Даже кризис в Афганистане не может разрушить чары бредовой внешней политики Великобритании

Чт, 19 августа 2021 г., 16:30 BST

Оуэн Джонс

Если историки будущего захотят осознать невежество и высокомерие, сопровождающие упадок могущества Запада, экстренные парламентские дебаты по Афганистану на этой неделе станут интересным примером.

Заблуждения, которые долгое время характеризовали британскую внешнюю политику, остались неизменными, когда Ирак был разрушен ради несуществующего оружия массового уничтожения; когда британские солдаты были вынуждены унизительно отступить из южного иракского города Басра под напором поддерживаемых Ираном шиитских ополченцев; и когда Ливия обрушилась как государство.

Казалось маловероятным, что талибы, небрежно, словно вальсируя, ворвавшиеся в Кабул, наконец, разрушат чары.

Возьмем, к примеру, наиболее известное высказывание Терезы Мэй, которая спросила: «Где глобальная Британия на улицах Кабула?», и выразила сожаление по поводу того, что Великобритания будет зависеть «от одностороннего решения, принятого Соединенными Штатами».

Бывшая премьер-министр - фантазерка: Британия не проводила независимую от Соединенных Штатов внешнюю политику с 1950-х годов, и бессрочная оккупация Афганистана, которая была предложена в качестве альтернативы уходу, фактически означает превращение страны в колонию.

Возможно, Мэй не знакома с афганской провинцией Гильменд, куда в 2006 году - потратив 40 миллиардов фунтов - правительство направило войска в надежде поправить военную репутацию Великобритании после предыдущего оскорбления в Басре в Ираке.

Командиры не имели представления о местных реалиях или об исторических обидах, восходящих к британскому вторжению в афганскую провинцию в 19 веке. Британские войска безжалостно уничтожали выращивание опиума - стержень экономики Гильменда - и в целом взращивали враждебность у местного населения на благо талибов.

Сотни солдат были убиты или искалечены, прежде чем американские морские пехотинцы выручили британские войска. Унижение, поражение и окончательный уход нашей собственной страны из Афганистана произошли на много лет раньше, чем у наших американских коллег.

Точно так же не было никакой расплаты за поддержку Западом боевиков-моджахедов против Советского Союза в 1980-х годах, когда помощь часто направлялась самым радикальным группировкам через секретные службы Пакистана. В конце концов, это могло бы привести к переоценке продолжающегося союза Запада с Саудовской Аравией, чей режим уже давно позволяет своим богатым гражданам финансировать «Талибан», в то же самое время как он порабощает своих собственных женщин и жестоко подавляет диссидентов, а наше правительство смотрит в другую сторону.

Хотя зверства талибов широко известны, зверства, совершаемые западными силами и их союзниками, сознательно игнорируются. Как сказал мне автор и эксперт по Афганистану Ананд Гопал, «Талибан» практически исчез в 2001 году. Но афганские политики в новом правительстве воспользовались желанием США устранить «плохих парней», ложно утверждая, что их противники были сторонниками Талибана. Последовали массовые убийства, массовые аресты, обыски и пытки. Проправительственные силы вербовали детей в качестве солдат, а афганская местная полиция - 30-тысячное проправительственное ополчение, мобилизованное США, - убивала мирных жителей, занималась мошенничеством, вымогательством, совершала кражи, изнасилования, похищения людей и торговала наркотиками.

Поддерживаемые ЦРУ службы безопасности Хоста [Хост — одна из тридцати четырёх провинций Афганистана – прим.пер.] допускали аналогичные нарушения прав человека: их жертвы разнились от 14-летних мальчиков до 60-летних старейшин племён. По данным Human Rights Watch, главным мифом является то, что афганские лидеры, полевые командиры и командующие, выбранные США в качестве союзников для изгнания талибов, «могут способствовать обеспечению безопасности и стабильности, несмотря на список их злоупотреблений». Оказалось ровно наоборот. С самого начала силы, противостоящие Талибану, нападали на деревни, насиловали женщин, казнили мирных жителей без суда и следствия, отнимали скот и землю.

Афганские центры содержания под стражей были забиты заключенными, которых избивали, душили и пытали электрическим током. По мнению международного уголовного суда, вооруженные силы США и ЦРУ могли совершать военные преступления, пытая задержанных. Гопал говорит мне, что в Афганистане были «десятки Абу-Грейбов» [Абу-Грейб — тюрьма в одноимённом иракском городе, расположенном в 32 км к западу от Багдада – прим.пер.], о которых не сообщалось.

В результате авиаударов погибли тысячи мирных жителей, за ними следовало то, что Human Rights Watch называет «плохими расследованиями и редкими выплатами компенсаций». По данным ООН, за последние пять лет 40% всех жертв среди гражданского населения в результате авиаударов составили дети. В период с 2017 по 2020 гг. число погибших мирных жителей от западных бомб выросло более чем на 300%.

Этих жертв игнорируют, поскольку  их смерть подрывает услужливый нарратив, позволяющий Западу и его союзникам представить себя «хорошими парнями» перед своей внутренней аудиторией. Что касается западной внешней политики, жизни гражданских лиц c коричневой кожей имеют значение только тогда, когда они могут быть использованы для мобилизации общественного мнения в поддержку дальнейшего применения новых бомб и пуль. Однако зверства, совершенные Западом и его союзниками, сыграли важную роль в возрождении движения талибов. Это же можно сказать и о массовой коррупции правительственных чиновников и полевых командиров в Афганистане, которую Запад не только старательно игнорировал, но и подпитывал, чтобы «купить лояльность и информацию», согласно расследованию Washington Post.

В течение многих лет военный истеблишмент США заставлял президентов устанавливать «бесконечные ряды надгробий на Арлингтонском национальном кладбище», как выразился Джо Байден. После двух десятилетий войны, в результате которой погибло четверть миллиона человек, Талибан доминирует куда увереннее, чем до 11 сентября. Несмотря на это, подобно своим так же бредившим коллегам после падения Сайгона, политикам аплодируют, в то время как они фантазируют о том, что победу можно было бы обеспечить, если бы было больше решимости, безжалостности и мощи.

В рациональном мире те политики и комментаторы, которые разжигали эту войну, были бы привлечены к ответственности. Вместо этого, их хвалят как государственных деятелей, мудрецов и патриотов. И поэтому опять, как в ситуации с Ираком, Ливией и «войной с террором» в целом, всякая надежда на извлечение уроков из последнего бедствия угасает, голоса несогласных подвергаются остракизму, и мы обречены на будущее, столь же кровавое, как наше прошлое.

Оуэн Джонс - обозреватель Guardian