Семёнов придумал политаризм. Тарасов указал, что Семёнов это сделал неправильно, а правильно будет этатизм, да не один, а три этатизма последовательно. Семёнов отметил, что Тарасов ничего не понимает в политаризме. Ермолаев рассказал, во-первых, о настоящем политаризме, во-вторых, показал, что этатизм неправильный, и в-третьих, дал понять то, о чём не догадывался Маркс. Такова была дискуссия, опубликованная на сайте "Скепсис".

Встретил статью в ЖЖ, немногими буквами ставящую точку в дискуссии об азиатском способе производства в "Скепсисе". Возьму на себя смелость рекомендовать её даже тем, кто с этой дискуссией в моём блоге не знакомился (ссылки есть в комментарии автора). Статья небольшая (но и немаленькая), понятная без предыдущих перипетий и может дать пищу для размышлений о природе социума и мироздания... Которые раньше у нас здесь встречались довольно часто.

Как правильно отметил Тарасов, книга Семёнова "Как возникло человечество" является одной из обязательных к прочтению. Она насыщена историческими материалами, я её всем рекомендую с оговоркой, что собственно гипотеза Семёнова о возникновении человечества неубедительна. Так же неубедительна для меня была гипотеза о политаризме. Я вообще не видел смысла придумывать новые общественно-экономические формации впридачу к ныне существующим в общественных науках, к классической пятичленке.

"Скепсис" давно продвигает сочинения Семёнова. Ермолаев изложил гипотезу о политаризме достаточно ясно для понимания того, что она основана на следующем четырёхзвенном сорите (я недавно начал читать символическую логику и теперь щеголяю):

Всякое присвоение прибавочного продукта есть эксплуатация.

Все эксплуататоры есть собственники средств производства.

Все чиновники присваивают прибавочный продукт.

Следовательно, все чиновники есть собственники средств производства.

Таким образом, гипотеза Семёнова логически безупречна, и опровергнуть её логически невозможно. Тарасов совершенно напрасно сбивал клавиши. Все части гипотезы крепко увязаны между собой. Она рассыпается только если отойти от чистой логики и припомнить, что не всякое присвоение прибавочного продукта есть эксплуатация, что не всякий эксплуататор является собственником средств производства.

Политаризм есть такая общественно-экономическая формация, в которой каждый отдельный эксплуататор даже не догадывается, что он собственник, но экономическая сущность его отношений с производителями прибавочного продукта такова, что весь эксплуатирующий класс - государственная иерархия - является собственником. Концепция не новая, о чиновничестве СССР давно говорят именно так, называют бюрократию классом, новым является лишь слово "политаризм", "политарный способ производства", которое призвано заменить сочетание "азиатский способ производства". Для Семёнова замена эта полна глубокого смысла, но о нём ниже.

Читая Семёнова и Ермолаева, я поймал себя на мысли, что политаризм гораздо шире азиатского способа производства. Возьмём классичекий период феодализма. Аллодист - редкая птица в тех краях. Вассал не есть собственник феода, но лишь пользователь, причём это тянется с низу до верху. Хотя феодалов называют "сеньор", "лорд", "господин" и т.п., но вследствие перетряски феодальной лестницы хозяин может смениться, а хозяйство останется. То есть, главным здесь является не человек, а место, поместье, совсем как должность у советского чиновника. К тому же, кто все эти лорды и сеньоры? Например, граф - судья, государственный человек. Какой-нибудь виконт обязан военной службой королю, то есть, военный человек, государственный и т.д. Оказывается, всё средство производства - земля - в коллективной собственности у класса государственных служащих - феодалов - не являясь собственностью отдельного человека. Политаризм типичнейший.

А возьмите древнеафинские серебряные рудники? Они в собственности у общины, города-государства, каждый отдельный гражданин получает прибавочный продукт от труда рудничных рабов. Причём каждый гражданин становится полноправным только если исполняет государственную службу и т.д. Опять получается политаризм.

Возьмём капиталистический способ производства. Вроде бы, каждый капиталист есть владелец определённого средства производства. Собственность за ним закреплена законом. Но Семёнов призывает различать юридичекое, субъективное, надстроечное и экономическое, объективное. А объективно капиталист владеет капиталом, причём этот капитал сегодня может быть заводом, завтра станет домом, послезавтра - патентом на изобретение. Капиталист может даже не знать, собственником какого средства производства он является, пока об этом не сообщит биржевой брокер. У современных капиталистов даже нет в собственности денег, но лишь титулы. Физическое лицо здесь не имеет значения. А если мы припомним, что эти титулы - валюта - утверждены государством...

