Оценка вероятности и практической формы вооруженного конфликта между США и Китаем

США не справились с ролью мирового гегемона и критично ошиблись с реализацией неоколониальной стратегии при переносе промышленного производства в Китай. К 2017 году соотношение Вашингтона и Пекина в части объема промышленного производства достигло 1 к 3, что превратило Соединенные Штаты в нетто-покупателя китайских товаров с огромным значением отрицательного внешнеторгового баланса.

Однако главной проблемой для США является не растущая экономическая мощь именно китайского государства, а проявившаяся неспособность американских властей вернуть под свой контроль бизнес и капиталы транснациональных корпораций. Формально считающихся американскими (Apple, Google, Microsoft, Amazon и т.п.), но фактически ведущих свой бизнес во всем мире и благодаря этому не платящими налогов в бюджет США.

В докладе банка J.P.Morgan отмечалось, что еще на конец 2015 года общая сумма нераспределенной прибыли, лежащая на оффшорных счетах американских корпораций, превышала 1,7 трлн долларов. К настоящему моменту она выросла до 3 трлн или 13,95% ВВП США. И продолжает увеличиваться. За минувшее десятилетие, только десять крупнейших компаний, включая Amazon, таким образом легально уклонились от уплаты 100,2 млрд долларов корпоративного налога.

Предвыборный план Дональда Трампа от 2016 года, основанный на предоставлении репатриантам налоговых льгот в обмен на возврат производства и денег на территорию Америки, не сработал.

В связи с чем правящий истеблишмент взял на вооружение стратегию принуждения, через максимальное обрушение внешнего мира в хаос, создающий неустранимые риски потери бизнеса и денег для ТНК, спасаясь от которого они сами выберут США как единственный вариант, сулящий безопасность для денег. Пусть даже ценой необходимости платить налоги.

Эта цель может быть достигнута только посредством прямой обычной войны между США и Китаем. Но ее реализация требует соблюдения ряда ключевых граничных условий.

Во-первых, она должен произойти строго на территории третьей страны и ограничится ею.

Во-вторых, инициатором нападения на нее должен выступить Китай, обязательно по собственной инициативе. Тем самым автоматически став безоговорочным агрессором в глазах мирового сообщества и норм ООН.

В-третьих, жертва агрессии не должна иметь общей сухопутной границы с КНР, что ограничит НОАК в масштабе сил и средств, привлеченных к операции, а также заставит руководство Китая и командование его армии действовать в максимально стесненных и предельно малоизученных условиях.

В-четвертых, жертва агрессии должна иметь хорошие отношения с США, а также соответствующим образом оформленные юридические соглашения, дающие право ей немедленно обратиться с просьбой об оказании прямой военной помощи к Америке, и позволяющей Белому дому такую просьбу максимально оперативно удовлетворить.

В-пятых, Соединенные Штаты должны иметь возможность вмешаться в конфликт строго как юридически законные защитники против агрессора, причем с гарантией победы над ним достаточно ограниченным нарядом собственных сил и средств. В идеале, без необходимости проведения массовой мобилизации у себя, а также с предельно возможным использованием ударных возможностей авиации и флота.

В-шестых, победа в войне должна достигаться в рамках одной быстротечной операции, исключающей перехода войны в затяжную позиционную форму, а также исключающую риск применения противником стратегического ядерного оружия. По крайней мере, по территории непосредственно США.

Единственной точкой, полностью удовлетворяющей данным условиям, является Тайвань. Он достаточно важен дли КНР. Он расположен достаточно близко. Даже самый фатальный исход боевых действий, включая вмешательство американской армии, не приведет пекинское правительство к мысли о необходимости применения ядерного оружия. В особенности стратегического по территории Америки.

С одной стороны, это ограничивает Китай по масштабу применения силы, с другой – создает возможность нанести китайской армии полное поражение относительно небольшим американским экспедиционным корпусом в одной очень скоротечной компании.

Именно к такой стратегии развития событий Вашингтон и Пентагон активно готовятся на протяжении двух последних лет. В том числе в рамках командно-штабных и практических военных учений.

При этом анализ итогов мероприятий показывает, что одержать верх в такой войне США могут только в случае ее проведения не позднее 2026–2027 годов. Учитывая динамику роста военной мощи и особенно масштабов боевого флота НОАК, в случае затягивания организации конфликта на после 2030 года, Соединенные Штаты в такой войне, скорее всего, проиграют.

Отсюда формируются два ключевых вывода.

Во-первых, главной стратегией предотвращения возникновения прямой войны между Китаем и США является всемерное затягивание ее начала на после 2030 года. Заведомом невыигрываемые войны Вашингтон никогда не начинал и не станет начинать в будущем.

Во-вторых, основным инструментом сдерживания должно являться нарушение исполнения хотя бы одного из шести упомянутых базовых граничных условий. Несоблюдение любого из которых делает упомянутую войну в понимании Вашингтона и Пентагона в принципе невыигрываемоей, а значит бесполезной.

Об этом говорится в докладе Института РУССТРАТ  "Оценка вероятности и практической формы вооруженного конфликта между США и Китаем" (полный текст)