Обучение английскому языку в 1983-84 гг

Ещё до армии я решил, а в армии это желание кристаллизовалось, что вот отслужу, дебмельнусь, да и пойду по языкам в жизнь. Предыдущее образование, техническое, технарское, связанные с металлом, тоже может сгодиться, поскольку и это есть огромный пласт знаний (другого порядка).

Поэтому за год до дембеля написал я матушке, так, мол, и так, а пришли ты мне сюда, где служит твой сын, пожалуйста, учебники по английскому, что дома валяться должны, хочется очень вспомнить всё, ну или не забыть напрочь… Мама всё прислала (пару учебников каких-то, уже и не помню, каких именно), ну я и стал посиживать, когда было свободное время, в ленинской комнате, да почитывать и готовиться. Выбрал себе и институт для последующего в него поступления. Самый лучший, как водится: ныне он называется МГЛУ, тогда его название было другим, более длинным.

Офицеры моей роты отнеслись к моим «посиживаниям» и вечным учебником в руках в свободное время с огромным уважением и мне не мешали. Для тех, кто не знает, что такое армия, скажу: солдат/сержант должен быть всё время чем-то занят, иначе ему в голову приходят только две мысли: либо про где бы выпить спиртного, либо где бы найти женский пол. Поэтому военнослужащий срочной просьбы, уткнувшийся в учебник, что-что, а подозрений в двух других вечных солдатских мыслях у своего начальства не вызывает.

Придя домой после армии я решил, не теряя времени, найти преподавателей, да и с ними начать заниматься, благо дембельнулся я в мае, а до вступительных экзаменов в институт у меня было два месяца. В те годы интернетов не было, а репетиторы искались либо через знакомых, либо по объявлениям в газетах. Сарафанное радио не подвело, искомое было найдено в течение буквально пары дней: это была, разумеется, школьная учительница, разумеется, на пенсии, разумеется, ну просто с огромным опытом преподавания, разумеется, божий одуванчик, пахнущий ландышами и домашними оладушками.

Мы с бабулей созвонились, договорились о цене, и я, прикупив тетрадей и взяв все имеющиеся у меня книжки по английскому, отправился к ней. Она меня встретила в двери фразой How do you do, ну и… мы начали заниматься. А, надо сказать, что парнишка я всё же был непростой, закончил в своё время всё же не абы что, а школу с углублённым преподаванием/изучением английского языка, поэтому тараторить по-английски уже умел, даже армия двухлетняя эти знания не выветрила напрочь. Через пень-колоду, конечно, но девчата обычно млели, когда я с ними знакомился, да и затем «невзначай» выяснялось, что я умею и в английский неплохо так… В общем, обычный такой инструментарий молодого повесы/ловеласа в юности.

С бабулей, на второе занятие, вышел казус, который я до сих пор помню. Дело в том, что она снова встретила меня в дверях фразой How do you do. Я подивился, конечно, потому что мы уже были вроде как знакомы, но виду не подал. Мы продолжили занятия, в ходе которых я стал просто внимательнее к ней прислушиваться. Спустя энное время я обнаружил, что… мне вот даже стыдно в этом признаваться, что то, что мы с ней как бы проходили, как бы обсуждали, и как бы она была учительницей, а я – учащимся, на самом деле было не так: во многих вещах я знал больше, лучше и правильнее, что немаловажно. Поэтому, когда ещё пару раз она меня встретила на занятиях снова своим How do you do, я понял, что ловить мне здесь больше нечего, потому что предполагал, что учитель должен быть на десять голов выше любого ученика, только тогда и можно передавать знания. Ну а тут… какой-то детский лепет, чесслово. Мы расстались.

Я списал сей опыт просто на невезение, но решил поискать взамен преподавателя уже институтского, а не школьного. Поэтому отправился прямиком в пединститут, где с наглой физиономией выяснил в деканате ФИО преподавателей английского (их было несколько), поймал одну женщину прямо в коридоре, познакомился, сказал, что хотел бы, чтобы она меня поднатаскала. Она не очень удивилась моему желанию, потому что как раз вела занятия для тех, кто хотел поступать в языковые ВУЗы. В общем, «записался» я к ней, она вела занятия по вечерам, прямо в аудиториях этого самого пединститута.

Первое занятие прошло в каком-то классе спустя несколько дней. Дама разделила нас, молодёжь (а нас было человек 10), на две группы и попросила одних ребят сесть слева, а других – справа. Спустя несколько минут выяснилось, для чего, собственно. Она одновременно вела занятия и с теми, кто готовился по английскому, и с тему – кто по немецкому, стахановка прям, многостаночница. Выглядело это так: она говорила «английской» группе что-то там написать или сделать какое-то задание, затем поворачивалась и и говорила «немцам» примерно то же самое. Все, конечно, ошалели. Порхала она с языка на язык, как птичка. На лбу испарина, юбка развевается, все только моргали.

После занятий мы, вся группа, пообсуждали немного сложившуюся ситуацию и многие из нас пришли к выводу, что что-то здесь не так. Наверно, всё же нельзя преподавать и учиться в одном классе, в одном помещении, одновременно, двум языкам. Я и ещё несколько человек решили отказаться продолжить заниматься в подобных условиях. Ну и рассмотрели это как анекдот, поточный метод этой двуязычной преподавательницы.

Двух опытов с репетиторшами мне было уже достаточно, я решил дальше работать самостоятельно. Да и времени уже не оставалось, собственно. Ну, засел снова за учебники-книжки, начал банально зубрить то, что плохо знал (грамматику) и повторять то, что знал прилично. Слушал вражьи голоса по радио, что-то там на английском всё же ловилось, да читал газеты и журналы на английском в городской библиотеке, куда я стал ходить, как на работу, заслужив, через неделю-вторую, одобрительные взгляды местных библиотекарш, сплошь очкастых, но внимательных, как психотерапевты.

Затем со второй попытки я всё же поступил в свой институт иностранных языков, в первый раз меня не допустили, к сожалению, даже к экзаменам, не москвич, и не смог предоставить справку от близких родственников в Москве о том, что они меня пропишут к себе, в случае поступления (впрочем, это другая история). Ну и там на первой же лекции, ознакомительно-вступительной, я мгновенно ощутил разницу между столичным преподавательским блеском и… скажем так, не столичным. Были и шок, и радость, и боязнь, и трепет сердца от приобщения т. с.

Любопытно, что нам на первом курсе запретили говорить по-английски в течение полугода, ровно до тех пор, пока мы не пройдём всю фонетику английского. Мы долбили её, как попугаи, так, что аж дым из ушей и рта шёл. Целыми днями, с краткими перерывами на общие лекции высших учебных заведений, типа марксизма-ленинизма и физкультуры. Но своего добились, через полгода от наносных русских акцентов, не изучаемых в средних школах, не осталось и следа, лишь лёгкий артикуляционный флёр остался. Ну а он всегда есть, всегда остаётся…

А я на лекциях вспоминал и школьное обучение, и свои самостоятельные занятия, смотрел, видел, впитывал. Очень интересно было.

Нечто преподавательски-очаровательное, сильное, но и мягкое одновременно, я встретил затем лишь один раз. Прошу, кому интересно, любить и жаловать: @learnthaiwithyaninabkk, учительница-мастер, английский и… тайский языки. Да, да, тайский она выучила самостоятельно, а английский преподаёт в нашей посольской школе в Бангкоке.

@kitonlinestudy

#английский #английскийонлайн #englishteacher