Почему вооруженные силы США не готовы к Гражданской войне (Статья в Foreign Policy)

Почему вооруженные силы США не готовы к Гражданской войне.
Значительная часть американцев стремится к уничтожению политической власти. Что, если им это удастся? Журнал Foreign Policy, winter 2022, Stephen Marche.

Невообразимое стало реальностью в США. Шутовские толпы, оскверняющие здание Капитолия США, парад танков по улицам Вашингтона, бои между протестующими и ополченцами, вооруженные повстанцы, пытающиеся похитить действующих губернаторов...
Соединенные Штаты могут оказаться на грани гражданской войны. Американцы должны серьезно отнестись к этому предложению, не только как к политическому предупреждению, но и как к вероятному военному сценарию — и потенциальной катастрофе.

Соединенные Штаты не просто страна — это самая прочная демократия в мире и крупнейшая экономика. Но все меньше американцев верят, что ее размер и мощь их спасут. После избрания бывшего президента Дональда Трампа группа экспертов по национальной безопасности оценила вероятность гражданской войны в ближайшие 10–15 лет, - консенсус составил 35%.

Политическая система США полностью подавлена ​​гиперпартийностью, из-за которой каждое политическое решение в лучшем случае отражает волю только половины страны. Избранные чиновники открыли двери вандалам, которые оскверняют свои собственные законодательные органы. Теперь для политических представителей стало совершенно нормальным призывать к актам насилия против своих политических оппонентов.

Когда мы сможем использовать оружие? — вот вопрос на митингах правых.

Нужна только искра, одно крупное внутреннее террористическое событие, которое изменит восприятие страны — какой-нибудь антиправительственный патриот, который вымещает свою ярость против федеральной власти и вот уже беспилотник, начиненный взрывчаткой, врезается в купол Капитолия.

Это не будет похоже на первую Гражданскую войну, когда армии маневрируют на поле боя. Это будет война соседа с соседом, основанная на убеждениях, цвете кожи и религии. И это будет ужасно.

Для правительства США вспышка широкомасштабного политического насилия внутри границ страны обязательно стала бы военной операцией. Американские ополченцы настолько значительны, что сил ФБР или Министерству внутренней безопасности просто недостаточно. Только американские военные могли иметь дело с повстанческими силами.

Несмотря на подготовку правых ополченцев и несмотря на огромное количество оружия, имеющегося в Штатах, морские пехотинцы США остаются морскими пехотинцами США. Никакое ополчение или организованная группа ополченцев не могут соперничать с ними в бою.

Но любой военный ответ на гражданские беспорядки, скорее всего, выйдет из-под контроля и перерастет в масштабное повстанческое движение. И несмотря на все военное мастерство США, исход будет совершенно неопределенным.

Оккупационные силы в зарубежных странах почти без исключения рассматриваются местным населением как незаконные. Столкнутся ли силы США на территории США с таким же фундаментальным сопротивлением? Американские силы, в конце концов, будут американскими.

В настоящее время в Штатах существует широкий спектр антиправительственных движений и неонацистских акселерационистов. Они вооружены; несколько членов этих групп были пойманы с материалами, необходимыми для создания низкокачественного ядерного оружия.

Значительная часть американской общественности активно добивается уничтожения политической власти как таковой. Что произойдет, если они продолжат претворять в жизнь свои заявленные цели по свержению федерального правительства и навязыванию своего видения свободы силой оружия, и как показали события 6 января 2021 года, они уже начинают это делать?

Во время операции внутри своей страны самым важным становится офицер военной информационной поддержки. Какие бы (военные) действия ни предпринимались, они будут осуществляться в контексте очень активных и сильно поляризованных средств массовой информации и в контексте сильно поляризованной правовой системы с уменьшающейся легитимностью.
 
Для половины страны военное вмешательство против повстанцев или террористов будет необходимо для сохранения демократии и верховенства закона. Для другой половины это будет осквернением личной свободы. Начало любых действий со стороны вооруженных сил США против граждан США автоматически создало бы ощущение незаконности. И без того зарождающийся кризис легитимности будет усугубляться.

Сам масштаб Соединенных Штатов с точки зрения географии и населения представляет огромную военную проблему.
Офицер Мансур: «Вам нужно соотношение войск, при котором у вас много сил безопасности, чтобы пресечь насилие. Соединенные Штаты — очень большой континент с большим населением. Я не уверен, что у вас когда-нибудь будет столько людей в форме, если такое произойдет. То, что вы увидите, — это рост ополченцев с обеих сторон». А роль военных будет заключаться в подавлении насилия. Единственный способ подавить насилие — ввести карантин в стране.

