Занимательная история родного города. Часть первая

После того, как в 1991 году Союз развалился, по всей стране началась срочная замена советской «геральдики». Каждый уважающий себя город пытался найти в своей истории что-то такое, что позволяло ему сильнее порвать с тоталитарным прошлым. Это было как наваждение, когда казалось, что если сильнее с прошлым «порвать» - то мы сразу же попадем в светлое будущее. В СМИ рассуждали, что «заживем», что «станем миллионерами», две «Волги» за ваучер. И тому подобное…

К слову «миллионерами» мы действительно стали быстро. Правда, исключительно благодаря бешеной инфляции. Если двадцатидолларовая купюра в середине 1991 года на черном рынке стоила 80 рублей, то в середине 1995-го – больше ста тысяч. Старых, до деноминации.

В моем городе вспомнили, что в его Истории была фамилия «Шувалов». С чем эта фамилия была связана – никто толком не знал. Судя по музейным бумагам, градообразующий завод назывался «««Акционерное общество «Лысьвенский горный округ наследников графа П. П. Шувалова»»». С единорогом на печати.

Раз так, то имя Шувалова и рогатая субтильная лошадь – быстро оказались новыми символами города.





Вначале сменили городской герб, убрав символы заводов, и поставив рогатого коня. Потом рогатую лошадку стали ставить вместо заводского клейма.

Через пятнадцать лет на въезде в город убрали с камня статую Ленина - и поставили графа Шувалова.

То есть, старых идолов - заменили на других. А по настоящему это оценили только местные птицы, которые раньше соскальзывали с идеально гладкой головы советского вождя.







Короче, так как «лысьвенский горный округ» 19-го века был связан с именем «Шувалова» и «единорогом» - нас объявили наследником Шуваловских традиций. И пафосно «вернули» нам историческую эмблему с рогатым жеребцом.

Обычно, что когда человек рядится в чужие одежды - он забывает про то, как следует одеваться.

Забавно, но границы «Горных» округов – совсем не соответствовали «политическому» (губернскому) делению. И «Лысьвенские территории» – охватывали земли далеко за пределами сегодняшнего города и района.

Историки говорят, что «Лысьва» - переводится как «лесная вода». Причем, с языка, на котором здесь никто не говорит. Но про перевод этого имени – позднее.

«Лысьвой» также называли территории на север – через Чусовую – до современного Горнозаводска и далее через горы на современную Свердловскую область - Качканар и Туру. «Лысьвенскими» назывались золотоносные месторождения с обеих сторон Уральского хребта: у поселка Промысла («Крестовоздвиженская россыпь»), золото-платиновые месторождения по притокам реки Тискос, Северной, Ис (приток Туры). В середине 19-го века на тех территориях были еще единственные (тогда) на Урале месторождения алмазов.

«Лысьвенским железом», которое продавалось за границу, и из которого делали крышу Британского Парламента и Эйфелеву башню – гордится еще несколько уральских заводов. К примеру, Верх-Исетский завод в Ебурге… Потому не надо ставить «равенство» между тем, что называли «Лысьвенским» в 19-м веке – и тем, что является «Лысьвой» сегодня.








Короче, не разобрались. Потому поставили памятник «не тому» Шувалову, и выбрали эмблемой - не того единорога. И получилось - примерно так же как в Москве, где поставили уродливый памятник Петру Первому, который эту Москву ненавидел. И памятник стал символом глумления над столицей.

Тут надо объяснить, что история – это очень специфическая наука. Если это наука вообще. Это скорее, «Ремесло», в котором есть «Заказчик», «Исполнитель», «Приемка работ» и «Оплата».

И на результаты этого «Ремесла» очень сильно влияет «Заказчик» и деньги. Так и должно быть. Когда кто-то берется выполнить определенные работы – все понимают, что результат этих работ должен удовлетворить Заказчика.

Однако историки претендуют на истину в конечной инстанции и непогрешимость. Хотя по сути – они те же ремесленники.

Лысьвенский Горный округ назывался округом «наследников» Петра Павловича Шувалова. И «Наследники» провели акционирование завода – именно потому что сын Петра Павловича – Павел Петрович – не имел к управлению заводами – ни желания – ни ума.

О том, кому в Лысьве поставили памятник в 2009 году – кое-что известно. Павел был одним из организаторов «Священной дружины». Самой реакционной организации, которая воспользовалась убийством Александра Второго – чтобы истребить среди населения любые проявления недовольства бедностью и лицемерием Властей.





Павел Петрович был единственным сыном Петра Павловича Шувалова и Софьи Нарышкиной. Из тех Нарышкиных, которые не имели титулов, потому что были родственниками царской семьи. Одна из рода Нарышкиных – Наталья – была второй женой царя Алексея и матерью Петра Первого.

