Русская речь, скрытая от понимания

В русском языке, как и в любом другом, есть целые пласты, которые скрыты от мгновенного понимания собеседником или читателем. В художественной литературе это обычно выражается фразами типа: «Его терзали смутные сомнения, предчувствия и разрозненные мысли, никак не могущие собраться вместе!». Многие люди относят это вовсе не к языку самому, а к тому, что обычно стоит ПЕРЕД языком, как средством выражения собственных мыслей, т. е. к таинственности процесса генерации мыслей, мыслообразов и прочей околонаучной ерунды до сих пор не получившей однозначного толкования (думаю, эти пласты и в будущем так и не получат разумного объяснения, но я спокойно отношусь к этому, потому что «понимаю», что вышесказанное не есть область работы разума, как такового).

Другими словами, русская речь, скрытая от понимания, есть то, что скрыто от РАЗУМА человека, воспринимающего связные обрывки информации, перелопаченной в речь/текст. Одновременно, это же самое вовсе не скрыто от УМа человека, его чувств, его ощущений и т. д. Самое интересное, что находящееся в «скрытности от понимания», но в «открытости» для умных ощущений, обычно ПОНЕМНОГУ просачивается в разум. Это писатели обычно и называют «терзаниями смутных ощущений».

Я бы назвал этот всем понятный и известный процесс, как переход от логиката/индиката/радиката в ЯЗЫК. Это «приграничная» зона, в которой смутность «укладывается» в соответствие с логикой языка, в соответствие с его общей структурой и взаимосвязей. Другими словами – это СЕРАЯ ЗОНА преобразований из мыслообразов/ощущений в связную, логически выверенную речь/письмо. Эту «зону» многие люди пытались и пытаются «уловить». В основном для того, чтобы почётче выразить зреющую мысль, но она – обычно неуловима.

Я понимаю, в чём дело. Переход от одной «системы» (ощущений тех же) к «системе» другой (непосредственно к языку, вернее к его структуре) может быть теоретически «уловлен», ежели в обоих системах обнаружится нечто общее, что и позволит выпотрошить изменения для логики. Но ничего общего нет. В этом и состоит проблема, хотя и кажется порой, что собственные чувства или ощущения человек может хоть как-то, но всё же описАть с помощью языка. Ну по той причине, что многое же удаётся! Ну или кажется, что удаётся.

«Серая зона» между логикатом/индикатом/радикатом и связной речью/письмом лучше всего выражается нестандартными способами, которые наличествуют в любом языке в виде сказок, сказаний, фантасмогорических картинках, а также в притчах. Иисус Христос «говорил» притчами для своих учеников. Многие умные люди, т. е. те, которые чаще стараются обращаться к УМу, а вовсе не к разуму, делают то же самое: они играются в притчевость на всех возможных им уровнях.

Но обычно терпят неудачу, потому что притчевость ближе находится к непосредственности строения языка, нежели к туманности ощущений. И высказываться притчами – это УМЕНИЕ УМА, которое НЕ наращивается разумными попытками. Разум не умеет в притчевость. Его от притчевости коробит. А вот УМ – запросто. Но УМУ тесно в языках, поэтому он и обитает обычно чёрт знает где, и вроде часто «забредает» в ощущения, чтобы там поколобродить. Но это неточно, а догадочно только.

Русская речь, скрытая от понимания, чаще всего и лежит в притчах и наших сказках. Иногда «прорывается» в науки, особенно точные. Иногда в музыку или образность. Пресерьёзнейший пласт скрытности русской речи покоится в понятиях философии, её обычно даже не стараются оттуда извлекать, потому что разум от этого просто тошнит. От одного вида. Поэтому то, что обычно скрыто, там же обычно и пребывает. Но баловство то ли УМА, то ли просто БЫТИЯ, иногда всё это дело выплёскивается на откуп разуму. В частности, любой разум всегда озадачен разгадкой притч и сказок. Либо прямо, либо опосредованно.

Эту скрытность, эту «серую зону» любой человек подкоркой воспринимает, как то, что не несёт в себе никакой угрозы, поскольку есть всегда в приграничье, но и всегда же неясно для разума. Поэтому очень часто разуму проще отрицать существование «серости», чем приступать к её исследованию. Так и поступает большинство людей, хотя от любопытства и мелких тревожек им так и не удаётся избавиться НИКОГДА. Владеющих русским языком плохо, ну или не умеющих связно выражаться даже с помощью всего многообразия русского языка, «серая зона» может и напугать. Не очень, конечно, но так... слегонца. Для людей, обладающих вкусом к русской речи, «серая зона» есть вечный источник взбадривания себя самого. Такие люди видят ГРАНИЦУ. Их туда ТЯНЕТ.

В «серой зоне» также «обитают» те предощущения, которыми так богата русская культура. Это в частности то, за что ругают «русских» по духу: за МЕЧТУ, не привязанную к реальнейшей из реальностей типа «сейчас». Взаимодействие, чрезвычайно тонкое, между серозонностью и примёчтывания нет-нет, да и таки да, существует всегда, и постоянно прорывается в жизнь нашу. Именно это взаимодействие и позволяет мне утверждать о грядущей обоснованности появления послебудущего времени в грамматике. Послебудущность уже давно обитает в «серой зоне», как весомая данность, но ещё не «разродилось» для разума в цвет и крас.

«Серая зона» между радикатом и речью/письмом чрезвычайно тонка. Но это для разума, для УМА же и ощущений человека, в этой самой «серости» скрыта бездна РАБОТЫ (иногда её называют «душевной работой», работой души), и тонкость/толстость в данном случае не имеет никакого значения, потому что качества и критерий серозонности отсутствуют как класс. Вот когда разум придумает, как «перевести» притчевость в классификацию, то вот тогда ещё можно будет как-то обсуждать, что получится, ну а пока... увы и ах.

Нет также никакого связного взаимодействия с этой самой «серой зоной». Многие люди пытаются, но выходит всегда строго индивидуальный результат, который разуму просто смешон. Об этом много говорят в эзотерических учениях, там это – расхожее место. И оттоптались на этом многие. Каждый раз индивидуально. Видимо, в будущем будет точно так же, потому что разуму не перепрыгнуть через ГРАНИЦУ, он на это не способен.

С другой стороны, определённая «придурковатость» УМА и ощущений в плане понаощущать и проумить насквозь дорогу к разуму иногда способствует появлению парадоксов и неожиданностей в наших жизнях. Ну, это все знают, как сгущение ТУМАНА в головах, непонятно откуда взявшегося. Из этого тумана разум редко может вытянуть что-то пригодное, обычно всё так и заканчивается тем, что разум пасует. Но не всегда, кстати. Иногда разум необычайно чем-то обогащается, не понимая при этом, чем именно.

На русский язык вышеописанное воздействует таким образом, что меняет его направление. Иногда чуть-чуть, а иногда и побольше. В наших обычных жизнях это незаметно, но ощущение этого есть всегда.