Люттвак: Обратный маневр Трампа против Никсона. Он выдворяет Путина из Пекина

Пока мир отходит от сцен транслируемого по телевидению боксерского поединка между Зеленским и Трампом, а Вэнс подстрекает к драке, мы рискуем упустить из виду то, что эта встреча раскрывает о приоритетах Трампа. Хотя это не было прямо названо во время всего недостойного эпизода, именно Китай, а не Россия, является главной заботой Белого дома в эти дни, и это объясняет отказ подчинить все нуждам и амбициям Украины.

Первые признаки появились еще в 2017 году, в годы Трампа-1, когда США впервые действовали очень прямо против технико-экономического подъема Китая. Видя его растущую угрозу, администрация перекрыла доступ к некоторым передовым технологиям, которые действительно нужны Китаю, начиная с передовых микропроцессоров, «чипов» как ракет, так и смартфонов. Характерно, что это была единственная политика Трампа, которую Байден не отменил. Действительно, его администрация пыталась усилить контроль за экспортом технологий.

Теперь, когда стартовал Трамп 2, Америка имеет дело с заметно более агрессивным Китаем. Стало ясно, что «китайская мечта» Си Цзиньпина — это не о более богатой или счастливой стране, а скорее о более сильной и действительно более воинственной. Он посещал различные штаб-квартиры Народно-освободительной армии, чтобы призвать собравшихся офицеров быть готовыми сражаться — по-настоящему сражаться и побеждать! Кроме того, похоже, что перебежчики сообщили, что Си сказал членам Центральной военной комиссии быть готовыми к вторжению на Тайвань к 2027 году.

Таким образом, хотя непосредственным обоснованием унижения Зеленского в Белом доме было бы смягчить Россию и добиться скорейшего прекращения огня, а также начать переговоры о территориальном компромиссе, все это было сделано в угоду более масштабным и долгосрочным амбициям Трампа по нейтрализации Китая. В этом он проворачивает «обратного Никсона»: вместо того, чтобы склонять Китай к противостоянию с СССР, как это делали Киссинджер и Никсон в 1972 году, Трамп хочет отделить Москву от Пекина.

Конечно, сегодняшняя Россия — это всего лишь тень все еще сильного СССР, с которым Никсону пришлось бороться. Но даже в своем сильно ослабленном состоянии Россия все еще вносит большой вклад в мощь Китая. Она предоставляет все: от реактивных двигателей для истребителей Си (ее собственные остаются упрямо ненадежными) до полярного доступа через арктические порты России, железнодорожного доступа в Западную Европу через Казахстан и Москву и сухопутного доступа в Иран и на Ближний Восток.

Проще говоря, огромная территория России, расположенная между Китаем и «Западом», как в Европе, так и в Северной Америке, будет функционировать в войне так же, как Тихий океан служит США, от Сан-Диего и Перл-Харбора до Тайваня и Китая.

«С началом кампании «Трамп-2» Америка сталкивается с заметно более агрессивным Китаем».

Трамп находится в гораздо лучшем положении для торга с Путиным, чем когда-либо был Байден — во-первых, он никогда не оскорблял Путина, как это делал Байден. Но это не главная причина, по которой у Трампа есть приличные шансы провернуть этот дипломатический маневр. В наши дни одним из растущих беспокойств Путина является территориальная целостность самой восточной Сибири, Приморского края России.

Местные чиновники и ученые во Владивостоке выражали острую обеспокоенность китайскими вторжениями еще во время моего последнего визита в 2019 году — до резкого увеличения относительной мощи Китая, вызванного войной на Украине. С тех пор ситуация только стала более тревожной.

В конечном счете, проблема демографическая. Восточная Сибирь — официально «Дальневосточный федеральный округ» — немного меньше Австралии, намного больше Европейского Союза и вдвое больше Индии, но по последним подсчетам ее население составляет всего 8,1 миллиона человек. Между тем, в самом северном крупном городе Китая Харбине проживает более 10 миллионов человек, в то время как в его провинции Хэйлунцзян — 30 миллионов, а во Внутренней Монголии — еще 24 миллиона.

Поскольку китайцы все больше превосходят по численности россиян вдоль этой чрезвычайно длинной и едва патрулируемой границы, там происходят и другие изменения, которые тревожат Москву. Один небольшой пример рассказывает знаменательную историю. В 2023 году китайское правительство внезапно издало указ, который предписывает использовать дорусское название «Хайшэньвай» для Владивостока вместо прежнего «Фуладивоситуокэ» — что явно было кроткой попыткой китайского произношения русского названия.

Эта, казалось бы, безобидная лингвистическая хитрость скрывает глубокую историческую обиду. Китайцы до сих пор с большой горечью вспоминают крах императорской власти в 19 веке и последовавшие за этим территориальные потери по «неравноправным договорам» и вынужденные уступки Британии, Франции, Японии, Австро-Венгрии, Германии (в Циндао, где до сих пор варят хорошее немецкое пиво) и даже Италии в Тяньцзине.

Со временем большинство этих территориальных потерь были отменены, включая Гонконг, который вернулся к Китаю в 1997 году, но не самые большие территориальные потери, которые были вымогательством со стороны Российской империи в 1858 и 1860 годах. Теперь они представляют собой часть Сибири и Приморской провинции России на Дальнем Востоке, включая Владивосток. Несмотря на прошедшее время, многие в Китае все еще слишком остро помнят потерянные территории и старые унижения. Давайте не будем забывать, почему русские вторглись в Украину.

Затем, совсем недавно, появилось еще одно предупреждение, с очень тихой, но важной просьбой Китая построить современный контейнерный порт в бухте Славянска, в российском Приморье к югу от Владивостока, где китайская территория подходит к Тихому океану на расстояние в 11 миль. У китайцев, безусловно, есть очень веская причина построить порт: экономика всего северо-востока, «ржавого пояса» Дунбэй , давно страдает от удаленности от морского порта. По мере того, как экономика там трансформируется, китайская угроза возрастает.

Итак, да, безусловно, ключевой интерес Запада в том, чтобы война в Украине завершилась выгодно, с согласованным территориальным урегулированием, не навязанным ни одной из сторон. Равным образом жизненно важно, чтобы Россия не была так зависима от Китая, как сейчас. Европа может засунуть голову в песок в этом отношении, но, похоже, Трамп заметил эту возможность, понимая, что в стремлении Путина к благоприятному исходу на Украине есть возможность оторвать его от Пекина. Хотя это может показаться надуманным, даже для этого самого непредсказуемого из президентов, телевизионное унижение Зеленского, похоже, указало на намерение Никсона.