Историк рассказал, как власти Польши "проспали" крах страны в 1939 году

Польша в сентябре 1939 года была обречена на разгром гитлеровской Германией – Варшава просто "проспала" сосредоточение сил вермахта у своих границ, к тому же Лондон не собирался оказывать реальную военную поддержку плохо подготовленной польской армии, и современным властям Польши следует помнить о том, как западные государства отдали их страну на заклание ради своих интересов, рассказал РИА Новости историк спецслужб Владимир Макаров.

 

17 сентября исполнилось 82 года со дня начала Освободительного похода Красной Армии – комплекса политических и военных мероприятий СССР по установлению  контроля над территорией Западной Украины и Западной Белоруссии, проведенных в сентябре-октябре 1939 года.

 

Катастрофический развал

 

"Четырнадцатого марта 1939 года германские войска захватили Чехословакию. В Варшаве по этому поводу возникло некоторое "беспокойство". Еще накануне польские "вожди" вместе с (Адольфом) Гитлером рвали на части чехословацкое государство, а сегодня вдруг осознали, что беда стала стучаться и в их ворота, так страна оказалась с трех сторон окружена немцами", – сказал Макаров.

 

По его словам, в польской оппозиционной прессе тогда стали появляться статьи, призывавшие власти Польши "протрезвиться" и перед лицом возросшей угрозы со стороны Германии взглянуть правде в глаза, и поспешить с укреплением польского государства.

 

"Но польские лидеры были слепы и глухи к тому, что происходило в тот момент в Европе", – отметил Макаров.

 

"Двадцать пятого августа, через два дня после заключения договора о ненападении между Германией и Советским Союзом, был подписан пакт между Польшей и Великобританией об общей защите. Договор содержал взаимные обещания в оказании военной помощи в случае, если кто-то из сторон будет атакован третьей стороной. Принято считать, что благодаря этому пакту Гитлер перенес нападение на Польшу с 26 августа на 1 сентября", – сказал историк.

 

Верховный Совет СССР 31 августа 1939 года ратифицировал советско-германский договор о ненападении. Сообщение об этом центральные советские газеты опубликовали 1 сентября, и в этот же день Гитлер выступил в рейхстаге с речью, в которой сообщил, что германские войска начали Польскую кампанию. Началась Вторая мировая война. 3 сентября Великобритания и Франция объявили войну Германии, впоследствии ставшую известной как "странная война". А 8 сентября германские бронетанковые части вошли в Варшаву. "Всем стало очевидно, что война Польшей проиграна и положение этой страны и ее армии близко к катастрофе", – пояснил Макаров.

 

Польские военные, ставшие очевидцами разгрома своей армии, позже вспоминали, как она буквально развалилась и рассыпалась даже без каких-либо боев с немцами, и массы солдат блуждали без командиров, не зная, что делать — никто не командовал, не отдавал приказов, не знал обстановки, рассказал историк.

 

Приказ прийти на помощь

 

Ранним утром 17 сентября польскому послу в Москве была вручена нота, в которой заявлялось, что "советское правительство отдало распоряжение Главному командованию Красной Армии дать приказ войскам перейти границу и взять под свою защиту жизнь и имущество населения Западной Украины и Западной Белоруссии".

 

Затем по советскому радио с речью выступил глава правительства СССР Вячеслав Молотов. В своей речи он, в частности, говорил, что "события, вызванные польско-германской войной, показали внутреннюю несостоятельность и явную недееспособность польского государства", что польские правящие круги в кратчайшие сроки обанкротились, что никто не знает о местопребывании польского правительства.

 

Польское государство и его правительство фактически перестали существовать, и в силу такого положения заключенные между СССР и Польшей договора прекратили свое действие, подчеркивал Молотов. Советское правительство считает своей священной обязанностью подать руку помощи своим братьям — украинцам и белорусам, населяющим Польшу, говорил он.