Кто скажет, что я лишь балуюсь словами, притягивая за уши к политаризму то или иное историческое явление, и этим ничем не лучше Семёнова с Тарасовым, тот будет неправ. Классификация общественных явлений нужна для того же, для чего нужна любая научная классификация - для работы с предметом науки. Классификацию надо проверять. Если к классу можно притянуть любую вещь, то классификация сделана неправильно.

Политаризм Семёнова и этатизм Тарасова возникли не на пустом месте. Тарасов в указанной статье верно отметил возникновение проблемы: надо было объяснить, с чем же мы имеем дело в СССР и в других странах, которые называли себя социалистическими. Две дискуссии об азиатском способе производства возникли на рубеже 20-30-х и в 60-е годы. Обе они связаны с осмыслением как революционных ситуаций, так и некоторых результатов, к которым уже пришли начавшиеся за несколько лет до того революции (более того, что сообщил Тарасов, я об этих дискуссиях не знаю и причину их вознкновения называю из общих соображений).

Ермолаев раскрыл глубокий смысл переименования азиатского способа производства в политарный. Сам Маркс в набросках письма к Засулич, затрёпанных многочисленными марксоидами, говорит, что характерный для индийской или русской общины способ производства есть лишь затянувшийся переход от соседской общины к государству. Мол, климат Индии требовал для сельского хозяйства ирригации, которую могло поддерживать только централизованное государство, поэтому оно возникло. Но прибавочный продукт маленький, поэтому классы не развились полноценно. Ермолаева смутило, что в Восточной Европе климат противоположен индийскому, но отношения общины с государством очень похожи. И отмеченный Марксом переход и там и тут очень уж затянулся. И крито-микенская цивилизация очень похожа на две упомянутых. И варварские королевства Европы - такие же (расцвет классического феодализма - очень короткий период, две-три сотни лет, и отнюдь не занимает всё время от падения рабовладельческой империи до буржуазных революций). И вообще, именно такой способ хозяйствования наиболее распространён в человеческом обществе, и значит заслужил собственного наименования, более широкого, чем "азиатский". Если его сущность в собственности государства - политии, то и способ "политарный". Так Семёнов шагнул дальше Маркса на пути общественного познания. Кстати, название "этатизм" Тарасов тоже дал от слова "этат", означающего "государство".

И что же нам делать со всей этой безупречной логикой? Не знаю. Предполагаю, что в ходе следующей волны революции нам следует избежать установления очередного политаризма или этатизма. Ну, и пару памятников соорудить, Семёнову и Тарасову.

А на этих памятниках написать, до чего доводит непонимание единого процесса развития человечества. Оба указанных мыслителя упрекают друг друга в неразличении хозяйственного уклада от общественно-экономической формации, и оба правы. Оба упрекают друг друга в немарксизме, и опять оба правы. Маркс сначала был гегельянцем, а потом он поставил диалектику с головы на ноги, с развития идеи на развитие общества. Как развитие гегелевского духа едино и непрерывно, так едино и непрерывно развитие общества. Общество едино, хотя бы одни его члены добывали огонь трением в то время, когда другие запускают ракету на Луну.

Что невероятного в затянутом переходном периоде, в котором оказались индийская и русская общины? Несмотря на различие климатов общее у них есть, и это общее указал Ермолаев - низкий прибавочный продукт. Столь же низкий продукт был у варварских королевств Европы, пока осваивали сельское хозяйство. Европейское сельское хозяйство раньше других дало достаточно большой прибавочный продукт, чтобы на его основе развивалось дальнейшее разделение труда и образовался новый способ производства. А индийская и русская общины существовали до того момента, когда индустриализация позволила им избавиться от проклятия низкой продуктивности. Но и до того они участвовали в капиталистическом производстве. Надо ли снова рассказывать, что без колоний не состоялась бы английская промышленность и т.д.?

Периоды же обществ, которые мы называем классическими всегда были кратки. Столь восхищающий нас период античной классики длился от персидских войн до пелопонесской. Античное рабство тянулось считанные столетия. Затем "тёмные века" и считанные столетия "классического" феодализма. Расцвет победившего капитализма пришёлся на молодость Маркса и Энгельса, а загнивание его отмечено вскорости после их смерти.

