RUPEC: Российские химические компании готовятся зарабатывать на R&D

Несколько российских производителей нефтехимической продукции не только активизировали свои научные разработки, но и готовят отработанные технологии к продаже. Эксперты рынка полагают, что отечественные игроки здесь идут по пути крупнейших международных холдингов. Но толчком для активизации этих процессов послужил уход с рынка РФ главных мировых лицензиаров. В самих компаниях полагают, что продажа лицензий позволит, как минимум, сократить затраты на НИОКР. Однако при этом им придется выходить за рамки отечественного рынка. А на международных рынках конкуренция от "независимых" лицензиаров с богатым опытом может стать серьезным вызовом для российских компаний.

"Мы готовы продавать технологии другим компаниям"

Уход международных технологических и инжиниринговых лидеров с российского рынка подтолкнул многие отечественные крупные химические и вертикально интегрированные компании активизировать работу по НИОКР. Этот процесс мы могли наблюдать еще в 2022 году. Однако в этом году представители нефтехимии все чаще заявляют не только о том, что вкладываются в НИОКР, но и готовы поставлять свои технологии на открытый рынок и выступать уже в качестве лицензиаров.

Так, в марте генеральный директор компании "Газпромнефть – Промышленные инновации" Михаил Никулин, выступая на конференции "Лидеры России: Нефтепереработка и нефтехимия 2023", заявил, что "Газпром нефть" ведет разработку нескольких собственных технологий нефтепереработки и нефтехимии, в перспективе планирует развивать собственный инжиниринг и стать лицензиаром.

А на прошедшем недавно форуме "Россия – Исламский мир", Павел Ляхович, член правления компании "Сибур", отвечая на вопрос о распространении технологий компании, сообщил: "Мы действительно имеем технологии, которые на рынке востребованы. Эти технологии мы готовы не только использовать для себя, но и готовы их продавать. Мы видим, что опыт создания наших технологий дает очень конкурентоспособный продукт".

По данным RUPEC, еще, как минимум, три крупных холдинга готовятся к выводу на рынок своих технологий, но их представители отказались комментировать эту работу.

Каучуки и "малотоннажка"?

В случае с "Сибуром" Ляхович, в частности, упоминал технологии в области производства каучуков, акрилатов. Также еще в 2022 году компания заявляла, что активно вкладывается в разработки в малотоннажной химии. Другой член правления "Сибура" Дарья Борисова, глава подразделения развития и НИОКР компании, рассказала, что только за 2022 год было не только разработано пять собственных технологий продуктов малотоннажной химии, которые нужны самому "Сибуру", но и о запуске производства по четырем из них. В качестве примера она привела тетраизобутират циркония, который используется при производстве линейных альфа-олефинов, а также бутиллитий, необходимый компонент для производства каучуков и эластомеров. Причем последняя технология, по ее мнению, будет интересна на рынке не только для производителей каучуков, но и для фармацевтики, химии для аграрного сектора и т.д.

"Газпром нефть" набор проектов не раскрывала, но на той же конференции нефтеперарботчиков сообщала, что ведет разработку технологий производства метилэтилкетона (МЭК), пропилового спирта и уксусной кислоты. К концу года компания планирует сформировать портфель проектов малотоннажной химии из того, что, в первую очередь, нужно ей самой: присадки для топлив, ПАВ и другие продукты. Что из них пойдет затем на рынок – не раскрывается. Кроме того, консультант "Выгон Консалтинг" Артем Лебедской-Тамбиев напоминает, что в 2023 году "Газпром нефть" планирует запустить завод катализаторов в Омске для нужд нефтепереработки (каталитический крекинг и гидропроцессы).

Как отмечает промышленный эксперт Александр Гадецкий, технологии производства метилэтилкетона, пропилового спирта и уксусной кислоты давно и хорошо известны, поэтому не представляют интереса с точки зрения коммерциализации. А вот технологии производства каучуков востребованы на рынках.

По следам "зарубежных коллег"

Большинство опрошенных RUPEC экспертов сходятся во мнении, что процесс был ожидаем. Александр Гадецкий считает, что для крупных нефтехимических компаний выступать в качестве лицензиаров – это обычная практика: "Они тратят очень большие деньги на покупки патентов либо разработку, а также на поддержание этих патентов, чтобы защитить от заимствований и копирования. На основании этих патентов и открывается лицензия".

Фактически российские компании здесь действуют по примеру своих иностранных конкурентов.

– Развитие собственных технологических компетенций является весьма логичным и позитивным шагом со стороны крупных нефтегазовых и нефтехимических компаний РФ, особенно в свете ограниченности доступа к иностранному оборудованию и лицензиям. Стоит отметить, что отечественные компании ориентируются на зарубежных коллег – такие мейджоры как Lyondellbasell, SINOPEC, ExxonMobil, Chevron уже являются лицензиарами нефтехимических технологий, – отмечает консультант "Выгон Консалтинг" Артем Лебедской-Тамбиев.

Егор Кривчун, генеральный директор ГИАП, считает, что это естественный процесс для нефтехимических компаний, у которых есть научная база. В качестве международного опыта он приводит Dow, Shell, BP.

Российские компании также имеют свою научную базу. Кривчун называет Роснефть с собственными институтами. Выше также упоминалась и "Газпромнефть – Промышленные инновации". У "Сибура" есть своя сеть R&D-подразделений, включая НИОСТ в Томске и заточенный под работу с клиентами "Полилаб" в Сколково.

