Последний фрагмент введения, в котором Гегель обосновывает своё понимание понятия «опыт» (опыт познания) и феноменологию духа как науку об опыте cознания (т.е. о философском познании сознанием самого себя).
Вместе с тем, вынужден сообщить, что это последний выложенный мною здесь фрагмент перевода «Феноменологии». На это есть две причины. Первая, в порядке приоритета, – на данный момент мне видится целесообразным посвятить своё время, скажем так, делу большей философской важности. Соответственно, у меня не будет оставаться времени на подготовку и выкладывание здесь дальнейших фрагментов перевода. Ибо это серьёзное дело – раз выкладывать основной текст «Феноменологии», то выкладывать его до конца. Вторая причина – резкое увеличение здесь общего объёма «текучки», т.е. новостных и авторских публикаций про газ, Украину, Байдена, курс валют и др., на фоне чего мой перевод будет выглядеть иголкой в стогу сена. Да, я в курсе, что его могут читать мои подписчики, но, как отмечено выше, мне сейчас нужно заниматься другим философским делом, которое видится более важным.
Спасибо всем, кто комментировал эти публикации, как положительно, так и оппонирующе, ибо даже пустое оппонирование заставляет прояснять определённые моменты в собственном знании. Также спасибо всем, кто просто пытался вникнуть в этот непростой текст и понять его. Надеюсь, мне удалось хотя бы частично реабилитировать имя этого великого (а по моему мнению, величайшего) из западных философов и показать, что абсолютный идеализм имеет обоснованное право существовать наравне с другими мировоззрениями.
Напоследок прикладываю портрет молодого Гегеля в противовес его распространённому изображению в старческом и несколько обиженном виде.
Это диалектическое движение, которое сознание практикует на самом себе, – как на своём знании, так и на своём предмете рассмотрения, – в той мере, в которой по отношению к нему появляется из этого новый истинный предмет рассмотрения, – есть, собственно, то, что называется опытом. В связи с этим, в только что описанном процессе требуется выделить ещё более точно один момент, за счёт чего прольётся новый свет на научную сторону следующего далее преподнесения. Сознание знает что-то, этот предмет рассмотрения есть сущность или самость по себе; но он есть также и для сознания самость по себе, и вместе с этим сюда вступает двусмысленность этого истинного. Мы видим, что сознание имеет сейчас два предмета рассмотрения: один – это первая самость по себе, второй – пребывание для него этой самости по себе. Последнее ближайшим образом кажется только обдуманностью сознания в самого себя, вызыванием в представлении – но вызыванием не предмета рассмотрения, а только знания его о том первом предмете. Однако, как было показано ранее, по отношению к сознанию меняется при этом и первый предмет рассмотрения; он перестаёт быть самостью по себе и становится по отношению к сознанию таким, который только для него есть самость по себе, а значит, он тогда есть следующее: пребывание для него этой самости по себе, истинное – но это значит, что он есть сущность или его предмет рассмотрения. Этот новый предмет рассмотрения заключает в себе ничтожность66 первого; он есть совершённый над тем опыт.
