Численность госаппарата уменьшилась почти на 10%

Вице-премьер, руководитель аппарата правительства Дмитрий Григоренко — о завершении реформы госуправления
Любовь Лежнева

В результате реформы госаппарата, анонсированной премьер-министром Михаилом Мишустиным в конце 2020 года, численность госслужащих в России сократилась почти на 10%. Об этом в интервью «Известиям» заявил зампредседателя кабмина — руководитель аппарата правительства Дмитрий Григоренко. Он отметил, что произошедшая оптимизация — самая масштабная за последние годы. Однако суть реформы не в корректировке количественных показателей, а в изменении модели работы госаппарата, отмечают в кабмине. Там рассчитывают, что именно это позволит сделать систему госуправления более эффективной.

— Дмитрий Юрьевич, чем была вызвана необходимость преобразований в госаппарате?

— Требованием времени. Существующая структура органов государственной власти практически не менялась на протяжении многих лет. В современных условиях она не может эффективно работать над решением задач, которые ставит перед собой государство.

За это время корпоративный сектор уже несколько раз трансформировал модели управления бизнесом, исходя из изменения запросов потребителей и возможностей, которые дают технологии.

Госаппарат же всё это время продолжал работать по системе, которая не менялась десятилетиями, — по принципу «ведомственных колодцев», то есть в замкнутом цикле — через долгие бюрократические согласования. Это привело к серьезным системным проблемам: модель госуправления оказалась абсолютно не адаптивной, не отвечающей современным реалиям и новым задачам.

— Что конкретно было не так?

— Перед стартом реформы мы проанализировали положение дел в министерствах и ведомствах. Эта работа показала, что, во-первых, штатная численность госструктур часто не соответствует тем функциям, которые на них возложены.

Во-вторых, число руководителей во многих госструктурах оказалось завышенным. Например, замруководителя ведомства мог курировать только одно управление, где было не больше 10 сотрудников. Избыточная цепочка начальников снижала оперативность и увеличивала административные издержки.

В-третьих, во многих ведомствах была завышена численность обеспечивающих подразделений. В ряде случаев на таких сотрудников приходилось больше половины штата.

В-четвертых, неэффективно использовались и оставались вакантными до 20% должностей в центральных аппаратах и до 12% — в территориальных органах. Ставки сохраняли для выплаты премий или материального стимулирования. Такой дисбаланс в структуре ведомств не позволял гибко и быстро внедрять современные модели управления, как это принято в частном секторе.

— Какая модель госаппарата была взята за основу при проведении реформы?

— Отвечая на этот вопрос, нужно исходить из тех задач, которые стоят сегодня перед системой госуправления. Она должна уметь адаптироваться к вызовам новой реальности, в основе которой лежит цифровая трансформация.

Технологии кратно увеличивают возможности повышения эффективности работы госаппарата. Они помогают реализовать модель сервисного государства, ориентированного на запросы общества, на высокое качество предоставляемых гражданам услуг. Поэтому институты власти должны стать цифровыми платформами, естественно и незаметно предоставлять услуги в максимально оперативном режиме. Именно эту модель мы взяли за основу.

Прежде всего, постарались решить ключевую проблему структурного дисбаланса штатной численности госведомств. Правительство разработало единые стандарты организационно-штатной модели. Акцент был сделан на устранение избыточных руководящих должностей. Так, замруководителя теперь должен курировать не менее двух структурных подразделений, а замначальника структурного подразделения — как минимум два отдела.

Мы также установили требования к минимальной численности подразделений. Для департаментов министерств — не менее 40 человек, управлений в службе или агентстве — не менее 25 человек, для отделов — не менее пяти человек.

Штат обеспечивающих работников не должен превышать 30% от предельной численности, при увеличении состава профильных специалистов.

Важно, что при проведении реформы были предусмотрены механизмы точечной донастройки. Так, если ведомству нужно усилить центральный аппарат, руководство может перераспределить численность за счет территориальных органов в пределах фонда оплаты труда.

Здесь есть значительные резервы за счет цифровизации и применения платформенных решений, которые позволяют часть функций — в том числе территориальных органов — централизовать на федеральном или межрегиональном уровне, оставив на уровне регионов ограниченный круг вопросов — например, только по очному обслуживанию граждан.

— Оптимизацию госаппарата планировалось завершить к 1 апреля. Успели?

— На данный момент сокращены 66 структурных подразделений и 33 штатных единицы заместителей руководителей федеральных ведомств.

Также сокращена и штатная численность ведомств: в центральных аппаратах — на 213 единиц, а в территориальных органах — на 31 642 единицы. Таким образом, как правительство и анонсировало в самом начале реформы в ноябре прошлого года, численность госаппарата к 1 апреля уменьшилась в целом почти на 10% — это одно из самых масштабных сокращений за последние годы.

