе как полыхнет! По столу словно огненный язык прошелся, рукописи опалил, брагу поджег в кубке, да и у самого Тихо Браге усы воспламенил. А усы у него знатные были, пышные,каждое утро сам расчесывал.
-Вот, елки! - только и сказал Тихо Браге.
Ну правильно, а чего расстраиваться? Усы уже не вернешь: их как корова языком слизнула.
Но все же огорчился астроном. Как теперь к курфюрсту идти? Морда паленая, как свиной бок, камзол дымом пропитался, гульфик в трех местах прожжен - во как полыхнуло! Ладно бы в бою картечью осыпало, а тут ведь чисто бытовое происшествие, кому скажи - не поверят.
Вдруг как молотом ударило Тихо Браге - а ну, как он только что философский камень открыл, пригодный, чтобы всякую дрянь в золото оборачивать! Неспроста ж так долбануло. А ну, как теперь молва о нем по всему свету пойдет, в газетах про него пропечатают? Присмотрелся он к осколкам колбы - действительно! Вони много. Вот только золота никакого нет. Вместо золота копошится что-то вроде мухи на столе, елозит, вроде как на ноги встать пытается. Напряг Тихо Браге из последних сил зрение - никак, черт?
- Здорово, - сказал черт хриплым нахальным голосом. - Наше вам.
- Если ты, адское создание, пришел по мою душу, - твердо сказал Тихо Браге, - то знай, что тут тебе ничего не светит. Денег у меня самого куры не клюют, а больше мне ничего не нужно. Усы со временем сами отрастут.
Не обращая внимание на эти слова, черт отряхнулся, окинул взглядом комнату, и легким прыжком переместился на кресло.
- Вот, - сказал он, вытаскивая из кармана что-то похожее на замызганный носовой платок, - вот твоя душа, и я сам готов доплатить, чтобы только узнать, какой от нее может быть толк.
- Тогда зачем ты здесь? - спросил Тихо Браге.
- А затем, - с нескрываемым раздражением ответил черт, - что разные несведущие людишки мешают закиси с перекисями, не имея ни малейшего представления ни о валентности, ни о ковалентности. А все - дурацкое любопытство. Ты хоть на секунду задумался, дурень, кого ты мог вызвать на свою голову, вместо меня? Тогда б ты не только усов лишился... Словом, некогда мне, давай, отсылай меня обратно взад - в ад.
- Но как? - удивился Тихо. - Я не умею.
- Ага, значит, шкодить мы все мастера, а как толковое что-то сделать... Что в колбе было? Ты записи ведешь?
- Я наизусть помню: оксид буратинола, четыре мышиных хвостика, змеиный глаз и сурьма - ответил Тихо Браге. - На ведро спирта. Ну и весь мусор, что с пола подмел, я туда бухнул. Лень было идти ведро выносить.
Черт аж заплакал от отчаяния:
- Ну и как я теперь назад ворочусь-то? - вскричал он, - В мусорной взвеси, видать, весь секрет-то и был...
- Айм сорри - сказал Тихо Браге, - но ничего, подожди недельку, мусор поднакопится, и мы тебя обратно до дому доставим.
- Не прокатит, - ответил черт. - Меня за такой прогул в котел бросят.
- Я даже тогда и не знаю, чем вам помочь, - сказал тихо Браге.
- Есть один выход, - сказал черт, глядя исподлобья на астронома. - Надо будет тебе одно заклинание произнести.
- Так я готов! - обрадовался Браге. - Хоть два.
- Не все так просто, - сказал черт. - Я тебя честно должен предупредить, что человек, произнесший такое заклинание, может сильно пострадать.
- А как именно? - спросил Браге.
- А как именно, этого никто не знает. - сказал черт. - Гейзенберг - принцип неопределенности. Слыхал? Может руку тебе отровет, может икота такая привяжется, что слюной изойдешь, может, вырастет дополнительный мозжечок или еще чего... А может, вообще ничего не случится - это, пожалуй, самое худшее, но тебе пока не понять... Пойдешь на это?
- Ага, нос оближи, - сказал Браге. - Точнее, ноблесс оближь, - согласен. Не оставлять же тебя тут. Подмастерье мне не нужен.
Вздохнул черт с облегчением, написал на скатерти заклинание, да такое сложное - язык поломаешь. Тихо Браге попытки с шестой только его произнести смог. И ведь не обманул черт, - пока Тихо произносил заклинание, его и ломало, и колбасило, и плющило, и чего только не претерпел астроном, произнося адскую абракадабру.
Однакож - справился. Глядь - черта нет, пробирки на столе целые стоят, запах гари улетучился, гульфик цел - полный возврат к предшествующему состоянию.
На радостях пошел Тихо Браге к курфюрсту тем вечером, и, говорят, непревзойденно на высочайшем балу чечетку отбил, просто изумительно, как никогда раньше.
Только не знал Тихо Браге, что, произнеся заклинание, он сделал мир не таким, как прежде, а таким, как сейчас.
Не знал - оттого и помер счастливым.