Приказ Минздрава оставит без лечения половину смертельно больных

 

Врачи ждут катастрофы из-за оптимизации онкослужбы. Она станет губительной для регионов

С 1 января заработали новые правила оказания медпомощи онкобольным. У них отобрали право выбора медучреждений, сократили число специалистов и исключили частников из системы здравоохранения. Введенный вопреки замечаниям пациентского сообщества алгоритм сэкономит деньги федерального бюджета, но ухудшит ситуацию в ряде регионов России. Как полагают онкологи, помощь в России будет отброшена на 20 лет назад.

Против наступивших изменений еще в середине 2021 года выступали медицинское сообщество и благотворительные организации. Они даже создали петицию, в которой перечисляли критические ошибки, главная из которых — ликвидация одного из институтов лечения больным раком. Под документом подписались директор Института клинической эндокринологии Национального медицинского исследовательского центра эндокринологии Галина Мельниченко, главный онколог ФМБА РФ Анна Кедрова, глава фонда «Подари жизнь» Екатерина Шергова и многие другие. Но федеральный Минздрав не отреагировал на замечания. Среди подписавших были руководители Фонда «Вместе против рака» Баходур Камолов и Полина Габай. И они рассказали о надвигающейся катастрофе.

Разрушение системы онкопомощи

По данным резолюции медиков, актуальность которой подтверждают в Фонде «Вместе против рака», новый порядок фактически сокращает число медорганизаций, которые могут помогать онкобольным, и, как следствие, уменьшает количество людей, которые смогут получить помощь.

 

«Раньше было две структуры — онкослужба (диспансеры, специализированные онкобольницы, федеральные институты) и онкопомощь (оказывалась многими узкопрофильными ведомствами и многопрофильными клиниками). Последним на такую работу дали право 15-17 лет назад. После нового приказа у них фактически забирают это право и передают всю онкопомощь онкослужбе», — объясняет президент Фонда, исполнительный директор Российского общества онкоурологов Баходур Камолов.

Как уточняет врач, 20 лет назад были огромные очереди пациентов. Со временем в онкопомощи было собрано много профессиональных коллективов. За счет частных вложений было построено много медцентров. Так, 15 лет назад парк лучевой терапии был устаревшим на 97%, сейчас он обновлен. Камолов предполагает:

«Они росчерком пера разрушают ту систему, которая 20 лет формировалась. Порядок нужен, но он должен быть взвешенным, после обсуждения правил со всеми. Минздрав самоустранился. Скорее всего, здесь вопрос с деньгами, их нет на пациентов.

Поэтому их решили сконцентрировать в онкологической службе». При этом, признает эксперт, доля онкослужбы — примерно половина. Теперь поток из половины пациентов онкопомощи «рухнет на онкослужбу».

Первичный прием менее доступен

Новый порядок оказания медицинской помощи подразумевает определенное деление медучреждений на подходящие и неподходящие для онкобольных. Так, тактику лечения устанавливает в обязательном порядке консилиум врачей из медорганизаций, в которых одновременно есть отделения хирургии, противоопухолевой лекарственной терапии и радиотерапии. Из-за этой формальности, требующей логистических, временных и финансовых затрат, подчеркивают врачи, из системы исключаются многопрофильные и узкоспециализированные клиники. При этом далеко не всегда требуется присутствие всех трех отделений.

В половине регионов РФ отсутствует онкослужба

Фото: Дмитрий Ткачук © URA.RU

Правила 2022 года ставят в неудобное положение в том числе пациентов с доброкачественными новообразованиями. Когда им не нужны онкоспециалисты всех профилей, они все равно обязаны проходить консилиум. Кроме того, теперь узкие специалисты (к примеру, эндокринологи и офтальмологи), которые успешно лечат людей в специализированных клиниках, не смогут полноценно оказывать медпомощь.

Ограничения на медучреждения теперь накладывают и требования к коечной мощности ряда отделений. Нет этого, клиника эффективно помогает пациентам без госпитализации — организация либо оказывается вне системы, либо необоснованно увеличивает количество коек.

