Встречайте новую зелёную легенду: "Нефть с отрицательным содержанием углерода"

Автор - Робин М. Миллс, генеральный директор Qamar Energy и автор книги "Миф о нефтяном кризисе".

Как добыча нефти может принести пользу окружающей среде? Мы все чаще слышим о нефтедобыче с нулевым выбросом углерода. Но превращение нефтедобычи в систему снижения содержания углекислого газа в атмосфере кажется чем-то вроде чуда, алхимии и мошенничества.

Газ CO₂, главный виновник изменения климата, становится незаменимым помощником, когда дело доходит до повышения нефтеотдачи пластов. При закачке в подземные резервуары, при правильных условиях, он смешивается с нефтью и высвобождает молекулы, застрявшие в мельчайших порах породы.

Это увеличивает долю извлекаемой нефти в недрах примерно с 40% до 60%, что в такой стране, как ОАЭ, может составить десятки миллиардов дополнительных баррелей.

Одна тонна закачиваемого углекислого газа может высвободить около трех баррелей нефти. При их сгорании образуется около 1,2 тонны углекислого газа. Соотношение уже лучше, чем при обычной нефтедобыче, но если процесс оптимизировать для хранения большего количества CO₂, то выбросы этого газа станут отрицательными.

Этот процесс широко используется в Северной Америке, а также в действующих проектах в Абу-Даби и Саудовской Аравии. При этом используется в основном природный CO₂ из подземных резервуаров или, как в случае с заводом Adnoc в Эр-Рияде, углекислый газ с промышленных объектов.

В начале октября сообщалось, что крупнейшая американская нефтяная компания ExxonMobil ведет переговоры о покупке Denbury Resources - техасской фирмы, специализирующейся на использовании CO₂ для повышения нефтеотдачи пластов. Ее текущая рыночная стоимость составляет около 4,9 миллиарда долларов.

Использование CO₂, который в противном случае был бы выброшен в атмосферу, является хорошей инициативой. Но для достижения "чистой отрицательной" нефтедобычи нам необходимо извлекать CO₂ из атмосферы и закачивать его под землю.

Самый амбициозный план такого рода принадлежит Occidental Petroleum (Oxy) - американской компании, которая также работает в ОАЭ, Катаре и Омане, - и ее генеральному директору Вики Холлуб.

29 ноября Oxy начнет строительство крупнейшей в мире установки прямого улавливания воздуха стоимостью 1 млрд долларов, частично работающей на солнечной энергии, в Пермском бассейне штата Техас. При этом будет использоваться технология Carbon Engineering для извлечения атмосферного CO₂ и закачки его под землю, частично для повышения нефтеотдачи пластов, и частично - для постоянного хранения.

В конечном итоге компания намерена построить 75 таких объектов. Их экономическая привлекательность в последнее время значительно повысилась, отчасти из-за более высоких цен на нефть, отчасти из-за появления покупателей, готовых платить премию за углеродно-нейтральную нефть или ее хранение, чтобы компенсировать свои выбросы, а отчасти из-за новых финансовых стимулов.

Закон о снижении инфляции в США, принятый в августе, предлагает налоговую льготу в размере 60 долларов за тонну CO₂, улавливаемого на нефтяных месторождениях, и 130 долларов за тонну - за использование CO₂ из атмосферы. Калифорнийский стандарт низкоуглеродистого топлива в настоящее время составляет около 200 долларов за тонну.

Сегодня затраты на прямое улавливание из воздуха оцениваются в 250-600 долларов за тонну, но есть разумные среднесрочные планы снизить их до 150-200 долларов за тонну по мере совершенствования технологий и опыта. Общественные деятели, участвующие в проекте Oxy, предполагают, что это достижимо.

Итак, зачем нам вообще нужна "нефть с отрицательным содержанием углерода"?

Нефтяная промышленность будет оставаться необходимой и важной отраслью в ближайшие десятилетия. Согласно только что опубликованному прогнозу Международного энергетического агентства (МЭА), спрос на нефть в 2050 году будет колебаться от 57 миллионов баррелей в сутки (исходя из текущих обязательств правительств) до 22,8 миллионов баррелей в сутки при реализации сценария “чистого нуля”.

Конференция Adipec, которая открылась сегодня в Абу-Даби, рассматривает улавливание и удаление углерода как важнейшие компоненты плавного перехода в энергетике.

Нефтяные компании борются со своим "углеродным следом". Так называемые "выбросы типа 1 и 2" являются результатом самого процесса добычи нефти, например, выработки энергии, необходимой для работы насосов и буровых установок, а также для переработки сырой нефти в полезные продукты. У отрасли есть планы по ликвидации производственных выбросов, и несколько крупных компаний поставили перед собой цель добиться этого к 2050 году.

Но сокращение "выбросов типа 3" — тех, которые выделяются при сжигании нефти или газа, - гораздо более сложная задача. Многие нефтяные корпорации просто говорят, что это не их ответственность, а их клиентов.

Тем не менее, некоторые компании понимают, что маркетинг нефти и газа с нулевым или даже отрицательным выхлопом может принести прибыль. Microsoft, CocaCola, Apple, BMW и множество других ведущих корпораций ставят перед собой углеродно-нейтральные или даже углеродно-отрицательные цели.

В начале прошлого месяца Международная организация гражданской авиации приняла "нулевую цель к 2050 году", но топливо с нулевым выбросом углерода или электрические авиалайнеры большой дальности вряд ли появятся в достаточных объемах к тому времени.

Даже в глобальном сценарии МЭА ("Чистый ноль") добыча на существующих месторождениях без новых инвестиций будет снижаться быстрее, чем спрос. Это приведет к увеличению разрыва.

“Странами, которые восполнят этот разрыв, должны стать Саудовская Аравия, ОАЭ и США”, - говорит г-жа Холлуб.

Действительно, хорошо разведанные, солнечные, ветреные и богатые нефтью пустыни Ближнего Востока открывают огромные возможности для развертывания таких систем прямого улавливания воздуха и повышения нефтеотдачи пластов в гигантских масштабах. Это позволяет им в полной мере и ответственно использовать свои углеводороды, обеспечить плавный переход к новой энергетической системе и стать центральной опорой действий в области изменения климата.

Oxy считает, что ее доходы от улавливания углерода сравняются с доходами от нефти и газа — вполне вероятная цель и для экспортеров нефти из стран Персидского залива. С такими преимуществами стоимость в 1 миллиард долларов для чего-то вроде техасского завода выглядит дешевой инвестицией. Пришло время для того, чтобы из Персидского залива потекла нефть с отрицательным содержанием углерода.