Реквием по «убежантам», или Эмиграция негодяев. Заметки на полях одного доклада

Некоторое время назад я ознакомился с удивительным документом, претендующим на звание доклада и озаглавленным «Российская эмиграция в Германию: 1917-1924 VS 2022».

Сей научный труд был создан и опубликован под эгидой (а возможно, и по заказу) отдела международного сотрудничества российской программы закрытого в России Фонда им. Фридриха Эберта – некоммерческой организации, напрямую связанной с SPD, партией нынешнего канцлера ФРГ Олафа Шольца.

Подобные фонды довольно распространены на Западе и являются во многом эдакой вещью в себе, представляя не только партийную кузницу кадров, но и негосударственный надзорный орган за немецкими (в данном случае) политиками (под контролем американцев, разумеется), чтобы те не выбивались из проложенной им заранее колеи.

Так что появление этого материала именно сейчас лично я связываю с необходимостью продемонстрировать «заказчику» (тому, что за океаном) преданность и полезность нынешнего руководства ФРГ, что особенно актуально в свете отказа Берлина от поставок на Украину дальнобойных ракет Taurus. Вот, мол, ракеты мы не даём, зато и денег больше выделим, и российскую оппозицию привечаем как можем.

Но вернёмся к докладу. Его автором значится Ольга Рифмировна Гулина – независимый консультант и исследователь миграции в странах Европы и Евразии, практикующий ученый и преподаватель, крупный специалист в области правовой истории и философии. Выпускница Башкирского государственного университета кандидат юридических наук, докторант Потсдамского университета (Германия), член международного консорциума прав человека при Utica college – Нью-Йорк, правовой эксперт международной сети «Миграция. Пространство Европейского союза», эксперт сети «Федеральная сеть политического образования» при Министерстве образования ФРГ. 

Кроме того, Гулина ещё и сооснователь и директор Института миграционной политики RUSMPI (российского отделения американского Института миграционной политики, поддерживающего либеральный подход к вопросам иммиграции), участница российского дискуссионного клуба «Валдай», а также, как она сама о себе пишет: «Человек с российским паспортом, европейским сознанием и желанием стать гражданином мира».

Кстати, сразу же уточню, что её так называемый институт – это не учебное и даже не научно-исследовательское учреждение, а банальное НКО, работающее на западные гранты и по их же заказу. Для того чтобы понять суть организации, достаточно просто перейти на её страницу и посмотреть состав научных работников, коих, помимо госпожи Гулиной, всего трое: Алиса Облезова – ведущий эксперт в области трудового права (Пермь, Россия), Азылгуль Канатбекова – интерн отдела исследований (Киргизия) и некая Лея Утяшева (Башкирия). Такой вот «мозговой центр». 

Разумеется, что от человека с таким послужным списком, да к тому же давно живущего за пределами России, заказчики ожидали увидеть работу, наполненную искренним негодованием а отношении сегодняшней российской действительности, вынудившей «лучшие умы Отечества» внезапно покинуть свою Родину, также как это случилось ровно 100 лет тому назад.

И Гулина вполне честно выполнила свою задачу. Весь доклад, исполненный «убористым почерком» на 12 листах формата А4, построен на постоянной аналогии между «тогда» и «сейчас» и пронизан искренним сочувствием к эмигрантам новой волны. Но то ли глаз у автора слегка «замылился», то ли, создавая свою компиляцию (а это де-факто сборник цитат и статистических данных), она не очень внимательно вчитывалась в копируемый текст, то ли просто отдала это на откуп своим менее занятым сотрудницам, которые «не разобрались», но в итоге вместо панегирика вновь прибывшим в Германию из РФ эмигрантам получился приговор никчёмности «русской» эмиграции XXI века, я бы даже сказал – реквием.     

Начнём с мотивов. Как пишет Гулина, «российские эмигранты волны 2022 года повторяют путь тех, кто был вынужден покинуть Россию после прихода к власти большевиков. Они, как и сто лет тому назад, устремляются в Германию, чтобы свободно жить и работать». 