Павел был фантастически богат. Он унаследовал дворец на Фонтанке, горные заводы на Урале, поместья в Волынской, Калужской, Киевской, Московской, Пермской и Петербургской губерниях. И большие деньги.

Оказавшись владельцем всего – Павел монетизировал свое наследство. Он акционировал завод, продал акции (капитал в 24 миллиона рублей), получил большие средства – и очень странно исчез из страны.

Историки утверждают что он скончался в 1902 году. Довольно странно, что известно всего пара фотографий молодого Павла Петровича (1847-1902). И Лысьвенское общество – носило имя не сына, а отца.

Общественная репутация Павла был «ниже плинтуса». Его считали морфинистом. Его супруга открыто изменяла мужу с молодым бароном Густавом Маннергеймом (1867-1951), будущим президентом Финляндии.


Председателем Правления АО «Лысьвенский горный округ» стал Алексей Александрович Бобринский (1852 —1927). Прямой потомок другого Алексея Бобринского – внебрачного сына императрицы Екатерины II – от ее фаворита Григория Орлова (1762-1813). Родившегося еще при живом муже.

Бобринский был тогда сенатором и председателем Совета Русско-Английского банка. Который тоже владел акциями Шуваловского (Лысьвенского) общества. То есть, владельцами хотя и очень большого, но провинциального завода - остались «статусные» лица Империи - высочайшего происхождения.

То есть, еще раз - та реконструкция, которая была проведена на заводе и сделавшая завод современным – была проведена, именно потому что Шувалов продал завод.

Можно долго рассуждать, как Шуваловы получили земли и завод.

Среди собственников округа и завода более всего известна «княгиня» Варвара Шаховская. При этом обычно, игнорируется странная фамилия графини. Официальная история в упор отказывает ей в знатности, но признает ее одной из наследниц строгановских богатств.

Хотя этимология слова «Шах» - проста. Это монарший титул: от Ближнего востока - до Средней Азии и Индии.

Вообще, графинь Шаховских было две. Одна из Строгановых, вторая – ее внучка, бабушка памятника. И мать Петра Павловича, который дал название «Обществу» при лысьвенском заводе.

Обе были замужем за «Шаховскими».



Итак, первая - Варвара Александровна Шаховская, урожденная баронесса Строганова (1748 - 1823).
(13 декабря 1748 — 10 [22] ноября 1823)

Младшая дочь генерала барона Александра Григорьевича Строганова (1698—1754).

В 1763 году она была выдана замуж за гвардейца князя Бориса Григорьевича Шаховского (1737—1813), сподвижника Суворова и будущего генерала. В приданое получила угодья в Среднем Прикамье, Юго-Камского и 3/7 долей Кусье-Александровского заводов.

Ее отец, Александр Григорьевич Строганов - (1698 — 1754) — Барон (с 1722), камергер, действительный статский советник (1730), генерал-поручик. Крупнейший солепромышленник и землевладелец Российской империи.

Его земли - по сегодняшнему - это как две Венгрии или Болгарии. Причем, территории, богатые не только солью (консервант для любой еды) и древесиной, но медью и железом. И это только на Урале. Не говоря о других владениях. К примеру, вокруг Нижнего Новгорода - или на Нижней Волге.





Он умер так и не оставив сыновей - наследников.

Дочь от Елены Васильевны Дмитриевой-Мамоновой, Анна Александровна, в 1757 году вышла замуж за князя Михаила Михайловича Голицына, и получила половину состояния.

Вторая половина отошла к князю Борису Григорьевичу Шаховскому, мужу второй дочери, Варвары, от последнего брака.

Александр Григорьевич Строганов был старшим сыном Григория Дмитриевича Строганова (1656 — 1715), одного из богатейших людей России.

Григорий Строганов объединил в 80-х годах XVII века владения, раздробленные между наследниками детей Аникея Строганова. Он оказывал финансовую поддержку Петру I еще до коронации. В 1700 году в Воронеже построил два фрегата, которые подарил Петру. Финансировал Петра I во время Северной войны. В соответствии с данными Фёдора Волегова (ум. 1856), Григорий Строганов владел более десяти миллионов десятин земли (100 000 км²), на которой располагалось более 200 деревень с 15 000 душ.


Строганов пользовался особым расположением Петра: император крестил его второго сына. Император Петр I и Григорий Строганов состояли в переписке. И там промышленник позволял себе давать советы самодержцу.

Петр подарил Строганову большие земли на Урале. После высочайшего подарка количество крепостных Строганова увеличилось более чем на 14.000 душ.

То есть, это была фигура - равная Императору.
А то, что историки утверждают, что Строганов спрашивал Петра разрешения строить тот - или иной завод. Лукавство: делал это Строганов - за свои деньги и на своей земле.