Опасно и запланированное появление Центров амбулаторной онкологической помощи (ЦАОП), которые заменят собой первичное онкологическое отделение, кабинеты онкологов в государственных и частных поликлиниках. Габай замечает: «Создается воронка для входа пациентов. Меньшее число людей смогут сразу попасть на амбулаторный прием». Нововведение также искусственно ограничивает конкуренцию, что влияет на качество оказания помощи.

Половина регионов к изменениям не готова

Новая норма о маршрутизации онкопациентов фактически забирает у людей право выбора, где лечиться. С этого года региональные министерства здравоохранения обязаны создавать специальные комиссии, которые и будут решать, куда отправить пациента за счет ОМС.

Подписанты резолюции ранее указывали, что есть риск, что региональные минздравы «лишь в исключительных случаях» станут тратить деньги территориальных фондов ОМС на оплату дорогого лечения в крупных городах.

Более того, в 83 субъектах РФ нет онкологических больниц, а онкодиспансеры представлены единично, но далеко не все соответствуют требованиям нового приказа. В Новосибирске, например, ее практически нет. «Там онкологический диспансер — сарай. Все пациенты лечатся в Национальном медицинском исследовательском центре имени Е. Н. Мешалкина. Это мультипрофильная клиника», — иллюстрирует онкоуролог. У Федерального медико-биологического агентства 160 клиник по стране, у РЖД — много медорганизаций, все они ведомственные. И пациенты получали там помощь. Сейчас новый приказ забирает ОМС в том числе у ведомственных клиник.

Врачи не будут бегать за пациентами

Пациентам с доброкачественными новообразованиями будет сложнее получить помощь

Фото: Илья Московец © URA.RU

Камолов сомневается, что из-за ограничения доступа для ряда клиник и медиков к лечению онкобольных врачи сами перейдут из онкопомощи в онкослужбу: «Вы думаете, у нас врачи — идиоты: они будут бегать за пациентами? Они будут лечить не онкобольных, будут заниматься бородавками. Но да, квалификация резко упадет. Я спрашивал коллег, онкоурологов, работающих в мультипрофильных клиниках, какой процент пациентов, которых они оперируют, — онкоурологические. Это от 40% до 60%».

Тем же врачам, которые сейчас работают в онкослужбе и оперируют, условно, 10 человек, будут говорить оперировать 30 пациентов. Но они смогут брать в итоге 15. «Оставшиеся будут где-то бегать, сидеть в очередях, прогрессировать [в ухудшении состояния] и погибать», — сожалеет президент Фонда.

Пациенты против Минздрава

По мнению Габай, в отдаленной перспективе новый порядок приведет к росту смертности среди больных раком. «С 2019 года запущена федеральная борьба с онкозаболеваниями. Там заложены определенные целевые показатели. Они не будут выполнятся», — уверена вице-президент Фонда. Камолов же добавляет: «Цифры подкрутят. Скажут: „Мы внедрили новый порядок, теперь все улучшилось“».

Представители Фонда «Вместе против рака» объясняют: в их задачи входит анализировать имеющуюся в здравоохранении ситуацию.

«Это президентское поручение — выделить деньги, чтобы создавались клинические рекомендации по лечению онкобольных. Минздрав не удосужился доработать приказ, о чем им говорила вице-премьер.

Мы сейчас, конечно, фактически вышли против Минздрава, но мы на стороне [вице-премьера Татьяны] Голиковой, на стороне президента [РФ Владимира Путина]», — настаивает Камолов.

Полина Габай вспоминает, что еще в сентябре 2021 года обращение от медицинского сообщества попало к Голиковой, на совещании которой 27 октября были составлены предложения, в частности, о создании рабочей группы по доработке приказа. Никаких действий не последовало вплоть 6 декабря, когда Голикова специально написала поручение регулятору, что приказ должен быть доработан до 20 декабря. «Тогда Минздрав РФ опубликовал лишь предложения об изменении — проект. Но там были тезисы, которые никак на существенную часть этого приказа не влияли. И по сей день никаких изменений не произошло. Следствием станет то, что будет социальное напряжение и уменьшение прав и гарантий онкобольных», — констатирует Габай.

URA.RU направило запрос в Минздрав РФ. На момент публикации ответ получен не был. Агентство готово предоставить Министерству площадку для публикации комментария.