И сразу же, буквально с первых же строк – ложь и манипуляция. Представители так называемой белой эмиграции или печально знаменитого философского парохода действительно были вынуждены уехать. Первых ждал практически гарантированный расстрел (можно вспомнить судьбу тех, кто поверил большевикам в Крыму), вторых – в лучшем случае срок. В отличие от них, нынешним не грозило ни то ни другое. Никто их из страны не выгонял и их жизни ничего не угрожало. Бежать за границу – был их собственный, осознанный выбор. 

Кстати, эта попытка автора надавить на жалость полностью противоречит данным соцопроса среди «убежантов» в Германии, приведённого в этом же докладе только нескольким страницами спустя. 

Так, согласно исследованию, тремя основными причинами, побудившими респондентов к эмиграции были: начало войны на Украине (86,8%) ужесточение уголовного законодательства и/или угроза преследования респондента или члена его семьи (58,7%) и отсутствие перспектив (55,3%). Дальше по нисходящей следуют невозможность жить и работать в России из-за введённых санкций, объявление частичной мобилизации, получение предложений о работе в Германии, высокий уровень тревожности, нежелание платить налоги российскому государству и быть, таким образом, «соучастником войны» и др.

При этом 45,6% опрошенных заявили, что решение об отъезде было спонтанным, а 44,7% – что так и так планировали уехать из России, только никак не могли выбрать подходящее время. Перефразируя гениального Виктора Цоя так и хочется пропеть: «Мы ждали время, и вот это время пришло».

На вопрос планов на будущее, связанных с возможным возвращением домой, 36,8% заявили, что уехали навсегда, те же кто пытался назвать хоть какие-то сроки, чаще всего скатывались к определению типа «пока Путин не уйдёт».

Несложно заметить, что, кроме второго пункта про «уголовное преследование» и «угрозу жизни для родных и близких», никаких намёков на роль «кровавого режима» в решении «свалить из Рашки» не представлено. И, возможно, подобная формулировка сгодится для сердобольных и легковерных европейцев (для кого этот доклад, собственно говоря, и писан), но для людей, не понаслышке знакомых с российской действительностью, такая откровенная туфта не прокатит. 

Новшества нашего УК, появившиеся после начала СВО, связаны исключительно с распространением фейков, дискредитирующих ВС России. Тех самых – про «изнасилованных» украинских младенцев, про «разбомбленный» мариупольский роддом, про унитазы с холодильниками, которые наши солдаты якобы вывозили с Украины и прочий зловредный бред. Никого из тех, кто открыто выступил против спецоперации, но только этим и ограничился, никто не трогал. Многие из них до сих пор прекрасно живут в России и даже пользуются благосклонностью российских властей. 

Что же касается якобы репрессированных или почти репрессированных родственников, то, если ситуация действительно обстоит так печально, почему же всё в том же опросе 49% уехавших заявили, что испытывают нехватку «общения с семьей и родственниками, оставшимися в России», а 44% отметили, что скучают без привычного круга друзей и единомышленников, не покинувших Родину вслед за ними. То есть получается все живы, здоровы и ни за кем чёрный воронок не приехал. Не сходится что-то в показаниях у граждан-эмигрантов.

Но попытка Гулиной выдавить у читателя доклада слезу на этом не заканчивается. Дальше идёт пространный кусок рассуждений о дороговизне нынешней германской жизни. Мол, как и сто лет назад, среди нынешних беженцев есть не только люди состоятельные, но и бедные, вынужденные побираться по знакомым в поисках угла, ибо нынче в Берлине нормальное доступное жильё днём с огнём не сыщешь. 

При этом в тексте публикации отмечается, что большая часть приезжих жила в России в городах-миллионниках, в то время как в Германии беглецы предпочитают селиться в столице или в других крупных городах. Мне, как человеку, прекрасно знакомому с ситуацией на рынке жилья ФРГ, сразу же хочется спросить: а какого, извините, чёрта вы все лезете в Берлин, Гамбург, Франкфурт или Мюнхен, где цены на аренду жилья заведомо выше рыночных? В Германии есть масса прекрасных маленьких городков или даже деревень, где вполне можно прожить на местную социальную помощь. Может быть, проблема не в ценах, а в запросах людей, привыкших по утрам пить лавандовый раф, обед запивать просеко, а ужинать с бокалом апероля?

