«Форум COP26 — нелепый спектакль. Нам предстоит лицезреть расточительство и лицемерие Версальских пропорций. Богатые, могущественные и исполненные напыщенной добродетели соберутся в Глазго, чтобы проповедовать простолюдинам, как мы зазнались, как мы живем не по средствам и как мы губим планету. Они прилетят частными самолетами, но будут оплакивать выбросы авиационной промышленности — этот бич планеты. В перерывах между пятизвездочными трапезами они будут вслух недоумевать, почему это меньшие мира сего не начнут есть меньше мяса. Свои усталые добродетельные головы они преклонят на пухлые подушки в шелковых наволочках — всласть наобсуждавшись, как лучше обуздать материальные запросы масс. В общем, это будет чуть ли не самое тошнотворное проявление кичливой олигархии за последнее время.

Такое ощущение, что элиты попросту хохочут нам в глаза. На днях главный научный советник Великобритании Патрик Валланс (Patrick Vallance) заявил, что всем придется есть меньше мяса и меньше летать — иначе с переменой климата мы не совладаем. А чуть позже стало известно, что на саммит COP26 прилетят 400 частных самолетов с мировыми лидерами и воротилами крупного бизнеса на борту. Уже на месте, в шикарных окрестностях и интерьерах, они будут заламывать свои холеные руки над «преступными» выбросами углерода. Простой работяга обязан угрызаться за один несчастный рейс в год, чтобы сбежать от испытаний и невзгод капиталистического общества хотя бы на пару недель, а лакатели шампанского из самолетов с арендной платой в 10 000 долларов в час прикидываются сверхсознательными защитниками несчастной матери-природы.

По одному докладу, частные самолеты на форуме в Глазго выбросят около 13 000 тонн углерода. Столько же за год за год производят 1 600 шотландцев. «Да пошли вы!» — вот резонный ответ этим богатеньким пассажирам, которые вздумали поучать шотландцев, да и остальной мир, поменьше ездить, летать и есть. Посланник Джо Байдена по климату Джон Керри прибудет в Глазго, чтобы с озабоченным лицом посетовать перед камерами на смерть планеты от перегрева. А всего три месяца назад он прилетел на частном самолете на пышное празднование 60-летия Барака Обамы. Прием это был шестнадцатый рейс его семьи на частном самолете только за этот год. Принц Чарльз из одного из своих дворцов взывает к нам, что COP26 — это «последний шанс» для планеты. А за последние пять лет королевская семья налетала столько миль, что хватит до Луны и обратно. Еще и трижды облететь экватор останется. Короче: 545 161 миля. Читатель, да они над тобой измываются!

А мы ведь еще и до машин не добрались. Зеленые и эко-добродетельные политики вроде мэра Лондона Садика Хана считают, что плебеи только и знай, что уродуют Землюшку своими дурацкими автомобилями. Последние несколько недель комментаторы одобрительно отзываются о возмутителях спокойствия из «Изолируй Британию» (представители экологического движения требуют обязательной теплоизоляции всех жилых помещений и в знак протеста перекрывают шоссе и автострады, прим. перев.), которые не дают проехать ужасным экологическим преступникам: мамам, которые отвозят детей в школу, и курьерам, которые развозят еду и другие предметы первой необходимости. А Джо Байден на саммит «Большой двадцатки» в Риме привез кортеж из 85 автомобилей. Его собственный бронированный лимузин и его двойник выдают по 4 кило углерода на милю пробега — в десять раз больше, чем у обычных автомобилей. А зеленые хотят, чтобы мы злились на парня из рабочего класса за рулем грузовика с едой и топливом? Бред какой-то!

Разделавшись с Римом, Байден полетит в Глазго на борту номер один. Его будут сопровождать еще четыре самолета. Всего они выбрасывают около 2,16 миллиона фунтов углерода за пять дней. Это уже смехотворно. Поэтому следующие несколько дней люди по праву будут интересоваться, почему это те, кто купается в роскоши, летает во все уголки земного шара и за неделю просаживает больше, чем большинство из нас за целое десятилетие, повадились протестовать против «удушения» планеты и загрязнения окружающей среды. Или вот Джоанна Ламли (Joanna Lumley), знаменитая и неплохо зарабатывающая путешественница, вдруг решила, что поездки должны быть выдачей. А госпожа Эмма Томпсон (Emma Thompson) даже специально отправилась первым классом из Лос-Анджелеса в Лондон, чтобы поучаствовать в акции протеста «Бунт против вымирания» (Extinction Rebellion) против всего зла от двуокиси углерода. А Гарри и Меган выступили на концерте с призывом к неотложной борьбе с изменением климата, а затем благополучно улетели на частном самолете. Свою нечистоплотность зеленая олигархия с лихвой компенсирует беспардонным нахальством.

