Геополитическая предопределённость некоторых вещей неумолима вне зависимости от того, что на этот счёт полагает актуальная политическая повестка. И вспыхнувший после четверть векового сна конфликт в Нагорном Карабахе — тому яркое подтверждение. Хотя, точнее было бы сказать о конфликте в регионе в целом, так как самим Арцахом он абсолютно не ограничивается. И, по этой причине, происходящее там делает разговоры о том, стоит ли России отстраниться от данного конфликта, предоставив стороны друг другу и судьбе, бессмысленными и опрометчивыми. Потому, что, отстранившись в Нагорном Карабахе, современная РФ неизбежно отстранится и на собственном Кавказе.

Я уже как-то говорил о том, что в регионе Кавказа/Закавказья три исторических и геополитических центра силы. И Россия, при всей моей любви к родной стране, является всего лишь одним из них. Соответственно, падение её политического веса в указанном регионе (которое, в случае подобного шага, произойдёт в любом случае) автоматически приведёт к росту веса других игроков. И это не Америка и Госдеп — это Турция и Иран. Которые, в отличии от американцев, всегда здесь были и всегда здесь будут. Так вот, подобное не скажется на одном лишь только Закавказье — оно напрямую аукнется на российском Кавказе. И такое уже происходило в 90-е. Как это выглядит на практике, можно с лёгкостью себе представить, освежив память, скажем, о событиях в Чечне. Так что активнейшее участие в карабахских событиях для России геополитически предопределено. Если, конечно, правящее сообщество РФ не планирует в ближайшее время сокращать её до размеров Садового Кольца.

Сказанное выше очевидно. Но правда в том, что предопределённость такого рода существует в Арцахе не только для России. Если взглянуть на происходящее с других сторон карточного стола, то у других игроков так же не особо хорошо с выбором. И в той же мере, в какой это справедливо для России, можно сказать, что вмешательство неизбежно для Турции и Ирана.

Здесь, прежде всего, надо принять за аксиому то, что вне зависимости от существующих на сегодня границ (которые на этой территории всегда были чем-то крайне приходящим и переменчивым) данный регион — это сложный, многогранный, но единый организм. Насквозь пронизанный взаимосвязями и последовательностями. Что эти взаимосвязи представляют из себя для России, полагаю, вам примерно понятно. Но давайте посмотрим, как дела обстоят для других игроков.

Начнём с Турции. Едва ли не главной её внутренней проблемой сейчас является курдский сепаратизм. Это то, что на полном серьёзе угрожает самому существованию республики Ататюрка в её нынешнем виде. Для борьбы с ним турки никогда не считались ни с силами, ни со средствами, ни с ценой. Но дело в том, что в Карабахском конфликте курдский фактор тоже присутствует. И, хоть его, мягко говоря, не афишируют, но сыграл он в своё время едва ли ни ключевую роль. Мало кто помнит, но именно курды провинции Лачин в своё время стали основной причиной военной катастрофы Азербайджана — они по факту встали на сторону армян и обеспечили им победу. И в этом нет ничего удивительного: в «великом Азербайджане» курды так же являются носителями сепаратистских устремлений. Живут они не только в провинции Лачин. Был момент, когда талышские курды даже пытались провозгласить свою республику в 1993 году. А в 2018 году было даже сформировано талышское правительство в изгнании. Для Азербайджана сейчас «окончательное решение Карабахского вопроса» автоматически означает и серьёзное ослабление внутреннего курдского вопроса.

Что для этого государства, никогда в истории не существовавшего и собранного по географическому и религиозному признаку из настоящего лоскутного одеяла разношёрстных племён, критически важное дело. И не менее важно оно для Турции, так же заинтересованной в ослаблении курдов вблизи от своих собственных пределов. И это только один момент. Лежащий, практически, на поверхности. А таких моментов очень много. Не говоря уже о том, что основной стратагемой того движения турецкой элиты, которое представляет Эрдоган, является неоосманизм. Начинать реализовывать который без мощного укрепления позиций в Закавказье (с фактическим подчинением Азербайджана и постановкой Армении на колени) для Турции просто бессмысленно.

