Сказки

     Читал тут намедни с ребёнком русские сказки, это оттуда у меня слово «намедни» появилось. Начали с «Колобка», а после чтения, как и просила детская педагогиня, я стал вопросы задавать, для закрепления материала. «Вот что ты, доченька, поняла из этой сказки?» - спрашиваю. «Ничего не поняла.» - отвечает. «Ну как не поняла? Если бы Колобок не сбежал от своих бабушки с дедушкой, его бы лиса не съела… Нельзя убегать из дома!». Дочка подумала и сказала: «Если б он не сбежал, они бы сами его съели. Для чего его бабушка испекла-то? А так он хоть по лесу перед смертью погулял, зверюшек разных увидел…». Тут задумался уже я. Перечитал сказку ещё раз, уже для себя. Действительно, логики никакой - дед, судя по всему, проголодался, послал бабку в сусеки, та наскребла муки вперемешку с пылью и испекла на обед Колобка. И только они хотели его сожрать, как он в окно прыг, прыг и покатился, ну а дальше вы знаете. Мораль-то понятна - тяга к свободе ничем хорошим закончиться не может, это первое, второе: хочешь есть – закрывай окна, а вот почему половина леса разговаривает с хлебобулочным изделием…  

     Взял другую сказку, всем известную «Курочку Рябу». Там нет ни колобков, ни кулебяк, там одно яйцо. Правда, из золота, которое «…дед бил, бил — не разбил, баба била, била — не разбила, а мышка бежала, хвостиком махнула, яичко упало и разбилось… Дед и баба плачут…». «А чего они плачут?» - дочка спрашивает: «Что яйцо разбилось? Так они сами его разбить хотели. Мышка помогла только хвостиком своим…» Я опять задумался. «Понимаешь,» - говорю: «Ксюшенька… Яйцо это символ жизни, символ солнышка. Разбилось яичко это как погасло солнышко - жизнь кончилась и все умрут…». «Это, папа,» - отвечает дочка: «Уже и не сказка совсем, а хоррор какой-то…». Выбросил я «Курочку Рябу» в мусорное ведро, покопался на полках, нашёл «Крошечку-Хаврошечку». С детства помню, что сказка добрая и хорошо кончается, но на всякий случай решил сначала про себя прочитать, благо она короткая. И что? Говорящая корова бедной сироте помогала-помогала, по хозяйству за неё всё делала, пока сиротинушка Хаврошечка отдыхала и в итоге животное за это зарезали. То есть корова добрые дела делала, а её на мясо, что б неповадно было. «Крошечка-Хаврошечка» ушла вслед за «Курочкой Рябой», а я пошёл остальные сказки перелопачивать. Включил дочке мультик про «Простоквашино», там вроде придраться не к чему, сам книгами обложился, интернет включил, ищу сказку нормальную, что бы прочитать и никаких вопросов. Что бы добро победило, зло наказано, все живы и безо всяких хлебо-булочных и яично-говяжьих приключений.

     «Буратино» я отмёл сразу, с современных педагогических позиций это не сказка, а пособие по мелкому хулиганству. Сказки, где участвует Змей Горыныч, тоже отмёл – он зверёк, конечно, забавный, но характер… То жрёт кого-то, то сжигает, то девиц невинных похищает, да и головы у него после отделения от туловища в геометрической прогрессии вырастают, я подсчитал – одна процедура отрубания это 6 новых голов. Соответственно, 10 процедур – 3072 головы, 100 процедур – сумма с 20 нолями. Если бы богатырь не успокоился, не плюнул и не пошёл бы домой, то дня через три масса голов Змея Горыныча превысила бы массу Вселенной.    

     Сказки, где жабы в Василис Прекрасных превращаются, а Чудища Лесные в принцев, я выбрасывать не стал, отложил просто. Не хватало ещё, что бы дочь стала лягушек домой таскать и ждать превращений. Пусть подрастёт, потом прочитаю. Дальше - «Гуси-лебеди». Что это за птицы, спросит дочка, ведь есть или гуси, или лебеди? Что отвечать? А богатырь? У камня постоял, прочитал: «Прямо поедешь - женату быть» и сразу налево повернул, коня спасать... Почему он жениться не хочет? За что он так лошадь любит? Как я это дочке объясню? Тут она заходит. «Ну ты, папа, и мультик мне поставил…» - говорит: «Деревня заброшенная, люди её покинули, один почтальон странный остался, который полиции боится… Почти Кубрик, «Сияние»…». «Давай» - предлагаю: «Я тебе «Машу и медведя» поставлю». «Нет, про эту мелкую стерву я даже слышать не хочу…». А у меня из детских последняя книжка осталась, «Сказки народов Средней Азии». Я только конец первой сказки прочитал, мне уже плохо стало… «Содрал Едгор с Азамата кожу, бросил её на седло, кишки на копьё намотал и поскакал по степи, и только суслики умирали под копытами…».

     «Лучше,» - говорю: «Ксюша, я тебе диск поставлю музыкальный, а потом песни обсудим…». И я поставил «Шансон-97», под который я с её мамой познакомился. Там я хоть всё объяснить могу, почему «… дочь прокурора рыдала, верность жигану храня, а маманя даже не знала, кого любит дочка её…».

     Вдруг прокурором дочка станет. Областным.

     Хотя, если ей «Сказки народов Средней Азии» почитать, то, может, и на федеральный уровень выйдет.

                                                                                                                          Илья Криштул