Ценности брендов

«Мы разоружаем Советский Союз быстрее, чем вы»,

Чуть-чуть истории 30-летней выдержки.

Не чокаясь.

The New York Times. FOREIGN AFFAIRS; Soviets Buy American (Советы покупают американское)

By Flora Lewis. May 10, 1989

Дональд М. Кендалл улыбается свое шутке над Брентом Скоукрофтом.

«Мы разоружаем Советский Союз быстрее, чем вы»,

- говорил глава Pepsico советнику президента Буша по национальной безопасности.

Недавно Pepsico купил у Советов 17 подводных лодок (за жалкие 150 000 долларов каждая), крейсер, фрегат и эсминец. Они перепродаются на металлолом. Он также приобрел новые советские танкеры (для перевозки нефти, а не напитков) в совместном предприятии с Советами и норвежской компанией, которая будет сдавать их в аренду или продавать.

Эти специфические для компании, производящей безалкогольные напитки, начинания являются необходимым способом ведения бизнеса с Москвой. Pepsi имеет 21 завод в Советском Союзе и хочет открыть еще 26. Проблема, как и в большинстве сделок с Советами, заключается в том, как вывести деньги.

Веселый, седовласый, экстравагантно энергичный 68-летний мистер Кендалл по-настоящему изобретательный бизнесмен. В 1959 году он открыл стенд на американской выставке в Москве. Рядом находился стенд с кухонным оборудованием, где Никита Хрущев и вице-президент Ричард Никсон вступили в знаменитую дискуссию.

Это было буквально, как и в переносном смысле, горячим [моментом]. Когда г-н Кендалл заметил, что советский лидер вытирал лоб, он бросился [к нему] с чудесным холодным пепси и был вознагражден уникальной, бесплатной рекламой своего продукта, опубликованного по всему миру. Г-н Кендалл подписал соглашение о приобретении эксклюзивных прав на советский рынок в обмен на эксклюзивные права на распространение водки Stolichnaya в США.

Но американский рынок водки имеет свои пределы. Поэтому позже г-н Кендалл начал искать другие советские продукты, которые он мог бы продать, чтобы перевести доходы Pepsi в рублях. Таким образом, [появился] танкер и списанный флот. Монополия Pepsi в огромной стране привела к изжоге людей Coca-Cola. В том, что он называет «войнами колы», международный юрист Сэм Писар получил особые права для Coca-Cola на поставку Олимпийских игр в Москве 1980 года, как это было на каждой Олимпиаде с 1924 года. Но [здесь] с этим пришлось воздержаться из-за американского эмбарго на Игры после вторжения в Афганистан.

С тех пор Coca-Cola представила россиянам некоторые другие линии, такие как Fanta и Minute Maid, со специальными предложениями по погашению. Но настоящую «кока-колу» все еще можно купить только в специальных валютных магазинах для иностранцев.

Нодовольством Coca-Cola можно объяснить недавнюю неприятную колонку Уильяма Бакли, обычно не являющимся врагом бизнес-инициативы, который задается вопросом, "не вложился ли Mr. Kendall концессиями Pepsi в ГУЛАГ" [if Mr. Kendall ''has put in for Pepsi concessions in the gulag''], и едко отметил "насколько выросли продажи Pepsi, настолько и создание ядерных ракет" в Советском Союзе [as sales of Pepsi mounted, so did the creation of nuclear missiles]. Нужно много фантазии, чтобы сделать американский безалкогольный напиток ответственным за советский принудительный труд и атомное оружие.

Наоборот, может показаться, что победа российских глоток, а может, и сердца, и разума, с помощью американских потребительских товаров - это хорошо для обеих сторон. Не считая специфичных товаров для военных целей, нет смысла клеймить торговлю с Советами как какое-то ненасытное коварство.

Реальная проблема, освещенная опытом г-на Кендалла, заключается в том, что западным поставщикам и инвесторам так трудно получить оплату. Это главная проблема Горбачева в привлечении иностранных кредитов, которые, кстати, остаются намного ниже объявленных миллиардов, потому что бизнесмены не приняли кредитных предложений.

По иронии судьбы, западные правительства, которые с подозрением относились к тому, что их бизнесмены были взволнованы перспективами крупных сделок с Советами в начале 1970-х годов, теперь пытаются стимулировать торговлю в гораздо более нежелательном частном секторе. По словам высокопоставленного японского чиновника по экономическим вопросам, не только завышенные надежды привели к разочарованию и некоторым потерям во время этого раунда разрядки. Торговля изменилась.

Японские промышленники больше не хотят вкладывать огромные инвестиции, обсуждаемые в брежневскую эпоху, в обмен на будущие гарантированные поставки сырья. Теперь они знают, что единственная гарантия, которая им нужна для сырья, - это готовые деньги. Они ищут высококлассные рынки. Западные немцы говорят, что то же самое относится и к ним, и они не регистрируются в массовом порядке.

Знакомый с ситуацией американец сказал, что Советы хотели, чтобы иностранцы производили товары для экспорта из своей страны, что не очень привлекательно в конкурентной борьбе с предложениями третьих стран для инвесторов. Бизнесмены хотят получить доступ к советскому рынку, который платит.

Поэтому, независимо от военно-политического климата, пройдет много времени, прежде чем экономический обмен между Востоком и Западом станет действительно важным. Между тем, для Pepsi, вывоз лишнего оружия - неплохой способ помочь перестройке и улучшить настроение русских.

Источник:  The New York Times Archive.Перевод Гугль (некоторые корявости поправлены с цитированием оригинала).