Но всё это меркнет по сравнению с попыткой госпожи Гулиной рассказать о том, каких людей в лице нынешних «убежантов» потеряла Россия. Опять. Цитирую:

«Германия сегодня, как и век тому назад, по-прежнему обеспечивает относительную безопасность для лучших умов России – писателей, живописцев, артистов, студентов, политических деятелей, а также оппозиционных политиков, позволяя им быть вне контроля российских спецслужб и её государственного аппарата». 

«Лучшие умы», каково?!. Это она про кого? Про «поэта» Быкова, про «писателей» Улицкую и Акунина или про «публициста» Веллера, каждый из которых за последние несколько месяцев публично признался в ненависти к России, желанию смерти нашим солдатам, отсутствию сочувствия к погибшим на Донбассе людям и даже в оказании материальной помощи ВСУ. Это вот эти, что ли, «лучшие»?

И если про Бунина, Куприна, Бердяева, Прокофьева, Рахманинова, Сикорского, Зворыкина и многих других действительно можно было сказать – лучшие, то про этих… 

Впрочем, чуть ниже по тексту Гулина, уточняя, кто именно сбежал из России после начала СВО, даёт им, видимо, сама того не желая, исчерпывающую характеристику:

«Сотрудники организаций и инициатив из "третьего сектора", представители ЛГБТК-сообщества, трудовые и бизнес-мигранты и лица, заинтересованные в получении убежища». 

Как-то мало всё это похоже на идейных борцов с режимом – всё больше на предателей и приспособленцев.   

А потому, когда автор доклада пишет о том, что «эмиграция XX века сплачивалась и объединялась вне России вокруг институтов Русской православной церкви за рубежом», а «эмигранты XXI века дистанцируются от церкви и не видят в ней своей опоры», меня это ничуть не удивляет. 

Как и то, что российские эмигранты XX века, много обсуждавшие свою ответственность и обязанности уехавших «перед Отечеством и современниками» по «созданию идеологии будущей России», построенной на «страстной защите свободы», необходимость написания и публикации мемуаров, чтобы сформировать и поддерживать коллективную идентичность российских эмигрантов и чтобы «не канула в небытие вся эпоха», и оставившие после себя сотни научных работ по истории и философии, основавшие множество издательств по все Европе, где публиковали труды и публицистические заметки ведущих деятелей русской эмиграции, в конце концов стали неотъемлемой частью Русского мира.

А в том, насколько «новым российским эмигрантам XXI века удастся стать центром духовно-культурного уклада и общественно-политического строя будущей России», сомневается даже сама фрау Гулина.

Нет, это совершенно другие люди и проводить аналогию с эмигрантами начала прошлого века, пытаясь сопоставить совершенно несопоставимые величины, – дело изначально проигрышное и бессмысленное.

Кстати, на днях Госдума приняла во втором и сразу в окончательном, третьем, чтении законопроект о конфискации имущества и лишении почетных званий и государственных наград у тех беглецов, кто активно помогаете врагу.

Как пишет депутат фракции «Единая Россия», председатель комитета Государственной Думы по культуре Елена Ямпольская, изыматься по решению суда будет то имущество, которое имеет непосредственное отношение к правонарушению. То есть использовалось при совершении, нажито в результате совершения или предназначено для финансирования преступной деятельности.

Между прочим, этот закон, названный в народе «законом о негодяях», касается и гонораров за книги, получаемых от издательства Эксмо-АСТ проживающей нынче в Германии Людмилы Улицкой. Эта яркая представительница той самой волны эмиграции, сочувствие к которой изо всех сил пытается пробудить в своём опусе Ольга Гулина, как-то заявила, что «защищать Родину на войне глупость и позор», что не помешало ей регулярно отправлять некий процент от продажи своих книг на помощь ВСУ. Видимо, «позорно защищать Родину», только если это Россия, а Украину можно и нужно. 

Ну что тут скажешь – других эмигрантов у меня для вас нет.