Не менее накалённой ситуация является и для Ирана. И, прежде всего, здесь речь идёт о его геополитическом противостоянии с Турцией. Для понимания здесь надо заметить, что «персидский мир» и «турецкий мир» испытывают друг к другу не менее «тёплые чувства», чем, скажем, поляки испытывают к Русскому Миру. И эти «трогательные и высокие» отношения у них длятся веками. В историческом смысле для персов турки — «чурки», дикари и выскочки, только вчера слезшие с дерева, пришедшие в регион какие-то жалкие пол-тысячелетия назад и возомнившие о себе непонятно что. В то время, как персидское государство старше турецкого (внимание!) примерно в десять раз. Так на явившихся из пустыни арабов когда-то смотрели египтяне. С той лишь разницей, что египтянам, в итоге, повезло меньше. Но это исторический контекст.

А в нынешних реалиях современный Иран так же имеет целый букет незаметных снаружи, но весьма существенных внутренних напряжённостей и потенциальных точек надлома, включая и свои собственные сепаратизмы. Прежде всего, это провинции Систан-Белуджистан, Хузестан и иранский Курдистан. И там присутствует всё, чем сопровождаются подобного рода явления, включая терроризм. Помимо извечных возмутителей спокойствия курдов, в Иране сепаратистские тенденции несут в себе местные арабы, белуджи и (внимание!) азербайджанцы. В последние годы их движения получили новый импульс — поддержку от сирийских боевиков, включая ИГИЛ. Которые, с одной стороны, считают шиитский Иран врагом по умолчанию, а, с другой, активно поддерживались Турцией, решавшей сразу несколько проблем таким образом. А теперь все эти боевики активно едут воевать в Арцах, чего никто уже особо не скрывает. Ну, а, раз так, значит скоро в регионе могут появиться и подразделения КСИР на стороне армян. И это тоже предопределённость...

Подводя итог, можно лишь ещё раз подтвердить сказанное в начале: для Арцаха сейчас обширное вмешательство сразу всех региональных игроков является абсолютной неизбежностью.

Не меньшей, чем смена времён года — это примерно такая же часть естественного хода вещей. А если конфликт всё же не удастся заглушить на ранней стадии — то вмешательство это может стать и вовсе тотальным.

Но если вернуться к роли России, то, напоследок, можно заметить вот что. Глядя на нынешние события, трудно не заметить весьма грустную аналогию с тем, что происходит на её собственных границах. Армения, в своё время, не рискнула признать Арцах официально. И теперь она официально же не может вступиться за него в полной мере. Даже с учётом возможных последствий для него и для себя. А Россия точно так же не признаёт Донбасс. И не зашла бы она сама в итоге на Донбассе в «карабахскую ловушку». Вряд ли ей хорошо будет оказаться в незавидной роли нынешней Армении.

Павел Кухмиров

https://cont.ws/@el-pablo/1800284

Российский Кавказ между трёх огней

Южные регионы России исторически являются одной из самых геополитически накалённых точек на планете. Равно, как и территории, примыкающие к ним. С которыми российский Юг по факту является единым целым с геополитической точки зрения. Которая не всегда имеет сходство с т.н. «актуальной политикой» и повесткой, которую она диктует. Например, государственными границами, существующими на данный момент. И, оценивая ситуацию в регионе, ориентироваться на актуальную политику, как минимум, опрометчиво. Она – величина временная. А вот геополитика постоянна. И лучше всего её суть описал последний великий певец империй сэр Рельярд Киплинг, сказавший: «Только когда все умрут закончится Большая Игра».

И снова разгорающийся сейчас конфликт в Нагорном Карабахе ярко это подтверждает. Он дремал четверть века и о нём выросшее за это время поколение как-то даже забыло. Но четверть века по геополитическим меркам – это даже не вчера. И первые же дни этой вновь пробудившейся войны показали с максимальной наглядностью: не смотря на все актуально-политические миражи (вроде тех же нынешних границ, правящих режимов в столицах заинтересованных стран, ect), по сути, геополитический расклад там сейчас тот же, что был и сто, и двести, и пятьсот лет назад. И игроки за этой шахматной доской так же остались прежними. Равно, как и их интересы.

