Ищенко:Концепция украинства,как причина неизбежного краха Украины

Меня не удивляет катастрофическое состояние украинской государственности. Меня удивляет, что Украина так долго продержалась.

Решения, предопределившие катастрофу были приняты уже во второй половине первого президентского срока Кучмы. После того, как американский агент Горбулин сумел продавить отставку Табачника с поста главы Администрации президента, внешняя политика Украины стала безальтернативно прозападной. С этого момента прозападный МИД, поддерживаемый прозападным СНБО больше не встречал даже академического сопротивления управления внешней политики Администрации президента. Сторонники альтернативного курса потеряли последнюю опору в украинских государственных структурах. Выбор у них остался простой: уйти в отставку или смириться и служить Молоху.

В 1997-98 году были оформлены решения, определявшие "евроатлантическую интеграцию" стратегической целью Украины. С этого момента можно было сомневаться кто победит в глобальном противостоянии (Россия или Запад), но плачевную судьбу Украины могло изменить только чудо.

И это чудо почти произошло. Господь явно давал населению Юга России, внезапно ставшему Украиной, возможность одуматься. Первый майдан в 2004 году убедительно продемонстрировал, что американцев и европейцев не интересует более-менее сильная Украина, способная защищать свои интересы. Даже, если такая Украина делает прозападный выбор. Уж на что прозападную политику проводил Кучма (особенно в свой второй президентский срок), но и он не устроил американцев, и ему они подготовили майдан.

Убрать от власти Кучму и значительную часть его команды американцам требовалось потому, что кучмовская бюрократия ориентировалась на защиту интересов национального производителя. При всей коррумпированности (хоть по сравнению с тем, что происходит на Украине сегодня Кучму можно бессребреником считать) режим второго президента пытался сохранить и даже по мере возможности развить украинский промышленный потенциал. Получалось плохо, в том числе и потому, что интересам развития промышленности полностью противоречило избранное направление внешней политики, но всё равно американцам и европейцам приходилось постоянно сталкиваться с сопротивлением украинских властей, пытавшихся поддерживать своих олигархов в случаях, когда их интересы сталкивались с интересами западных партнёров.

Майдан 2004 года был нужен американцам, чтобы заменить режим прозападных промышленников (национальных производителей) на режим прозападных банкиров (компрадоров). Именно поэтому им не подходила достаточно профессиональная (по украинским меркам) команда позднего Кучмы (которая лишь к 2010 году была окончательно переформатирована в команду Януковича), а на бездарном, ленивом и неадекватном Ющенко вдруг свет клином сошёлся. Американцам и нужен был такой безвольный исполнитель.

Но оказалось, что внутриукраиснкие силы, захватившие власть при помощи майдана 2004 года не могут её удержать. Страна ещё не была поражена бандеровщиной настолько широко, чтобы на её фоне "европейский выбор" смотрелся меньшим из зол. Промышленные элиты Юго-Востока ещё не утратили окончательно волю к сопротивлению. Американцы ещё не имели на украинской территории, в украинской армии и украинских спецслужбах достаточного количества подготовленных боевиков и своих агентов, чтобы реализовать силовой сценарий.

Победившие в 2006 году, сдавшие власть в 2007 году и вернувшиеся к власти в 2010 году элиты Юго-Востока имели возможность сделать выводы из урока первого майдана, понять, что западные партнёры не видят их равноправными участниками глобальных экономических процессов. Им могут лишь позволить грабить Украину от имени и по поручению западных партнёров, оставляя себе не слишком большой процент за услуги. Тех же, кто будет отстаивать принцип равноправия во взаимоотношениях с Западом, Запад попытается уничтожить.

Единственная возможность промышленных элит Юго-Востока и обслуживавших их политических сил уцелеть заключалась в том, чтобы опереться на потенциал пророссийски настроенных избирателей, выстроить дружественные отношения с Россией, войти во все постсоветские интеграционные структуры, включая Таможенный союз (ЕАЭС тогда ещё не был создан) и ОДКБ. То есть пойти по пути белоруссизации.

