Случится ли война НАТО против НАТО из-за Ливии

В 2011 США сломали Ливию вовсе не из-за золотого динара, запустить оборот которого планировал Каддафи, и не из-за проекта орошения водой из подземных хранилищ пустыни. Вашингтон преследовал совершенно иную цель – подрыва внешней экономической базы Евросоюза для облегчения себе его захвата в рамках плана по подписанию договора TTIP. По итогу склонить Брюссель к согласию на корпоративные трибуналы у дяди Сэма не вышло, но Ливии это не помогло.

Почти десять лет там фактически продолжается гражданская война четырех противоборствующих сторон: Ливийской Национальной Армии (ЛНА) маршала Хафтара и части довоенного парламента; прозападного Правительства Национального Согласия (ПНС); местных клановых группировок, лавирующих между теми и другими ради выгадывания личных преференций; исламистских радикалов, воюющих за ИГ (организация запрещена в России).

И хотя стараниями СМИ две последние группы уже давно не упоминаются, а противостояние сводится только к противостоянию ЛНА и ПНС, в действительности мы наблюдаем начало нового большого передела Средиземноморья из-за необходимости многих участников решить там свои проблемы из-за усиливающегося политического и силового вакуума, вызванного деградацией регионального доминирования США.

Именно отсюда возник парадокс, когда одни члены НАТО - Турция и Италия (на стороне ПНС) находятся по разные стороны местного фронта с другими, тоже членами НАТО - Францией и Грецией (на стороне ЛНА).

Осложняется дело наличием в ливийском вопросе собственных интересов России и ОАЭ, стремления всех участников добиться контроля над добычей ливийской нефти, и желания Анкары использовать победу в локальной войне в Ливии в качестве разменного ресурса в спорном вопросе прав на нефтегазовое месторождение возле Кипра.

В дополнение ко всему в ливийскую кашу публично выразил желание вмешаться Египет. С одной стороны – для купирования исламистской угрозы с территории, подконтрольной ПНС, а это как раз на ливийско-египетской границе. С другой – ради возможности получения преференций одновременно от России и Франции.

С третьей – для повышения геополитической значимости Египта в традиционной и застарелой конкуренции местных элит за доминирование большом Средиземноморье и локально в исламской части африканского континента. В противовес суннитским монархиям Залива, шиитскому Ирану и кемалистской Турции.

Пока все это не закончится ничем. Времена, когда внутренние разногласия европейские державы разрешали в прямых войнах на периферии колоний давно прошли. Так что ожидать операций французского иностранного легиона против турок в Ливии ожидать не стоит.

Идея сыграть чужими руками, вроде египетской армии, тоже имеет мало шансов на успех. Ас-Сиси прямо влезать в чужую гражданскую войну желанием не горит. Победа в ней требует воплощения слишком жестоких мер, вроде тотального геноцида, что будет крайне неодобрительно встречено мировым сообществом. Да и завоеванные земли непосредственно к территории Египта присоединить никто не позволит.

Остается единственный вариант – оказывать поддержку лидерам местных движений, что всеми акторами процесса и реализовывается. Но эти лидеры достаточного масштабного перевеса в поддержке населения не имеют. И даже если добиться ощутимой значимости кому из них и удается, остальные, включая союзников, начинают на фаворита поглядывать с завистью и подозрением. Мол, не слишком ли много власти он себе набрал, не пора ли остудить. Чем все заканчивается – хорошо видно на примере маршала Хафтара.

И пока расклад в этом уравнении существенно не изменится, процесс гражданской войны в Ливии будет продолжать топтаться на месте.