В этом преподнесении процесса опыта есть момент, за счёт которого он видится не совпадающим с тем, что обычно понимается под опытом познания. А именно, переход от первого предмета рассмотрения и знания его к другому предмету рассмотрения, на котором, как говорят, совершён опыт, был подан так, что знанию о первом предмете рассмотрения или пребыванию первой самости по себе для сознания надо стать самим вторым предметом рассмотрения. В противоположность этому, в остальном кажется, что мы совершаем опыт неистины нашего первого понятия на другом предмете рассмотрения – который мы, скажем, обнаруживаем в случайном порядке и внешне, – так что на нас приходится только чистое схватывание того, что само по себе и для себя. Однако в том первом воззрении показывается новый предмет рассмотрения как ставший, за счёт инвертированности самого сознания. Эта рассмотренность существа вопроса есть наше добавление, за счёт которого ряд опытов сознания возвышается до хода науки и которое есть не для того сознания, которое мы рассматриваем. Но это на самом деле и то же обстоятельство, о котором уже шла речь выше в аспекте отношения настоящего преподнесения к скептицизму, – а именно, что результат, получающийся в каждом случае на неподлинном знании, недопустимо сводить в пустое ничто, а вместо этого он необходимо должен схватываться как ничто того, результат чего он есть; результат, который заключает в себе то, что предшествующее знание имеет в нём истинного. Дело предстаёт здесь так, что в то время как то, что сначала явилось как предмет рассмотрения, сводится по отношению к сознанию до знания о нём, а самость по себе становится пребыванием для сознания самости по себе, это – новый предмет рассмотрения, вместе с которым проступает и новый облик сознания, который есть сущность чего-то другого, нежели предшествующего. Это обстоятельство и есть то, что направляет весь ряд обликов сознания в необходимости их. Только сама эта необходимость – или возникание нового предмета рассмотрения, который предстаёт по отношению к сознанию, не знающему того, как это с ним происходит, – есть то, что для нас как бы совершается у него за спиной. За счёт этого в движение сознания попадает момент «пребывание самим по себе» или «пребывание для нас», преподносящийся не для того сознания, которое понимается в ходе самого опыта; содержание же того, что возникает по отношению к нам, есть для него, а мы понимаем только формальную сторону этого или его чистое возникание; для него это возникшее пребывает только предметом рассмотрения, в то время как для нас – движением и становлением.
За счёт этой необходимости, этот путь к науке уже сам есть наука и по своему содержанию есть наряду с этим наука об опыте сознания.
Опыт, который сознание совершает над собой, может, согласно понятию его, охватить собой не меньше, чем всю систему сознания или всё царство истины духа, так что моменты его преподносятся в этой исконной общей определённости не отвлечёнными, чистыми моментами, а такими, каковы они для сознания или как само оно в своём соотношении проступает к ним, – за счёт чего они есть моменты целого, облики сознания. Продвигая себя вперёд к своему истинному существованию, сознание достигнет пункта, на котором оно сдаёт свою видимость – быть обременённым чужеродным, которое пребывает только для него и как другое, – или где явленность становится тождественной сущности, далее, наряду с этим преподнесённость его сливается вместе с именно этим пунктом собственно науки духа и, наконец, в то время как само оно ухватывает эту свою сущность, оно этим обозначит природу самогó абсолютного знания.
66 Слово «ничтожность» (Nichtigkeit) употребляется в философии в значении «недействительность» – как в выражении «признание ничтожности сделки».
Комментарии
Спасибо!
Это весьма печально.
Означает ли слово "здесь", что вы не прекращаете перевод труда, а переносите на другой ресурс?
Увы, нет. Планировал заниматься выкладыванием перевода дальше, но на днях появилось осознание необходимости делать свой проект. Пока не могу сказать что-то более определённого.
Досадно, конечно, но что поделать...
Пожелаю удачи в Вашем проекте!
Спасибо.
Способность нашего сознания интерпретировать бытие как предмет рассмотрения самого себя и своих способностей для чего-то считается положительным аспектом мыслительной деятельности? Здесь же непаханное поле блуждающих рядом и повсюду заблуждений. И какое это абсолютное знание? Как избежать заблуждений? оч. просто - признать их нормой. Феноменом. Духа, блин.
У Гегеля исследуется именно сознание, причём в самом общем контексте, как дух. Дельное оппонирование этому заключалось бы в доказательстве того, что сознание – именно действительный объект исследования. Однако такого доказательства нет.
Прочтите ,,Гнозис,, Бориса Муравьёва. Том 1,2,3. Издательство София, Киев. 1998 г.
В России эта книга не издавалась. В интернете есть.
Перевод и издание этой книги на русском языке отпускает часть грехов Киеву.