Вообще, всякий идеал какого-либо явления встречается очень редко. Художник в поисках идеальной фигуры никогда не напишет одну натурщицу, но собирает для образа признаки многих натурщиц. Художник - существо субъективное, но вот вам объективный факт: из предъявленных группе мужчин фотографий наиболее привлекательной была названа фотография несуществующей женщины, созданная сложением фотографий многих женщин. То есть, каждая конкретная женщина более или менее далека от идеала.

Всякий период развития общества - переходный. Этого нельзя забывать. Иначе можно подумать, что существуют некие состояния общества, которые называем "общественно-экономические формации", отмеченные отличительными от других формаций особенностями. Отсюда очень легко перейти к поискам таких особеннойстей в той или иной части общества. Семёновщина-тарасовщина вредны тем, что относят понятие "общественно-экономической формации" к отдельной стране. По сути, это разновидность цивилизационного подхода. Только при таком подходе можно говорить о способе производства в отдельной стране. Семёнов-Тарасов-Ермолаев и иже с ними подходят к проблеме так же, как ненавидимый ими Сталин. У этого "социализм" в отдельной стране, у того - "политаризм", у третьего - "этатизм" и т.п. А вы уже было подумали, что семёновские логические упражнения безвредны?

Во всякий период развития общество нельзя уподобить равномерно поднимающейся плоскости. По аналогии, никогда не бывает фронта в виде прямой линии. Есть участки прорыва, наступления, есть участки контрударов противника, есть застойные участки, на которых фронт стоит месяцами. В обществе не бывает так, чтобы все люди одновременно шагнули на новую ступень развития. Те или иные группы людей уходят вперёд или топчутся на месте. Но шагнувшие вперёд, передовые, оказывают влияние на всех остальных, точно так же как отстающие оказывают влияние на передовых. Кто знает насколько бы затянулось существование российской общины, если бы не влияние европейской промышленности? Кто знает, потянулся бы советский народ назад к товарному производству, если бы не вывески "общества всеобщего благосостояния"?

Нельзя говорить об общественно-экономической формации той или иной страны, но только об их хозяйственном укладе. Эти слова не просто игра терминами. Общественно-экономическая формация - достояние человечества в целом. Например, во времена капитализма существует рабовладение, но лишь как подчинённое капитализму хозяйство части общества.

Осталось ответить на вопрос, каков был общественно-экономический строй в СССР? Теперь мы понимаем, что вопрос этот задан неправильно. Следует рассмотреть, каков был хозяйственный уклад в СССР, и на какой ступени развития человечества его можно поместить, чтобы понять, насколько передовой или отстающей частью общества было общество СССР. Можно, подобно Семёнову, Тарасову и иже с ними, искать общее между СССР, российской, индийской общиной, причём быстрее всего найдётся то, что лежит на поверхности. И на основании этого поверхностного сделать глубокомысленный вывод о наличии некоего общественног явления, имеющего коренное значение. Кстати, подобно сделано поверхностное обобщение между гитлеровской Германией и СССР и изобретён "тоталитаризм".

Если же вглядеться в основы, в экономический базис, то ясно, что производство в СССР было плановым производством потребительных стоимостей. Противоречия этого производства были в том, что плановое задание выставлял не потребитель предприятиям, а некий центр, опосредованный от потребителя, и плановое задание выставляли в единицах стоимости, а не в натуральных показателях.

По первому противоречию следует отметить, что предприятия выполняли план всегда связываясь с собой помимо центра. Центр не был всесторонне котролирующим и управляющим. Но связь предприятий в ходе выполнения плана связывала всю страну в единый производственный организм. С разрушением этих связей страна распалась.

По второму противоречию следует отметить, что при выставлении и выполнении плана в показателях стоимости, развитие может пониматься только как увеличение показателя. Уменьшение понималось как регресс и было неприемлемо. Но беспрестанное увеличение стоимостного показателя приводит плановое производство к катастрофическим последствиям так же верно, как увеличение стоимости, но теперь уже стоимости капитала, приводит к катастрофическим последствиям капиталистическое производство.

Единый плановый производственный организм, безусловно есть шаг вперёд на пути развития человечества, по сравнению с любым самым развитым капиталистическим укладом. Таким образом, СССР был передовой частью человечества, несмотря на все свои противоречия. Для дальнейшего развития необходимо было изменить способы планирования. Разрушение планирования, вместо разрешения противоречий, отбросило человечество назад.