Итак... Секта? Да, бросьте! Сектантство заложено во всех исключениях из правил. Спартанцы - герои? Да. Но невозможно отрицать, что сутью это фашистская секта - она выстроила свою "религию" по известному принципу исключительности (избранности). Казаки Запорожской Сечи? Секта, не сомневайтесь. Первые римляне? Секта! А с "запорожцами" они что близнецы. (Сравните вам известное по "Жизнеописаниям" Плутарха.)

Войсковая разведка? Та же секта в среде воинских подразделений.

Что способно более всего способно цементировать и удерживать? Секта! От "церкви" ее отличает лишь количество средств, которыми она владеет и четкий, строгий устав. Но когда все это размывается приобретениями (человеческими и имущественными), секта становится церковью и рыхлеет.

Государство и правящая религия борются с сектами на основании, что не терпят конкуренции. Но не когда они часть ее. Они сами, когда-то секты, захватившие власть и неимоверно разросшиеся. Они - самопровозглашенные, победившие и утвердившиеся модели управления, сохраняющие инерцию в пределах определенного исторического отрезка.

Всё не вписавшееся, выходящее за рамки - отклонения. Опасные сложившемуся положению дел или не опасные (но все равно раздражающие). Когда оно начинает опасаться, что потеряет контроль (или же перед «Большой Войной»), государство осуществляет (обязано!) зачистку, если не намерено проиграть. Некоторые признаки этому видим и сейчас.

Явления отклонений локализируются в сектах, и этим можно признать их пользу. Собиратели не вписавшегося в стандарт человеческого материала; такие, как тюрьмы, колонии, спецпоселения, психлечебницы и т.п. - это государственные копилки, и они работают рекламой от обратного. Монастыри - копилки церковные, и служат тем же целям - изымать "отклонения", склоняя неудовлетворенную или гипер-активную часть верующих к религиозному мазохизму, к самоизоляции - рекомендуя им "пострадать за веру", доказать ее таким вот способом.

Кто избегнул - создают веру с собственным уклоном, и в благоприятных случаях обрастают последователями. Стать или быть объявленным сектантом очень просто. Примером, мы унаследовали иудейскую РЕЛИГИОЗНУЮ календарную систему. И любой русский старшеклассник, дай ему такое задание, составит лучшую. Подробнее здесь:

https://aftershock.news/?q=node/1274209

Но отказ от нее, сочтут не только сектантством, но и экстремизмом, поскольку вы (что Александр Третий) покуситесь на святое – на «священную прибыль», на «Пятикнижие», и «Кабалу».

Религии "развивают" с оглядкой на кассиров, а тех на спонсоров. БП рождает Веру, а окончание БП рождает аппарат по обслуживанию веры... Религиозная теория сочетается с практикой, если поддерживает и развивает церковное обеспечение, если ей несут "дары". Или же она захватывает их сама. Это начало развитого сектантства.

Е-ство? Налицо все признаки крайне влиятельной секты, почти мафиозной структуры, причем огромных масштабов, поражающих воображение, сумевшей подчинить себе целые области (речь не о «субъектах федерации» - простите за мой французский), организующая «структуры», умудряющейся проталкивать выгодные себе общественные законы, не оставляющей ничего на волю случая... (Нет, я не о иезуитах времен их расцвета и не о «святой инквизиции», хотя аналогии, вплоть до 1937, можно провести и восхититься.) Определенно секта (почти «церковь») на собственных опорах, оправданиях и планах. Элитарно-клановая, партийно-экономическая, сбиваюшаяся в эстрадные группировки, определяющая течение всей "культурной» жизни, «информационной» жизни, все-организующая, судящая все теле-шорные конкурсы, распределяющая «очередность побед»...

Нас окружают сектанты. Но отношение к ним (если только сам не состоишь в секте)… нелицеприятное.

Отличие церкви от секты лишь в том - сколько находится ее балансе - на какую сумму всего сосчитано; имущества во владении (коим она вольна распоряжаться), сколько душ (которыми опять же вертит, как хочет), сколько реальных дел (которые отметились в истории пограничными столбами). Такие ценности, как земли, культовые здания, административный аппарат - возможность дотягиваться, руководить самыми отдаленными уголками, опять же древностью собственного устава и устоявшимися традициями...

Рассматривая по-маленькому, все это можно приобрести, слепить, подогнать. Так и происходит, то что церкви теряют, секты наращивают. Иные, войдя в согласие, объединяются, чтобы быть проданными как Церкви, оптом ли, в розницу, но так, как продаются корпорации, целиком или кусочками - новыми сектами, и опять будут проданы, и еще не один раз в угоду каких-то теневых целей. Их рядовые доноры-пайщики этого даже не заметят.