Однако ранее российские компании не говорили о продаже своих лицензий. По крайней мере, не афишировали подобную работу. Павел Ляхович говорит, что "Сибур" имеет опыт вывода на рынок технологии – это завод бутилакаучука Reliance в Индии. Но там компания выступала в качестве соинвестора, а не просто лицензиара.

Сначала надо показать "пилот"

В целом в России потенциал для подобного рода работы действительно имеется. В нашей стране еще с советского периода оформлены тысячи патентов на те, или иные технологии, многие из которых были выкуплены крупными компаниями. Правда, они требуют адаптации к современным условиям производства и к современным же законодательным требованиям (например, в части санитарных ограничений для конечного продукта). Компании также оформляют массу патентов на базе разработок собственных подразделений НИОКР. Далеко не все эти патенты могут быть коммерциализированы, так как обойти приведенную в нем "технологическую новизну" сравнительно просто (подробнее читайте в блоге "Технологический кроссворд" на RUPEC).

Само патентование и коммерциализация патента, то есть собственно лицензирование технологии стоят относительно недорого. Однако вывод технологии на рынок не сводится к оформлению бумаг. Лицензиар должен представить рабочую технологию. Как говорит Павел Ляхович, "Сибур", развивая здесь, по сути, пилотные производства, только после этого готова продавать технологии другим компаниям. В качестве примера он привел проект строящегося производства гексена в Нижнекамске.

"Газпром нефть" также видит работу глубже.

– Все это должно быть сделано по системе полного цикла. Лицензирование — это не просто пришел и продал технологию. Во-первых, нужны хорошие специалисты и четкая работа с площадками по выявлению того, что нужно компании, заводу. Во-вторых, это кастомизация технологий <..>. Дальше нужны люди, которые были в западных компаниях и занимались лицензированием. Самое важное из этого цикла — собственный инжиниринг. Будет плохо работать, если мы лицензируем, но не закрываем базовый проект. Мы должны делать и лицензирование, и базовое проектирование. Поэтому мы приняли решение внутри компании собственный инжиниринг также развивать. Ну а дальше техподдержка и самих продуктов и технологий, – рассказал Михаил Никулин.

Внутренний рынок мал

Оценивая потенциал такой работы российских компаний, надо понимать, что рынок технологий довольно специфичен. Несмотря на ежегодный ввод огромного количества проектов, емкость рынка не так и велика. При этом он чрезвычайно сегментирован: отдельные направления производства очень сильно отличаются друг от друга, а схожие проекты исчисляются единицами.

Объем мирового рынка инжиниринговых услуг в "Исследовании рынка инжиниринговых, проектных работ и услуг в отраслях газопереработки, нефтепереработки, нефтехимии в Российской Федерации" (февраль 2020 года, "РАИ") по итогам 2019 года оценивался в $750 млрд в год. Объем российского рынка в целом – в $44 млрд, при этом на отрасли нефтегазопереработки и нефтегазохимии приходилась половина – $22 млрд (расчеты приведены на базе заявленных на тот период проектов). Однако речь идет об EPC, то есть не только технологиях, но и инжиниринге, поставке оборудования, строительно-монтажных работах (СМР).

Из оценочных $22 млрд половину – $11 млрд – исследователи отнесли к поставкам оборудования, а еще $8,8 – на СМР. На проектно-изыскательские работы (ПИР) и НИОКР в совокупности осталось только $2,2 млрд. Видимо, поэтому российские компании и не хотят останавливаться только на лицензировании.

Выгода компаниям и технологический суверенитет?

Толчок описываемым процессам в России действительно дали международные события прошлого года. Это признают и в самих компаниях. Часть экспертов считают, что становление российских химических компаний как лицензиаров – это путь к технологическому суверенитету. Однако с этим согласны далеко не все. По мнению Александра Гадецкого, само патентование и лицензирование никак не поможет в деле формирования технологического суверенитета, потому что технологический суверенитет формируется на основании собственных технологий и собственных процессов, как разработанных самостоятельно, так и полученных иными способами. Правда, если компании пойдут по тому пути, который описывают, то в основу лицензий будут ложиться именно собственные процессы.

В то же время, компании не могут только вариться в собственном российском соку.

– Есть вероятность не достичь поставленных целей, если нет достаточной базы. Успешный лицензиар – это три составляющие: команда, накопленная база знаний, референции. Плюс "независимого" лицензиара (то есть третьей стороны) – это возможность работать со всеми участниками рынка и нарабатывать указанные выше компетенции на разных проектах, в разных странах, – рассуждает Егор Кривчун из ГИАП.

Российским компаниям в любом случае придется выходить на общемировой рынок, потому что рынок РФ, мягко говоря, мал. О работе на международных рынках вскользь упоминают и спикеры компаний. Однако конкуренция со стороны "независимых" лицензиаров с богатым международным опытом может стать серьезным вызовом для отечественных компаний.

Второй аспект этого процесса – коммерческий. Егор Кривчун, считает, что у отдельно взятой крупной нефтехимической компании может не быть большого набора проектов. Однако он полагает, что в отдельных направлениях и при достаточном количестве инвестиций это подход может работать. По словам Никулина из "Газпромнефть — Промышленные инновации", именно вывод на рынок своих лицензий позволит окупить собственные научные разработки, так как для крупных компаний затраты на R&D не окупаются за счет создания и строительства одной установки или одного завода.

Автор: Дмитрий Семягин