 

Наркомат иностранных дел СССР в тот же день передал ноты иностранным послам в Москве, в которых разъяснялось решение правительства Советского Союза о вводе соединений Красной Армии на территорию Западной Белоруссии и Западной Украины.

 

"И Красная Армия вступила на территорию "крессов всходних", отторгнутых Польшей во время польско-советской войны 1919–1920 годов, и на землях которых панская Польша развязала самый настоящий геноцид мирного населения", – добавил Макаров.

 

Восемнадцатого сентября сбежавшее польское правительство наконец прибыло в Румынию. Советская пресса того времени достаточно подробно информировала читателей о польско-германской войне, в том числе об отзывах за рубежом о ней.

 

"Армия в панской Польше была возведена на некий искусственный пьедестал, и о ней принято было писать и говорить в елейном, слащавом, казенно-патетическом тоне. Офицер считал себя лицом избранным, привилегированным, белой костью. Нельзя было представить себе более чванливого, наглого и высокомерного человека, чем польский офицер", – так уже 22 сентября 1939 года писала газета "Известия", которую процитировал Макаров.

 

Оправдания беглецов

 

По словам Макарова, оказавшись в Румынии, экс-руководители бывшего польского государства стали оправдываться и искать виновных в постигшей страну и армию катастрофе.

 

Как писала пресса в то время, бывший президент Польши Игнаций Мосьцицкий и маршал Эдвард Рыдз-Смиглы, находясь в Румынии, откровенно говорили о причинах поражении Польши, – отметил Макаров. Рыдз-Смиглы признал, что уже после двух дней войны руководство польской армии в результате активных действий германской авиации потеряло связи с отдельными соединениями войск, а вскоре и почти все связи с армией в целом. По словам маршала, Англия  официально сообщила польскому правительству, что полторы тысячи английских самолетов вылетели в Польшу, но это оказалось блефом – ни один английский самолет не прибыл к месту назначения. Поляки, как говорил Рыдз-Смиглы, слишком много надеялись на обещания англичан.

 

А по признанию Мосьцицкого, Польша в конце концов была готова принять германские требования, но этого не допустила Англия. Тогда, полагаясь на английские посулы, польские власти рискнули ответить Германии вооруженным выступлениями.

 

"Но так ли обстояло дело в действительности, как заявляли бывшие польские лидеры? Для этого надо обратиться к состоявшемуся в июле 1939 года визиту британского генерала Эдмунда Айронсайда в Варшаву", – сказал историк.

 

По словам Макарова, после окончания Великой Отечественной войны в советский плен попало значительное количество германских генералов, в числе которых был и генерал-лейтенант люфтваффе Альфред Герстенберг, бывший военный атташе при германских посольствах в Варшаве и Бухаресте.

 

"На вопрос следователя, какие сведения он добывал о взаимоотношениях Польши с другими государствами, Герстенберг сообщил, что в начале 1939 года политическим деятелям Польши стало ясно, что Германия готовит нападение на Польшу, и что в связи с этим польское правительство направило министра иностранных дел Юзефа Бека в Англию, чтобы узнать намерения английского правительства в случае войны Германии против Польши", – сказал Макаров.

 

"Как рассказывал Герстенберг, Айронсайд в июле 1939 года в Варшаве провел переговоры с польским военным вице-министром Янушем Глуховским и заявил тому, что польское военное руководство плохо обучено, что для оснащения польской армии требуется два–три года, и что при настоящем положении в польской армии Англия ей помочь не может", – отметил Макаров.

 

Эти сведения германская сторона перепроверила и подтвердила, добавил собеседник агентства.

 

"Как видно из этого фрагмента из протокола допроса генерала Герстенберга, немцы получили еще одно подтверждение, что Великобритания заранее предупредила польское руководство, что военной помощи оно от англичан не получит", – пояснил Макаров.

 

Провал польской разведки

 

Есть и еще один примечательный эпизод из событий 1939 года, отметил историк.