Переводчик этой книги с английского на русский, выпускник Ленинградского университета, сказал: скучная и нудная книга. Я 12 раз эту книгу перечитывал. И каждый раз открывал новое для себя. А Гегель? Гегель он и есть Гегель. Гегель недоучившийся человек, пытающийся учить других. Но роль его признаю и место. Ему со временем не повезло, по его грехам ему было выбрано время и место воплощения.
Исследование сознания и его формирование параллельные процессы. Не существующие независимо друг от друга.
Сознание рождается из понимания, которое есть функция трёх низших центров личности, которые гармонично развиты и одновременно задействованы в постижении какого-либо явления.
Посмотрел, какие уровни сознания он выделяет, ибо сам занимаюсь этой темой. Ничего нового – всё то же деление на абсолютное и индивидуальное (или также личностное) сознание. Плюс зачем-то употребляет скользкий термин «подсознание».
У него пропущен промежуточный уровень между абсолютным и индивидуальным сознанием. Уровней не два, а три. Какой третий – не скажу.
Хм, Вы так легко оперируете уровнями сознания. В начале необходимо разобраться с личностью, как она устроена.
Извините, не люблю, когда объясняют фундаментальные вещи нагромождением терминов, надёрганных из разных сфер знания и опыта. Это явный признак того, что автор не владеет темой, но хочет произвести впечатление эксперта в своём деле. Пусть даже в эзотерическом мире этот труд имеет фундаментальное значение, меня это мало интересует именно из-за терминологической неразберихи. Всё гениальное просто.
Я тоже так считаю. Человечество сможет спасти лишь чудо. Но Гегель тоже слишком многословен.
Составлять много книг, конца не будет. А много читать, утомительно для тела.
Человек должен решить две проблемы:
1. Самостоятельно обеспечить питание своего тела.
2. Решить проблему смерти в традиционном понимании этого слова.
Соответственно жизнь каждого человека разделяется на два этапа.
Муравьёв писал лишь о том, о чем необходимо было написать, не занимался прожектерством.
В чём выражается эта необходимость? Или хотя бы новизна. Что, раньше никто не проводил интуитивной связи между индивидуальным сознанием, Абсолютом, физическими явлениями, телесностью и определённым религиозным учением?
По поводу новизны: Если кто то скажет, идите, смотрите, я нашел новое, не верите ему ибо все уже было в веках прежде нас.
Климентий Александрийский сказал, что варварская философия древнее эллинской.
Муравьёв писал не из собственных побуждений, а по поручению умных людей из необходимости.
Признать, что процесс исследования меняет не только знание об исследуемом предмете, но и меняет самого исследователя (типа - профдеформация личности). Если исследователь это признает, то ряд заблуждений отваливается сама собой, а оставшиеся - являются возможностью для ухода на вторую итерацию или (просто я дальше опубликованного здесь не читал) для применения других инструментов выявления заблуждений.
Гегель - описал (примерно как натуралист крылья бабочки) основы шаманизма ( суффизма, святости старцев и т.д.). Причем так как ему это виделось в 1805-1806 гг со всеми Аустерлицами, Наполеонами- кризисами ( тоогда было много таких князей Волконских).
Но! Он ничего не сказал о том, как перейти в такое состояние (как стать быбочкой? Ну или хотя бы сделать что-то подобное руками человеческими. Вертолет не предлагать!!!).
Поэтому этот по-немецки умничающий учОный по настоящему глуп ( что и показано в терзаниях и предприятиях Фауста у Гете). Поэтому и Гете - национальный поэт, а Гегель прошмандовка у таких либералов как К. Маркс и В. Ленин.