В условиях перманентно нарастающего давления Запада на Россию, Москве было выгодно закрыться территориями дружественных Украины и Белоруссии. Если бы украинское руководство проявило хотя бы ту минимальную волю к сопротивлению, которую проявил Лукашенко в августе 2020 года, Россия не дала бы Западу сломать украинскую государственность, как не дала уничтожить белорусскую. Ибо проблемный союзник на западной границе России гораздо лучше, чем откровенный враг.

Но Янукович сдался Западу задолго до своего президентства и второго майдана. В ходе затеянного Ющенко путча в 2007 году Янукович имел на своей стороне силу закона и серьёзный силовой ресурс. Поход нацгвардии на столицу, который пытался организовать Ющенко, провалился. Тогда силовики (за редким исключением) ещё были ориентированы на защиту конституции. На стороне Януковича было парламентское большинство, а указы Ющенко о роспуске Рады были уже признаны неконституционными. Янукович мог отправить Ющенко, как неисправимого путчиста и узурпатора, в тюрьму навсегда. Но под давлением западных посольств он сдался.

На этом несостоявшееся чудо закончилось. Бог махнул рукой на Украину, ибо у неё не оказалось государственно мыслящей элиты. Отдельные политики были, но они не представляли из себя спаянную группу, которая могла бы претендовать на власть под пророссийскими лозунгами. В лучшем случае они могли входить в небандеровские правительства, пытаясь замедлить украинизацию и защитить коренные интересы русского населения Украины. Но это были уже арьергардные бои. Антибандеровская же кампания была проиграна раньше, чем бандеровцы вошли в силу. Проиграна потому, что все украинские политические силы сделали ставку на Запад. Запад же сделал ставку на бандеровщину ибо ему была необходима война Украины с Россией.

Это с подачи западных фондов, прозападных СМИ и экспертов украинскому обществу навязывалась мысль, что "Россия всё равно нападёт, а Украина всё равно победит", а также, что "независимость лишь тогда становится необратимой, когда за неё пролита кровь". Украинцев убеждали в сакральном значении украинско-российского кровопролития.

Поскольку же украинские элиты коллективно стремились влиться в западные экономические и военно-политические структуры, то постепенно получалось, что чем хуже отношения с Россией, тем вроде бы как Украина ближе к Западу. Отсюда уже было совсем недалеко до решения, что только открытая военная конфронтация с Россией позволит Украине доказать Западу, что она достойный член "свободного мира".

В 2010 году американцы сделали временную ставку на Януковича, который в простоте своей решил, что он подпишет соглашение об ассоциации с ЕС, а его за это признают равным в западной политической тусовке. Американцам же надо было лишь, чтобы Янукович подписал соглашение об ассоциации не позже, чем за год-полтора года до президентских выборов.

Страшный удар по украинской экономике, который должен был последовать сразу за введением в действие данного соглашения, навсегда скомпрометировал бы подписавших его регионалов, позиционировавшихся, как партия дружбы с Россией. При этом, поскольку Россия, спасаясь от бесконтрольного проникновения европейских товаров через Украину на свой рынок, вынуждена была бы ввести в торговле с Украиной тот же режим, что и в торговле с ЕС, регионалы сами бы и обвинили Москву в недружественном поведении.

К президентским выборам 2015 года пророссийские силы на Украине были бы серьёзно дискредитированы, а избиратели Юго-Востока дезориентированы. Тут-то и должен был сыграть очередной майдан. Американцы готовили его, так как были уверены, что по-хорошему Янукович уходить откажется. Но получилось, что майдан пришлось запустить на полтора года раньше, чем планировалось. Причём старт ему дали внутриукраинские силы.

Это было ещё одно достижение американцев. За время, прошедшее с первого майдана, они сумели убедить украинских олигархов, что выгоднее сдать власть на Украине американским ставленникам, чем цепляться за собственных выдвиженцев. Олигархи ведь в первую очередь стремились стать своими в "цивилизованном мире" и были согласны на любые уступки, надеясь, что их капиталы защитят их в любом случае. Наивные!