 

"Польская военная разведка "двуйка", будучи ориентированной своим руководством на Восток, совершенно упустила из вида сосредоточение германских войск на границе с Польшей", – сказал Макаров.

 

По его словам, из показаний польских разведчиков, оказавшихся в советском плену после Освободительного похода Красной Армии, следует, что только в конце марта 1939 года Военное министерство Польши послало в районы Краковского и Силезского воеводств специальную комиссию для укрепления западной границы. В комиссию входило около 10–15 офицеров, разбитых на две группы. Одна группа действовала в Силезии, вторая – в Краковском воеводстве. Комиссия работала с 22 марта по 1 сентября 1939 года под руководством генерала Антония Шиллинга.

 

"Об этом показал на допросе 2 марта 1940 года в Москве бывший начальник экспозитуры польской разведки № 4 в Катовицах майор Казимир Шпадровски. Но, как показали дальнейшие события, своих целей комиссия не достигла и механизированные колонны вермахта, как нож сквозь масло, прошли через незавершенные укрепления поляков", – отметил Макаров.

 

"В заключение добавлю, что польским политикам пора бы научиться извлекать полезные уроки из недавней истории", – подчеркнул собеседник агентства.

 

На рассвете 17 сентября 1939 года части Красной Армии вступили на территорию Западной Белоруссии и Западной Украины. Советским войскам запрещалось обстреливать и подвергать бомбардировке населенные пункты, а также вести боевые действия против польских войск, если они не оказывают сопротивления. Красноармейцам разъяснялось, что они идут в Западную Белоруссию и на Западную Украину не как завоеватели, а как освободители украинского и белорусского народов.

 

С точки зрения профессиональных историков, Освободительный поход Красной Армии не противоречил нормам международного права того времени. Во-первых, действует принцип "rebus sic stantibus", согласно которому договор остается в силе до тех пор, пока остаются неизменными обстоятельства, обусловившие его заключение. Во-вторых, в международном праве тогда существовало понятие "права на самопомощь". В соответствии с ним государство, которое считало, что действие другого субъекта международного права представляют угрозу для его жизненно необходимых интересов, могло в соответствии с действующим международным правом прибегнуть к силовым действиям для устранения этой угрозы. "Право на самопомощь" широко применялось разными странами в период Второй мировой войны.

 

Установление контроля над территорией бывшего польского государства поставило перед СССР и Германией вопрос о ее будущем. Москва предложила Берлину (как инициатору германско-польской войны) установить границу между СССР и Германией приблизительно по "линии Керзона", определенной в декабре 1919 года, то есть сохранить под контролем СССР лишь земли Западной Белоруссии и Западной Украины, отторгнутые Польшей от Советской России по условиям Рижского мирного договора 1921 года. Берлин принял это предложение, и 28 сентября 1939 года был подписан договор о дружбе и границе между СССР и Германией.

 

В результате похода Красной Армии была предотвращена германская оккупация Западной Украины, Западной Белоруссии и части Прибалтики. Было восстановлено единство украинского и белорусского народов (в ноябре 1939 года на основании ходатайств полномочных комиссий Народного Собрания Западной Украины и Народного Собрания Западной Белоруссии эти территории были приняты в состав соответственно Украинской и Белорусской ССР). В состав Литвы возвращались отторгнутые от нее Польшей в 1920 году Вильнюс и Виленская область. Западная граница СССР отодвинулась на запад на 250-300 километров, что значительно укрепило безопасность советского государства в преддверии войны с Германией.

 

В итоге в начальный период Великой Отечественной войны германские войска были вынуждены наступать со значительно более удаленных рубежей. Благодаря этому СССР удалось вовремя эвакуировать на восток многочисленные промышленные предприятия, а также дополнительно мобилизовать многие дивизии, которые сорвали германский блицкриг, сдержали армии вермахта под Москвой и Ленинградом.