"
Согласно Гегелю, исследовательское сознание (знание) в начальный момент исследования не отличается от обыденного сознания. Обыденное сознание признаёт противоречие между моментами сознания, поскольку для обыденного сознания вещи существуют вне сознания, а сознание существует вне вещей[34]. Начальное знание (сознание) познающего субъекта характеризуется двумя разделёнными моментами: Я и предмет сознания — и отношением между этими моментами. Другие названия: «момент знания» и «момент негативной по отношению к знанию предметности»[35], «момент для-себя» и «момент в-себе». Эти моменты сознания и отношение между ними образуют целостную форму сознания, именуемую Гегелем гештальт («Gestalt»). Вместе с этими моментами и их связью обыденное сознание признаёт и то, что сознание раздвоено и едино одновременно.
Предметом феноменологического узнавания (исследования) является само знание (сознание). Знание как предмет рассмотрения тоже обладает некоторой истиной знания, моментом в-себе, который предстаёт для исследующего его знания как момент для-себя. Это сразу же лишает оснований предрассудок о принципиальной противоположности знания и предмета, «достоверности» и «истины»: истина знания рассматривается в моменте для-себя, моменте знания, а само знание рассматривается в моменте в-себе, моменте истины.
Поскольку предметом рассмотрения становится содержание момента для-себя, то есть знание о предмете, это знание ставится под сомнение, то есть перестаёт быть знанием. Рефлексия над знанием прежнему знанию о предмете противопоставляет истинное знание о предмете, и одномоментно с этим происходит рефлексия на стороне предмета (истины): прежнему предмету (истине) противопоставляется предмет, который существует только в представлении сознания (истина в представлении сознания), а не отдельно от сознания[36]. Это изменяет значение момента в-себе, то есть истины предмета, которая становится истиной только для сознания, не истиной отдельно от сознания, то есть перестаёт быть истиной. Только из-за того, что обыденное сознание готово признать единство раздвоенного сознания[37], критерий истинности становится неоднозначным, двусмысленным. Он может быть определён и как соответствие мышления, сознания, знания своему предмету, и как соответствие предмета, сущности, истины — мышлению[38]. Привычная противоположность моментов обыденного сознания получает противоречащее ей дополнение в виде обратной противоположности. Согласно Гегелю, такая критика критерия обыденного знания показывает, что сознание само задаёт себе критерий истины, а не что-то внешнее[39][40].
В результате рефлексии сознания над своим знанием оно совершенно неожиданно для себя получает и новый предмет, новое в-себе, новую истину. Такое изменение моментов сознания происходит само по себе, хотя и в связи с действиями сознания по узнаванию своего знания, но независимо от него самого. Его участие сводится только к осознанию двусмысленности того, что оно считает своим знанием[41], но оно никак не принимает участия в рефлексии на стороне предмета, в-себе, истины[42]. Рефлексия на стороне предмета приводит к образованию нового предмета и обнаружению сознанием новой формы сознания["
Ленин гений, он сформулировал главную цель человечества:
Гармоничное и всестороннее развитие личности, в условиях равного доступа к инструментам её развития, при сохранении мира и жизни на планете Земля.
как и ВИЛ вы жонглируете словами, не понимая их смысл ( не говоря уже о контексте, в котором они были сказаны).
Ленин НИКОГДА такого не говорил. У него это в основном про уничтожение крестьян и деревни, и (
Военные поселения — Википедия
ru.wikipedia.org›Военные поселения
Военные поселения — система организации войск в России в 1810—1857 годах, сочетавшая военную службу с занятием производительным трудом, прежде всего сельскохозяйственным.)
....
"«надо уничтожить как различие между городом и деревней, так и различие между людьми физического и людьми умственного труда». Намечая программу коммунистического строительства, В. И. Ленин указывал, что идти к коммунизму надо, осуществляя переход «к уничтожению разделения труда между людьми, к воспитанию, обучению и подготовке всесторонне развитых и всесторонне подготовленных людей, людей, которые умеют все делать»"
А то, что вы цитируете - это приблуда из Программы, принятой на XXII съезде КПСС (1961). Бывает так, что запоминаешь и несешь пургу всю жизнь...