Короче, вернемся в девушке Варваре Шаховской. В 1784 году к ней от матери перешла ещё 1/7 доля Кусье-Александровского завода. Князь Шаховской занимался хозяйственными делами. В 1787—1788 годах он основал Лысьвенский и Бисерский металлургические заводы, ставшие основой Лысьвенского горнозаводского округа.



Брак был неудачным, и после рождения единственной дочери Елизаветы (1773—1796) супруги расстались. Варвара Александровна уехала за границу. И в феврале 1792 года в Париже выдала дочь замуж за принца Луи-Мари д'Аренберг (1757 — 1795), сына фельдмаршала Священной Римской Империи.

Насколько правдива эта история – не скажу. Но отмечу, что 1792 год – крайне опасный год для знати – в Париже.

И фамилия принца - отдает совсем не теми "нидерландами" Южный Урал - Оренбург ))...

Екатерина Вторая была недовольна браком с деятелем Нидерландской революции. Указом от 3 апреля 1792 года Шаховской приказали вернуться, а все ее имущество было конфисковано и передано под управление ее лояльного короне дяди, генерал-майора Загряжского.


23 декабря 1794 года брак Елизаветы Борисовны был расторгнут. В следующем году она, против воли вышла замуж за князя Петра Федоровича Шаховского (1773—1841). Брак был недолгим, она скончалась в октябре 1796 года. основная версия - была отравлена.


25 апреля 1797 года император Павел I снял опеку с имущества Шаховских, возвратив все имения. Потеряв дочь, княгиня занялась воспитанием единственной внучки Варвары (1796—1870) и благотворительности. Об этой – второй Шуваловой – позднее.

В 1813 году княгиня Шаховская овдовела. В 1815 году она выдала внучку за графа Петра Андрееевича Шувалова. Скончалась в 1823 году.



Вторая княгиня Варвара Шаховская – (17 (28) февраля 1796 — 24 декабря 1870 (5 января 1871))

Тоже прожила (без малого) 75 лет.
С разницей в 48 лет.

В первом браке (1816—1823) графиня Шувалова;
во втором браке (1826—1830) графиня Полье;
в третьем браке (с 1835) княгиня Бутера(-Радали) или Бутеро-Родали


Итак, дочка была крещена на третий день после рождения - под именем Евдокии.

Через восемь месяцев после рождения дочери Елизавета Борисовна умерла при таинственных обстоятельствах. Потеряв мать, ребенка растили в доме бабушки княгини Варвары Шаховской, в честь которой девочка получила свое мирское имя.

Варвара Петровна оказалась одной из богатейших в России наследниц. В честь нее был назван некий Варваринский железоделательный завод, основанный в 1833 году, и находившийся в её собственности.

В 1816—1864 годах владела Бисерским заводом, Лысьвенским заводом (с 1823 года) и была совладелицей Кусье-Александровского завода. Помимо уральских имений, ей принадлежало 4 573 душ в центральных губерниях и 1 194 душ в западных губерниях.

Первый брак: графиня Шувалова

10 мая 1816 года вышла замуж за графа Павла Андреевича Шувалова (1776—1823).

Павел Андреевич – генерал, посол в Вене, очень видный масон (ложа «Соединённых друзей», впоследствии основатель ложи «Северных друзей» и член «шотландской» (высших степеней) ложи «Сфинкс»). В 1814 году великий мастер великой директориальной ложи «Владимир к порядку», в 1815 году её второй великий наместный мастер. Член капитула «Феникс». Орденское имя: Рыцарь факела истины, девиз: Светом побеждает тьму.

Короче, неформальный авторитет, на котором (при желании) пробу негде ставить.

Принимал участие во всех основных сражениях кампании 1813—14 годов. Дважды возглавлял русские делегации на переговорах с французами. Присутствовал при взятии Парижа союзниками. В 1814 году сопровождал Наполеона I и его супругу Марию-Луизу на остров Эльба.



Брак продолжался семь лет. В браке родились сыновья — Андрей (1817—1876) и Петр (1819—1900). В ноябре 1823 года Варвара Петровна потеряла бабушку, а ровно через шесть недель скоропостижно скончался её муж. Переживая свои потери, она на несколько лет уехала с детьми за границу.

Граф Андрей Павлович Шувалов (12 [24] марта 1817 — 14 (26) апреля 1876) — предводитель дворянства Санкт-Петербургской губернии, председатель губернского земского собрания, писатель, генерал-майор (1865), действительный статский советник (1873).

Граф Петр Павлович Шувалов (14 сентября 1819, Санкт-Петербург — 14 июля 1900) — крупный русский землевладелец и сахарозаводчик из младшей ветви Шуваловых, камергер, в 1857—62 годах санкт-петербургский губернский предводитель дворянства.

После смерти мужа – жила на швейцарской ривьере, между Женевой и Лозанной. Ее вилла была центром многочисленной русской колонии с приёмами у себя два раза в неделю, на обед и вечер, всего русского общества, а иногда и французов».