«Вы должны контролировать население», — сказал Мансур. «В Багдаде мы сделали это, отгородив город цементными заграждениями, введя военное положение и перепись населения. Был комендантский час. Повсюду были контрольно-пропускные пункты.
Мы заходили в дома людей в ходе оцепления и обыска в поисках оружия и боеприпасов. У нас была полномасштабная разведывательная операция по выявлению лидеров террористов и повстанцев. Мы наблюдали за городом круглосуточно и без выходных. Да, это очень агрессивно для гражданских прав. Террористам и повстанцам стало практически невозможно передвигаться или общаться».
Населенные пункты были разделены по этническому признаку и 12-футовым противовзрывным стенами, армированным сталью.
Граждан допрашивали каждый раз, когда они выходили или входили в свой район. Всех подозрительных арестовывали.

«Еще одна вещь, которая может произойти. Огромные центры содержания под стражей расползутся по всей территории США. Людей, подозреваемых в нелояльности или нелояльных, придется массово где-то размещать", — сказал Мансур.
Соединенные Штаты уже являются самым большим в мире обществом с заключенными. Попытка подавить внутренний терроризм сделает его еще более опасным. Как долго могут продолжаться такие репрессии?

Как мало Штаты извлекли уроков даже из мятежей на их собственной территории. Британская армия выиграла почти все крупные сражения в Войне за независимость. И все же британцы не могли удерживать страну против воли ее жителей.
Провал Реконструкции после Гражданской войны показывает невозможность удерживать американцев под политическим режимом, который они не потерпят. Север выиграл войну, но не выдержал оккупации. «Что происходит на самом деле? Северные силы борются, недовооруженные, недоукомплектованные, с временной поддержкой правительства, очень небольшой оккупационной силой до 1877 года, и каждый год все смотрят на часы и говорят: «Мы еще не закончили?», — сказал Болджер. «Так что же происходит? Номинально свободное афроамериканское население к 1877 году становится пеонами (пеонаж – кабальная зависимость) почти без прав, лишенными избирательных прав во всех практических смыслах, и люди на Севере приняли это, потому что знали, что ничего не могут с этим поделать. Они не собирались убивать всех южан». Компромисс 1877 г. в конечном итоге привел к отступлению федеральной власти. «Юг, по сути, получил самоуправление, — сказал Болджер. Реконструкция была в некотором смысле первой неудачной оккупацией США.

Для обычных людей, для американцев, пытающихся прожить свою жизнь между случайным насилием террористов и жесткими репрессиями государства, победа и поражение выглядели бы почти одинаково. «Если вы находитесь в ситуации, когда вы используете вооруженную силу, чтобы попытаться подавить население, вам либо придется убить их, либо вы отступите и позволите им взять контроль».

И правые, и левые придут к очередной гражданской войне со своими структурными преимуществами. Правые выиграют от свирепости и милитаризации своей базы, значительного проникновения радикальных правых в институциональную жизнь Сената и коллегии выборщиков, которые обеспечат конституционную основу для захвата вооруженных сил, несмотря на их меньшую численность.
Левые, со своей стороны, составляют большинство в стране, и у них есть деньги. На округа, проголосовавшие за Джо Байдена в 2020 году, приходилось 70% национального ВВП.
С такими сильными сторонами каждой стороны с самого начала не было бы явного победителя.

Даже такие устоявшиеся демократии, как Канада, в разгар серьезных политических потрясений вводили военное положение .
Но жесткий переворот в Соединенных Штатах — когда танки идут по Пенсильвания-авеню — маловероятен.

Непосредственными триггерами переворотов являются «социальная нестабильность, антиправительственные протесты, экономический кризис и смена режимов». Дело не в том, что эти условия немыслимы для Соединенных Штатов, а в том, что реальная причина маловероятности жесткого переворота просто в том, что его не было раньше. Одним из наиболее важных факторов, определяющих склонность страны к переворотам, является ее история. Перевороты чаще случаются в странах, которые пережили перевороты.

У Штатов нет истории переворотов, но у них есть история радикального политического насилия, как в их обширной истории политических убийств, так и в истории гражданской войны, и повстанческого движения в условиях оккупации. Типичным итогом повстанческих конфликтов является не победа одной из сторон, а полное истощение сил.

Истощение изменит политический ландшафт США. В какой момент появляется раскол общества в целом? В какой момент это заходит слишком далеко? С гражданской войной или без нее американцы столкнутся с экзистенциальным вопросом: являются ли они частью одной страны? Или они просто притворяются? Американский эксперимент подходит к концу.

Проще говоря, в стране нет эффективных способов смягчения или даже замедления политического насилия. Хотя еще есть место для переговоров, политики должны распутать бюрократическую трясину, которая неизбежно столкнется с любым будущим применением военной силы на территории США. В настоящее время любая попытка военных сделать это только усугубит основную напряженность. Системы для устранения сбоев в системе сами по себе сломаны. Теперь вопрос в том, как долго и как далеко будет падение.