"
Еще при подготовке первой Программы РСДРП в 1902 г. В. И. Ленин настаивал на включении в нее пункта о необходимости перестройки общественного производства на новых началах «...не только для удовлетворения нужд членов, а для обеспечения полного благосостояния и свободного всестороннего развития всех членов общества». Это ленинское положение было сохранено во второй Программе партии, принятой в 1919 г. на VIII съезде РКП (б). Наиболее полное развитие оно получило в Программе, принятой на XXII съезде КПСС (1961). "
Именно в 1902 году ВИЛ и сформулировал, немного не теми словами, но смысл тот же.
Фе, а такой же проходимец Чубайс обещал вам по 2 волги на ваучер для развития личности и участия в рынке.
И где тот Чубайс, те Волги, тот ваучер ?
И, по-прежнему, землю рабочим, фабрики крестьянам обещает КПРФ.
хорошо, вычеркните Ленина (раз у вас на него аллергия), вставьте туда Фейрбаха (отца его диалектики, атеиста и сына "криминолога"). От этого «идеалистическая диалектика» не станет чем-то большим, чем описание танцев суффиев немецким профессором туристом.
ну ладно про Симона Волхва вы может и не слышали, а про Аристотеля?
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D0%B8%D0%BC%D0%BE%D0%BD_%D0%92%D0%BE%D0%BB%D1%85%D0%B2
"Хотя Симон, несомненно, был причастен эллинистическому образованию, но прямая принадлежность ему теософского сочинения «Великое изъяснение» (греч. μεγάλη απόφασις), откуда значительные отрывки приводятся у Ипполита, подвергается сомнению; во всяком случае достоверно, что это любопытное сочинение, при религиозно-мистическом содержании пропитанное философскими понятиями Гераклита, Эмпедокла, Аристотеля и стоиков, вышло из среды ближайших последователей Симона."
автор «Великого изъяснения» обозначает как двойственный огонь — скрытый и явный (греч. πϋρ διπλουν — το μέν τι κρυπτόν, το δέ τι φανερον); первый скрывается во втором, второй возникает из первого. Помимо метафорического названия сверхнебесного огня (греч. το πύρ ύπερουράνιον), абсолютное начало Симона обозначается и философски посредством аристотелевых понятий δύναμις и ενέργεια (потенция и акт). Первый акт абсолютного начала есть всеобъемлющая мысль (греч. επινοια), мысленно рождая которую абсолютное определяется как ум и отец.
Первая чета (греч. συζυγία) — ум и мысль, обращаясь внутренне на себя, развиваются в две другие: звук и название, рассудок и вожделение. Скрывающееся в этих «шести корнях бытия» единое абсолютное первоначало само по себе есть невидимая сила, непостижимое молчание (греч. δύναμις σιγή αορατος, άκαταληπτος); в своей чистой потенциальности, как нераскрывшийся зачаток или точка бытия, оно есть по преимуществу малое (греч. το μικρόν); но, будучи таковым лишь для видимости, оно становится великим, определяясь в себе как ум и мысль и вечно выводя из себя все дальнейшие определения мира умопостигаемого
Ну вот, только затравил. Буду ждать продолжения.
И вообще, чтобы говорить о сознании и духе, необходимо иметь хорошее советское политехническое образование.
Все сакральные.тайны нашего мира описаны в советских учебниках.
Глубокий поклон великому советскому образованию. Счастлив тот, кто его получил и горе тому, кто был его лишён.
В основе рождения нашей вселенной лежат три универсальных принципа: время, пространство и равновесие. Равновесие есть мера движения, которая позволяет нам наблюдать и осязать материальные объекты в их полной законченности, в любом из временных циклов.
А немецкая классическая философия всего лишь один из трёх составных источников и частей марксизма. В рамках марксизма её и необходимо рассматривать.
Социализм в СССР потерпел поражение потому что марксистско-ленинская наука не смогла ответить на два главных вопроса:
1. Что такое личность?
2. Как её развивать?
До сих пор, ничего умнее марксизма человечество не придумало, но упустило свой шанс. Ждём беды.