С самого начала своё фактическое участие в конфликте манифестировала Турция: президент Эродган чуть ли не в первый же день выступил с крайне резким заявлением, не оставляющим места для сомнений. А буквально сейчас начинает поступать информация о включении в игру Ирана. Который, пока что, официально это отрицает. Но вот именно, что «официально» и «пока что». В Сирии он тоже не сразу обозначил себя. А его участие является неизбежным, как гравитация – просто потому, что таковы его неотменяемые интересы. То, что является фундаментом геополитики. Но дело в том, что не менее неотменяемы и интересы России. И в этом конфликте, и в этом регионе.

В актуальном политическом поле нынешней РФ сейчас довольно громко и чётко звучит вопрос: вмешиваться ли ей в происходящее. И довольно влиятельно мнение, что делать этого не стоит. Доводы разделяющих его, в общем-то, понятны и по-своему здравы: у власти в Ереване в данный момент находится откровенно русофобский и просоросовский режим г-на Пашиняна, по своей сердцевине мало отличающийся от бандеровцев в Киеве. Те же исторические и политические приоритеты, та же риторика, та же школа. Разница лишь в том, что вести себя столь же отвязано армянским коллегам украинских необандеровцев не позволяют нынешние обстоятельства. Предательство их – вопрос времени. Идеологически и политически для этого в Ереване уже всё готово.

Так стоит ли России вмешиваться, по факту спасая современную Армению? Что ж, повторюсь – в этих доводах есть доля истины. И, во многом, они вполне справедливы. Но только это доводы актуальной политики. А с геополитической точки зрения всё выглядит несколько иначе.

И речь здесь идёт отнюдь не об Армении – она идёт о российском Кавказе.

По факту Россия сейчас владеет половиной региона, разделённого на две не совсем равные части большим Кавказским хребтом. Но политическая граница, проходящая по седым горным вершинам, не перестаёт делать данный регион единым целым. Опять же, по факту. А ещё фактом является то, что игроков в регионе три: кроме России никуда не делись ни Турция, ни Иран. Что и демонстрируется как раз сейчас. Именно они на протяжении веков разыгрывают здесь партию за партией. И российский Кавказ является точно таким же предметом этого розыгрыша, как и вспыхнувший снова Арцах. Не так давно это показала война в Чечне. Где дудаевские боевики и их политические наследники чётко показали и показывают свою протурецкую ориентацию.

Для них точкой притяжения сразу же стала Анкара. Арабский мир был там, скорее, попутчиком. И сейчас сгустки кавказского сепаратизма имеют опорные точки именно там. По всё тем же естественным геополитическим причинам. То же можно сказать и о Дагестанском сепаратистском подполье, представители которого так же периодически засвечивались в Стамбуле. То же можно сказать и о черкесских антироссийских активистах, недавно всплывших в связи с позорным сносом памятника русским солдатам в Адлере. Эти и вовсе опираются на огромную диаспору, живущую в Турции. Но Кавказом это дело не ограничивается.

Турецкий геополитический интерес распространяется и на нынешние русские регионы. К примеру, на картах протурецкого «Имарата Кавказ» его граница поглощала Краснодарский и Ставропольский края и проходила по городской черте Ростова-на-Дону (конкретно – по реке Дон). Не говоря уж о том, что Турция никогда не переставала активно работать в Крыму, опираясь там на определённые религиозные и этнические группы. Ситуация с Ираном сейчас несколько иная, но и он ни в коем случае не упустит возможности поднять свой региональный статус, если дрогнет державная длань России. А о том, что доминирование Москвы, как центра силы, на том же российском Кавказе не бесспорно, легко можно установить просто промониторив соцсети: какое количество видов Стамбула там обнаружится? И это не просто картинки. Это часть ментальной картины мира. Которая всегда остаётся прежней. Меняется лишь баланс. И сейчас он сдвинут в сторону доминирования России.

А теперь вопрос: что произойдёт с этим балансом на российском Кавказе (да и севернее тоже), если в результате самоустранения РФ в Арцахе произойдёт резкое усиление влияние в регионе других игроков?

Знаете, когда-то «эффективные менеджеры» в московских высоких кабинетах уверенно говорили про Украину, что она, дескать, «всё равно никуда не денется». А она взяла и делась. Крайне не хотелось бы, чтобы в результате подобной же близорукости и некомпетентности то же самое произошло и в данном регионе.

Например, на нашем собственном российском Кавказе. Проигнорировав Карабах, мы неизбежно проигнорируем и его тоже.

Павел Кухмиров.

https://cont.ws/@el-pablo/1799591