Однако здесь очень важно понимать, что оптимизация численности проводится за счет неиспользуемых вакансий с сохранением фонда заработной платы — это значит, что риски увольнения или снижения уровня оплаты труда сотрудников, профессионально исполняющих свои обязанности, сведены к минимуму.

— Почему вы считаете, что реформа себя оправдает? Ведь это далеко не первая попытка развернуть бюрократическую машину и поставить ее на новые рельсы.

— Суть нынешней реформы не в корректировке количественных показателей, а в изменении структуры госаппарата. Мы сделаем ее более компактной. Это в свою очередь устранит дублирование функций, исключит лишнюю бюрократию и позволит госаппарату работать более эффективно.

Одновременно мы стимулируем расширение использования цифровых решений. Это повысит скорость и качество принятия важнейших решений для выполнения национальных целей развития. Но самое главное, людям будет проще, комфортнее и быстрее получать госуслуги.

— Каковы дальнейшие перспективы реформы?

— Проведенная реорганизация госаппарата станет основой для дальнейшего реформирования системы оплаты труда госслужащих. Этот вопрос обсуждался давно, но провести преобразования мешали искусственно поддерживаемые пустующие ставки.

Сложилась ситуация, когда разрыв между ведомствами стал критическим: по министерствам — в 1,5 раза, по службам — 1,7 раза, по агентствам — 1,9 раза, а по территориальным органам — достиг двукратной отметки.

В результате наиболее квалифицированные сотрудники переходят в ведомства с высокими заработными платами. Это приводит к разному уровню компетенции сотрудников, напрямую мешает слаженной работе всего госаппарата. В этом году правительство сбалансирует уровень средней заработной платы между ведомствами и приведет к справедливому уровню — это важнейший этап реформы.

Во-вторых, изменится сама структура заработных плат — увеличится доля ежемесячных гарантированных выплат за счет уменьшения премиального фонда, что позволит сотрудникам на местах планировать социально значимые расходы, например, ипотеку. И в-третьих, мотивационная часть будет привязана к конкретным результатам выполненной работы. Это будет способствовать росту мотивации действующих сотрудников, привлечет на госслужбу перспективных и эффективных специалистов.

— На этом реформа будет завершена?

— Если внимательно посмотреть лучшие практики, неважно — в бизнесе или в госуправлении, то мы увидим, что важнейший элемент успеха — это стремление к постоянному развитию. Сегодня драйвером изменений выступает цифровизация, но это не самоцель, а только инструмент, который нужно научиться правильно применять. Поэтому мы продолжим внимательно анализировать, а затем — переводить в онлайн-формат максимально широкий спектр ведомственных процессов, особенно в той части, которая касается контрольно-надзорных функций. Государственные услуги бизнесу и гражданам должны предоставляться по принципу 24/7 и экстерриториально.

В то же время важно понимать, что ключевой элемент успеха — это не «цифра», а люди, которые объединены одной целью. Поэтому главное и самое сложное — переформатировать госаппарат в современную, ориентированную на результат команду профессиональных сотрудников. В своей работе мы будем стремиться именно к такому результату.

Мнения сенаторов, депутатов и общественных деятелей

Секретарь Общественной палаты Лидия Михеева

    Эта оптимизация должна помочь навести порядок в системе оплаты труда. Нам известно, что существуют серьезные диспропорции в заработной плате в некоторых министерствах и ведомствах — это мешает нормальной мотивации чиновников. Сокращения важны, потому что это позволяет обеспечить наличие квалифицированных специалистов. Также одна из главных задач — упразднить те подразделения, которые мало влияли на содержание работы.

Президент «Опоры России» Александр Калинин

    Административная реформа позволяет мотивировать чиновников без увеличения государственных расходов, а также лучше контролировать институты развития. Работа в этом направлении должна быть продолжена, потому что этот вопрос постоянно на повестке.

Вице-спикер Совфеда Николай Журавлев

    Государство должно быть сервисным и «клиентоориентированным», то есть в первую очередь учитывать интересы граждан, а управление — ненавязчивым. Конечная цель реформы — сделать так, чтобы россиянам было удобно и просто получать госуслуги. У нас должно быть «государство для людей», а не наоборот.

Депутат Госдумы Андрей Исаев

    Заявленные цели и методы вполне разумны. Несмотря на сокращения, основной функционал и зарплаты госслужащих не пострадают — правительство «не режет по живому». Однако реформа позволит сократить процесс принятия решений, а это действительно важно, ведь современное общество требует большей оперативности.