Личная принадлежность церкви - это в первую очередь партийная принадлежность, богу здесь отводится вторые роли. Принадлежность секте, расколу - это партийность втройне, и какой бы не была партия, во главе ее, подсидев всех, станет бухгалтер. Именно он, определяющий - куда ее вести, объединяться, дробиться, источиться ли до нуля, распухнуть ли - он, согласующий это с такими же бухгалтерами ради выгоды управленцев. Партийность пастырей расходится с партийностью рядовых членов.

Примеры? Современные игры в новоязычество начаты на асфальте, разбрасыванием по нему семян. На первый взгляд (да и все последующие) - это игры ума, неплохого ума… но только игры. И пусть речи велись о реставрации, занимались реконструкциями (игрищами), но и те большей частью не удались.

И "новоязычеству" своего рассвета - краткого, но рассвета - продвигающему для своего обозначение отличное самоназвание РОДНОВЕРИЕ, стоило бы притормозить на старте, осмотреться и очиститься от того, что к нему леплось. Ужасалось городу (согласен! - нельзя не ужаснуться), "бежало в природу" (не покидая города! – не странно ли?), искало себя в «старых богах» (не определившись – с чем имеет дело, не вычленив их нравственные, как опорные, не расставив «покровителей» по своим календарным местам?), сочиняло новую мифологию, воровало чужую мифологию, корежило собственную мифологию, «индусило» на все лады, «изотерило» не в лад... Почему? Да потому, что оставались, в сути своей, «язычниками выходного дня и кратковременных отпусков», 

Но если бы оно, взявшее старт столь стремительно, смогло бы вернуться к исходной точке, и от нее уже «пойти неспешно» (как в лесу) - «пустить разведку» широким охватом, едва ли не во все стороны разом, в соответствии с «северным лесным характером»... разве это изменило бы хоть что-нибудь? «Родноверие» опять бы оседлали «южане – дети равнин» (условное понятие), начали бы суету сует в наделении себя «жреческими» должностями, доведя ситуацию до комизма, а в стратегии «вопросов» полного разрыва возможностей диалога с Православием и – это уже верх дебилизма! - раскола меж собой. И опять, и опять! На те же грабли!

Конечным итогом, язычеству так и не удалось сформулировать единую влекущую идею. (Впрочем, никому не удалось!)

Существует множество форм и видов «язычества» (если угодно – «сектантства»). Само это определение никого не оскорбляет, примем его как всеобщее название тех форм духовности, что существовали до парадов Христианства и Мусульманства, этих новых религиозных форм, отпочковавшихся из Иудаизма, и являющихся на каком-то этапе определенно его сектами. Мы можем выступать и называться как  угодно: «русы», «Русичи», «росолане», «родоверы» (верящие в свой род или породу) , «родноверы» (исходя из понятий, что она наша родная и истинная)… Так или иначе, мы полагаемся на родную веру и верим в наш род. Вопрос связывающей идеи.

Мнение можно изменить, даже отказаться от прежнего, но идеи отстаиваются, им не изменяют. Идеи следует отлаживать на сравнениях с другими идеями, можно сводить идеи и даже "женить их", ожидая, что за плод они принесут. Каждая секта несет идею, без этого они не могут возникнуть. Противопоставлять их следует лишь "по идейным представлениям", для контраста и для закалки. Как, к примеру, "коммунизм" с "капитализмом", общинную хозяйственную форму с единоличной или рабовладельческой хозяйственной формой, "город" (условное понятие) с "деревней" (безусловное). И так далее... Крайним, враждующим истинам, должно создать "середину", а той убить своих родителей.

Вопрос: - Может ли сложиться новая идеология на основах какой-либо общности?

Ответ: - Да. Если есть общность, она будет поддержана идеологией, чтобы ее сохранить. Характер общины, ее цели и определяют идеологию.

Вопрос: - Есть ли столь крайняя нужда, чтобы возникала идеология? Нельзя ли без нее обойтись?

Ответ: - При отсутствии государственной, она становится явлением частного порядка. А если возникает необходимость в Общине, желающей отстраниться от государства, от насаждаемых ценностей Нового порядка, тут же возникает необходимость в собственной частной идеологии. Явления взаимосвязаны и не представляют из себя нечто новое, хотя и могут таковыми казаться. Община - это форма выживания в условиях, когда среда обитания становится неблагоприятной, и чем более она неблагоприятна, тем сильнее становится внутриобщинная идеология. Враждебность окружения ее только усиливает.

Но такую общину обязательно назовут сектой. И начнут с ней бороться проверенными временем методами…