Второй брак: графиня де Полье

Во врем проживания в Швейцарии Варвара Шаховская влюбилась в швейцарца Адольфа Полье (1795—1830), получившего графский титул от восстановленной французской короны.

Вышла замуж 20 ноября 1826 года. Медовый месяц в Италии, и летом 1827 года супруги приехали в Россию.

Граф занимался делами жены. Будучи увлечен минералогией, в 1829 году он предпринял путешествие по уральским владениям супруги и открыл в Пермской губернии, на территории Бисерского завода, первое в России месторождение алмазов. Путешествие это стоило графу жизни, простудившись, он умер в следующем году от скоротечной чахотки.

Третий брак: княгиня Бутеро-Родали

8 июня 1833 года графиня Полье снова отправилась за границу. Там новым избранником графини стал немец Георг Вильдинг (1790—1841), неаполитанский посланник в Париже, вдовец княгини Бутера из Палермо, который получил право на её титул (созданный ещё в 1563 году).

13 ноября 1835 года в Исаакиевском соборе «вдова графиня Варвара Петровна Полье 39 лет» обвенчалась с «вдовцом Егором Оттовичем Бутеро, лютеранского вероисповедания, 46 лет».

24 ноября 1835 года княгиня Бутеро как жена неаполитанского посланника в Петербурге была представлена императрице. Вскоре князь был переведен посланником в Лондон и супруги покинули Петербург.

В 1841 году княгиня сопровождала мужа для лечения в Висбаден, где 6 сентября 1841 года он умер. С лета 1846 года Варвара Петровна почти постоянно проживала за границей, отдав заводы в управление действительному статскому советнику А. Ф. Веймарну.

Александр Фёдорович Веймарн (Александр Герман фон Веймарн, 1791—1882) — российский государственный деятель, сенатор, действительный тайный советник (1865).

В 1820-е годы Веймарн арендовал Омутнинские заводы в Вятской Губернии, получил репутацию дельного управляющего. С 1846 года стал управляющим уральскими заводами княгини Бутера-Радали. Деятельность управляющего позволила Веймарну нажить большое состояние.


Зачем я все это рассказываю?
Потому что мы имеем дело с офф-шорными собственниками, которые владели и управляли уральскими заводами - постепенно переходя в швейцарское подданство. поставьте на эти роди современных владельцев русской промышленности - получится 200% совпадение.



Годы вдовства

С 1850-х годов предприятиями (где по переписи 1858 года проживало 42 287 человек) занимались её сыновья. В декабре 1859 года, находясь в Париже, княгиня доверила старшему сыну, флигель-адъютанту графу Андрею Павловичу, давать вольную крепостным крестьянам Пермской губернии от её имени.

Ее младший сын граф Пётр Павлович, получил доверенность на управление российскими владениями на случай смерти Веймарна.

В 1864 году был составлен Акт раздела имущества между сыновьями, а 1 июня 1865 году в Париже было подписано завещание княгини Бутеро-Родали. Сыновья получали в наследство всё движимое и недвижимое имущество княгини. Также ценные бумаги, крупные суммы денег и пенсии были назначены нескольким близким к ней лицам.

С конца 1853 года она жила на вилле Оливуцца на окраине Палермо, а также в Германии, Швейцарии и Франции. В 1845-46 года она предоставила виллу для размещения императорского семейства; с нею проживала императрица Александра Фёдоровна.

В 1847 году княгиня распорядилась придать зданию вид готического венецианского палаццо; в таком виде вилла дошла до нашего времени. Эрцгерцог Максимилиан в мае 1852 года назвал её «вершиной садового искусства, квинтэссенцией флористического изящества».

Последние годы княгиня Бутеро прожила в Баден-Бадене, в швейцарском городе Веве, там же жила ее невестка с дочерьми. 24 декабря 1870 года княгиня Бутеро-Родали умерла, похоронена в Висбадене на русском православном кладбище, где со временем возникла родовая усыпальница графов Шуваловых.

К чему эта история – здесь про уральских виднейших промышленников, которые перевели свои капиталы в Европу и сбежали из страны. Жили они – там, и с уральскими заводами старались дела не иметь. И при первой возможности заводы «слили», переведя российское имущество - в cash.

Но разве когда-то капитал - вел себя иначе?

Ладно, в 90-е годы наши предки не разобрались и поторопились. Сейчас мы, надеюсь, поумнели – и понимаем, какой символ выбрали для города и для себя… Мы держимся за эти символы – как жертвы Стокгольмского синдрома, защищая богатых упырей, всю жизнь сосавших кровь из наших предков?

Вопрос – в другом: нужен ли на самом деле моему городу - такой герой, который символизирует откровенно антисоциальное поведение?

Продолжение следует.