В общем, победа второго майдана была предопределена ещё в 2007 году (когда его никто ещё не ожидал, а временно лишённые американского финансирования "соросята" пытались прибиться к российским деньгам). Украинская финансовая и политическая элита так и не поняла, что их никто не собирается брать в "европейскую семью", что Украина не нужна Западу ни как жена, ни как любовница. Ей предназначена роль раба, выполняющего самую тяжёлую и грязную работу, живущего впроголодь, быстро изнашивающегося и умирающего, потому, что его легко и дёшево можно заменить.

От Украины требовалось создавать России как можно больше проблем, вплоть до развязывания против неё войны. Для этого государство должно было полностью манкуртизироваться и забыть о собственных интересах. Неизбежность именно такого конца была предопределена ещё выбором, сделанным Кучмой в конце 90-х. Американцы двумя майданами лишь ускорили его, так как не хотели, да и не могли слишком долго ждать.

И вот теперь мы видим, то, что было понятно всем серьёзным политическим игрокам ещё в 90-е, но до украинцев не дошло даже сегодня. Украина не может победить в конфликте в Россией. Даже, если представить себе, что Россия проиграет, а победителем выйдет Запад, то не будет у Киева никаких аннексий и контрибуций, не позовут его участвовать ни в каком дележе трофеев. Если к тому времени, от Украины что-то останется, в чём я лично сомневаюсь, "благодарный" Запад просто разделит остатки между своими восточноевропейскими клевретами.

Но сегодня Запад даже не рассчитывает, что Украина доживёт до его (Запада) победы. Наоборот, он исходит из того, что этот раунд останется за Россией, которая займёт либо всю, либо большую часть Украины. Именно поэтому решаемая сегодня на Украине американцам задача предполагает необходимость гибели как можно большего количества людей (минимум миллион, а лучше три-пять), разрушение всей коммунальной, промышленной и транспортной инфраструктуры, эмиграцию в Европу 5-10 миллионов человек.

Вашингтон исходит из того, что ослабленная боевыми действиями и санкциями, вынужденная держать армию на западных границах в боевой готовности к конфликту высокой интенсивности с восточноевропейскими соседями (а возможно, если получится, и втянутая в такой конфликт) Россия, столкнувшись с необходимостью ещё и восстанавливать полностью разрушенную, лишённую половины населения территорию, жители которой процентов на 40-50 будут состоять из потерявших родственников в боях с российской армией, не вытянет общего напряжения сил и сломается раньше, чем сломается от своих проблем Запад. В общем, ценой уничтожения Украины Запад хочет повторить фокус с распадом СССР.

Времена изменились, а СССР был подорван не только и даже не столько Афганской войной, сколько неэффективной экономической системой. Так что шансов сломать Россию тем же способом у Запада практически нет. Но он ведь жертвует сегодня не собой, а Украиной. Поэтому не рефлексирует, а просто смотрит что получится и насколько можно продлить украинскую агонию. При этом США готовы вслед за Украиной так же разбить об Россию и Восточную и даже Западную Европу.

Между сдаться сегодня или немного помучиться, американцы выбирают помучиться, тем более, что мучаются-то за них другие, а они рассчитывают на дивиденды, надеясь даже в случае окончательного поражения расплатиться с победителями чужими разорёнными территориями.

Вряд ли стоит на американцев сердиться. Они отстаивают свои интересы, как понимают и как умеют. Удивляют украинцы, которые десятилетие за десятилетием, вместо того, чтобы жить с Россией в мире, любви, тепле и сытости пытаются погибнуть для того, чтобы США могли на пару лет продлить иллюзию могущества, помечтать о возвращении навсегда утраченной гегемонии.

Мне понятно за что сражается Россия, к чему стремится Китай, почему США и ЕС идут на существенные жертвы. Но зачем украинцы приняли для себя роль леммингов, бросающихся с обрыва истории в воды забвения, мне непонятно. Просто какое-то коллективное помешательство, рождённое базовой концепцией украинства, как европейской нации.