Но вот в чем дело — так было всегда. Уже давно ясно, что экологическое движение — игрушки для богатых. Эта погрязшая в роскоши публика оплакивает вредоносные привычки масс. Разве можно забыть, как Дэвид де Ротшильд (David de Rothschild) — да-да, из той самой семьи банкиров — написал «Справочник по выживанию в эпоху глобального потепления» с потрясающими перлами типа «Наденьте свитер» (чтобы не включать почем зря отопление) и «Выращивайте собственные помидоры» (чтобы не покупать)? Или как Джордж Монбиот-Стоу (George Monbiot-Stowe) из элитного колледжа Брейсноуз, потомок миллионеров, разбогатевших на чае с тортиками, брякнул, что защита окружающей среды — борьба «не за изобилие, а за строгую экономию»? Или как богатенькие активисты из «Глупого самолета» (Plane Stupid) призвали запретить дешевые рейсы, потому что быдло-де разлеталось по восточной Европе, причем не ради архитектуры или культуры, а потому, что туда можно сгонять за 99 пенсов, а за десятку — нажраться вдрабадан?

Уже давно ясно, что зеленое движение — это новоявленная аристократия. Причем громче всех дерет глотку аристократия старая, а с ней заодно управленческая элита среднего класса и новые технократические сливки. Эти выходцы из баснословно богатых семей поучают остальных надеть свитер и экономить центральное отопление, а настоящие принцы кроют на все корки мясоедов из плебса с чартерного рейса. Я раньше сказал, что это современная версия Версаля, но на самом деле все гораздо хуже. Дуреха Мария-Антуанетта хотя бы хотела, чтобы простой народ ел пирожные (эта бестолочь просто не знала, что у него их нет). А эти, новоявленные, не соизволили предложить людям даже аналог пирожных 21-го века — мясо, тепло, доступные путешествия. «Пусть не едят пирожных» — вот призыв современного экоаристократа.

Дело здесь не в лицемерии, хотя и его, несомненно, хоть отбавляй. Дело в том, что защита окружающей среды стала основной идеологией нового правящего класса. «Позеленение» элит стало одним из главных событий последних двух десятилетий. На Западе экологическое мышление проникло практически во все крылья истеблишмента — от политической элиты до СМИ, от образовательной сферы до мира популярной культуры.

И нетрудно понять почему. Это идеальная идеология для нашей сбитой с толку элиты. Еще бы: она дает призвание и цель, неотложную и высоконравственную — они же ни много ни мало спасают планету! К тому же она прекрасно — до ужасного прекрасно — годится для социальной инженерии: опусти планку, довольствуйся меньшим, осознай себя не творческой личностью, которой под силу двигать человечество вперед, а подлым разрушителем, за которым нужен глаз да глаз. Она увековечивает встроенные ограничения капитализма, призывая людей смириться с жесткой экономией и спадом на том лишь основании, что экономический рост — это плохо и вообще эксплуатация природы. Причем оспорить эту идеологию крайне сложно. Мобилизация ведущего научного журнала The Science в поддержку идеологии правящего класса означает, что всякого, кто дерзнет в ней усомниться — всякого, кто потребует больше роста, выше амбиции, сильнее экологический «отпечаток» — можно будет без проблем списать как антинаучного злодея и отрицателя «прописных истин климатологии». Ее социальная инженерия, социальный контроль и строгая и суровая власть над общественными чаяниями — вот что делает зеленую идеологию столь привлекательной для новых элит.

COP26 лишь поможет этой неоаристократии закрепиться. И, как ни странно, левые будут этому рукоплескать. Когда-то левые говорили: «Мы проповедуем Евангелие не нужды и бедности, но изобилия. Мы призываем не к ограничению рождаемости, не к нищенской бережливости и самоотречению, а к созданию великого производства, которое даст всё и даже больше, чем люди смогут потребить» (Сильвия Панкхёрст, британская суффражистка и коммунистка). Теперь они умоляют сверхбогатых исхитриться поизоворотливее, лишь бы обуздать «грязные» привычки и материальные запросы масс. И вот это и есть сущее бедствие. Величайшая угроза человечеству в начале 21-го века — отнюдь не перемена климата. А что буржуазия разуверилась в своем историческом проекте и лицемерно перекрестилась в «зеленую» идеологию, перед которой нам всем предстоит теперь встать на колени. Бунт против зеленой диктатуры — пожалуй, главное дело современности. Кому не слабó?»