Инклюзия в школах, финский опыт

На сайте благотворительного фонда Сбербанка "Вклад в будущее" встретилась статья о проблемах инклюзивного образования в России. Там говорится о неподготовленности среды и нехватке компетенций учителей. Пишут: "мы могли бы пойти по примеру Италии и Финляндии или других зарубежных стран, которые переучили всех учителей, чтобы ввести инклюзию".

Как раз в Финляндии в прессе сейчас ведется дискуссия на тему инклюзии в школе, выдержки оттуда:

Мои уроки иногда похожи на цирк

Я учитель математики в начальных классах и хочу описать ход урока в свой обычный рабочий день. 

В начале каждого занятия требуется не менее десяти минут, чтобы все сели, приготовили учебники, а мобильные телефоны убрали. В итоге остается минут двадцать на тему. В классе есть разные ученики, нуждающиеся в поддержке. Некоторым учащимся потребуется постоянное репетиторство, но до сих пор репетитор или специальный учитель был доступен только для трети уроков. Последние несколько дней никого не было, и я был единственным взрослым, кто оказал поддержку.

Один ученик не знает финского языка, ему требуется переводчик. Пара гиперактивных учеников постоянно ходит по классу, мешая другим ученикам, несмотря на замечания. Несколько раз я отправляла самых бойких из класса под присмотр инструктора, и в классе воцарилось спокойствие, гарантирующее всем хорошие условия для работы. Сейчас на это надежды нет, потому что нельзя пускать гиперактивных детей одних без присмотра в коридор и мешать чужим урокам, так что иногда это похоже на цирк. 

На этот раз я решила помогать ученикам с особыми потребностями. Консультация идет медленно, с большими усилиями мы проходим предмет в двух словах и решаем две задачи. Более продвинутые ученики занимаются самостоятельно, и, к счастью, пока у них все получается. Подавляющее, среднее большинство студентов просят помощи и вслух удивляются, почему я всегда обучаю одних и тех же студентов. Почти у всех в классе есть проблемы с базовой арифметикой, а дроби представляют большие трудности, поэтому изучение сложных понятий невозможно без повторения старого материала и индивидуального руководства.

Урок в некоторой степени закончен. Опять же, несколько учеников совершенно не понимают предмета. Они выплескивают свое разочарование, а я обещаю, что постараюсь наверстать упущенное на следующем уроке.

Я чувствую себя совершенно измотанной, я боюсь за учеников. Интересно, что мне придется придумать и спланировать на следующий раз, и сколько времени у меня есть на все это. Именно в этом и заключается инклюзия - сделать учеников более равными.

Мрачная картина инклюзивности реализуется в школах

Ликвидация малокомплектных классов и спецшкол, увеличение учебных групп привели к пародии на инклюзию в школах. 

В так называемом инклюзивном классе ученики с особыми потребностями часто предоставлены сами себе. Ситуация не приносит пользы ни ученику с особыми потребностями, ни его семье, ни учителю, ни другим ученикам в классе. Подготовка классных руководителей не включает изучение специального образования. Тем не менее, в духе инклюзии предполагается, что классный руководитель также суверенен в обеспечении специальной поддержки в большой и разнообразной учебной группе.

Сокращение целей обучения и снижение планки рассматривается как способ обеспечения того, чтобы ученик с особыми потребностями мог справиться в большой учебной группе - есть ли смысл добиваться хороших результатов, когда небольшой класс может преуспеть? Например, в малокомплектном классе, поддерживающем адаптацию к школе, учащийся со специальной поддержкой обычно учится в соответствии с учебными целями общего образования.

Неразумно требовать от классного руководителя учитывать индивидуальные потребности в поддержке, социально-эмоциональные проблемы и особенности развития разных учеников - и при этом умудряться применять их на практике в классе из более чем 25 человек, из которых до десяти могут иметь особые потребности. Меры поддержки появляются только на бумаге.

Уместно ли снизить уровень преподавания, чтобы те учащиеся, у которых есть проблемы, не сбились с пути? Одаренные учащиеся также имеют право на дифференцированное обучение и задачи, соответствующие их уровню, чтобы они тоже могли поддерживать свою мотивацию к учебе. Классный руководитель часто остается наедине со своим разнородным классом. Стоит ли удивляться, что результаты PISA ухудшаются?

От классов с открытой планировкой отказываются во многих местах из-за уровня шума и суеты, но они по-прежнему рекламируются в школах как современные, открытые и гибкие учебные среды. В конце концов, открытые пространства - это более экономически выгодный вариант.

Были бы внесены эти изменения, если бы стоимость их внедрения была равна экономии, которую принесла эта так называемая "инклюзия"? Экономия - это "витрина", потому что реальные затраты будут ощущаться как на местном, так и на социальном уровне, поскольку расходы на внедрение идеологии, завернутой в красивую упаковку, будут возмещаться еще долгое время. Каждый евро, потраченный на образование, многократно окупается обществом.

Вице-мэр о скрытой проблеме в школах Хельсинки: Инклюзивность приводит к хаосу в классах

«Никто не осмеливается говорить об этом вслух», — говорит Размьяр, имея ввиду инклюзию. На практике она означает, что в школьных классах становится все больше детей, нуждающихся в особой поддержке. Раньше они бы учились в специальном классе или школе, но от них захотели избавиться. В течение года Размяр посещала школы и  у нее сложилась общая картина хаотичных школьных классов, где учителя в худшем случае не могут выполнять свою работу. Эти проблемы особенно обостряются в определенных областях, где встречаются низкий уровень занятости, низкий доход и низкий уровень образования.

«Мне неприятно это говорить, но у нас есть дети, которые держат в руках больше ножей, чем ручек. Некоторые из этих детей также отвлекают остальную часть группы, если им не оказывается адекватная поддержка в классе».

В России также сейчас можно услышать мнение учителей об инклюзии.

Директор одной гимназии в пригороде Петербурга говорит: — Я категорически против инклюзии. Хотя от меня ее сверху начальство уже некоторое время требует — вы сильные, передовые, в Москве и в Питере уже вовсю есть, значит, и нам надо отчитаться… 

— Я считаю, что все дети с особенностями должны обучаться по специально приспособленным к ним программам, специально обученными людьми, в специально оборудованных для этого местах. Может быть, где-то инклюзия и эффективна, но в нашем случае это, как правило, полная профанация, имеющая психологическую и экономическую подоплеку, но не имеющая никакой педагогической эффективности. Наоборот, наличие такого ребенка или детей в классе только дезорганизует педагогический процесс, даже если к нему прилагается тьютор, делает беднягу чем-то вроде аттракциона для остальных детей и источником вечного непонимания и напряжения для учителя. Если ребенок при этом все-таки что-то понимает, то первое, что он осознает в этой ситуации, — именно свою безнадежную инаковость и невозможность для себя быть «как все» в усвоении нашей достаточно сильной гимназической программы.

— Но сверху на меня давили и клевали постоянно, мода, понимаете ли. Близость к культурной столице обязывает. Тогда я уцепился за единственное исключение, которое увидел. Дети инвалиды-опорники с полностью — понимаете, полностью! — сохранным интеллектом.  Они могут учиться наравне с другими, если им помочь чисто механически, в плане среды...