Промышленность ЛДНР жива, но перспективы безрадостные.

Непостижимый по сегодняшним меркам промышленный узел Донбасса даже после десятилетий украинской разрухи, боевых действий 2014 года и разрухи послевоенной, даже в усеченном своем состоянии, до сих пор является курицей, несущей золотые яйца. Даже учитывая все нюансы существования непризнанных республик, при условии налаженного экспорта и хотя бы частичного восстановления технологических цепочек промышленность ЛДНР вполне могла бы обеспечить республики и рабочими местами, и валютными поступлениями в количествах, вполне достаточных для безбедной жизни.

Увы, некоторая позитивная динамика промышленных показателей отнюдь не компенсирует негативных факторов. И дело тут, к сожалению, даже не в транспортной блокаде со стороны Украины или непризнанном статусе, в связи с которым часть собственников, опасаясь санкций, приняла решение остановить производство, в то время как другие предприятия вынуждены переоформлять экспортную продукцию в Южной Осетии и применять другие уловки.

За прошедшие годы республики неоднократно доказали способность успешно преодолевать эти барьеры. Куда большей проблемой являются стремительный отток квалифицированных кадров из республик (люди не слишком горят желанием работать за 12−15 тыс. рублей) и постепенная деградация предприятий, брошенных на произвол судьбы или же эксплуатирующихся варварски, без вложений в материально-техническую базу и профилактику оборудования, не говоря уже об инвестициях в закупку новой техники.

Часть промышленных предприятий в период активных боевых действий была попросту вывезена за пределы Новороссии. В основном это касается Луганска, несколько месяцев подвергавшегося жестоким артобстрелам. Так, луганское предприятие «Поли-Пак» сейчас успешно работает в г. Воронеже, а «ЛугаТерм» — в Харькове. Луганский электромашиностроительный завод, производивший комплектующие для железнодорожного транспорта, переехал в г. Каменск-Шахтинский Ростовской области.

В Россию был эвакуирован столь нужный для воюющих республик Луганский патронный завод — несмотря на многочисленные обещания вновь запустить линию, производство так и не восстановили. Также в РФ отправились «Машзавод-100» и останки некогда гиганта советской оборонной промышленности — завода «Юность».

Оборудование оборонного предприятия «Топаз», находившегося в Донецке и производившего знаменитые «Кольчуги», вывезли в Россию еще в 2014-м. Судя по всему, туда же отправилось оборудование «Точмаш», сильно пострадавшего от обстрелов в связи с местоположением неподалеку от донецкого аэропорта.

После того как Украина ввела в 2017 году транспортную блокаду, наиболее рентабельные и привлекательные предприятия перешли под внешнее управление ООО «Внешторгсервис». В первую очередь «ВТС» заинтересовали перспективные шахты, а также металлургия.

Металлургия сегодня составляет порядка 50% объемов промышленного производства в ЛДНР. В основном продукция идет на экспорт — в 2017 году только ДНР экспортировала продукции отрасли более чем на 18,5 млрд рублей. В первые пять месяцев 2018 года объем экспорта составил уже 24,5 млрд рублей. Все гиганты металлургии и коксохимической промышленности (Макеевский и Енакиевский коксохим, Алчевский металлургический комбинат и т. д.) находятся под контролем «ВТС» — исключением пока являются только Юзовский металлургический завод (остановлен) и Харцызский сталепроволочный канатный завод «Силур». Вероятно, в силу невысокой рентабельности — «Внешторгсервис» не берется за проекты, которые надо развивать или восстанавливать.

Непонятная ситуация с Донецким металлургическим заводом — правительство и «ВТС» время от времени жизнерадостно сообщают, что домна, по официальной версии, остановленная в феврале на ремонт, в марте была снова запущена; также готовится запуск второй домны. В то же время в социальных сетях люди, представляющиеся сотрудниками предприятия, в последние месяцы хронически жалуются на остановку предприятия и долги по зарплате. К сожалению, найти истину между «дежурным» оптимизмом правительств ЛДНР и наветами сетевых пропагандистов не всегда представляется возможным.

Так, вновь запущенный в июне 2018 года Харцызский трубный завод (тоже принадлежит «ВТС»), ранее производивший более 1,6 млн тонн труб в год и ежегодно приносивший прибыли порядка 8−10 млн долларов, подозрительно молчит о своих успехах. С ноября 2018 года приостановлена работа принадлежащего ДНР Юзовского металлургического завода, с помпой открытого на базе Донецкого электрометаллургического завода.

Непонятная ситуация в ЛНР, где регулярно сообщают о запуске Стахановского завода ферросплавов (для работы предприятие нуждается в поставках марганцевой руды из России), а также об успехах Алчевского металлургического комбината. В июне 2018 года в минпромторге ЛНР анонсировали восстановление полного цикла производства на АМК и начало выплавки ферросилиция в Стаханове.

В то же время анонсированные объемы производства значительно меньше прежних — в 2018 году АМК произвел 1,5 млн тонн продукции, в то время как в 2010-м объемы производства превысили 3,6 млн т. чугуна и 3,3 млн т. стали. В Стаханове обещают производить 1,8 тыс. тонн ферросилиция в месяц, хотя раньше производили более миллиона тонн различной продукции в год.

Создается впечатление, что в погоне за положительным имиджем и добрыми вестями правительство в ЛДНР (или же профильные министерства) зачастую излишне торопятся публично заявлять об успехах в восстановлении промышленности. В то время как реальная ситуация, к сожалению, выглядит гораздо сложнее, в связи с чем заявленные победы снова и снова оказываются пустым звуком.

Порой оптимистичные фантазии чиновников вообще выходят за рамки разумного. Так, по информации минпромторга ДНР, в 2018 году республика реализовала продукции металлургической отрасли на 102 млрд рублей. При этом в минэкономразвития ДНР утверждают, что доля металлургии в объемах реализации промышленной продукции не превышает 37% (информация опубликована на портале DNR-Live).

Выходит, что в ДНР в 2018 году реализовали промышленной продукции на общую сумму 275,6 млрд рублей. Сразу становится интересно: куда пошли эти колоссальные средства? Например, в 2018 году дотации Чечне, Крыму и Севастополю по отдельным статьям бюджета составили 45,7 млрд рублей. То есть на 275 млрд можно было бы либо оборудование на заводах обновить, либо уровень жизни населения поднять… Понятно, что, скорее всего, эти цифры чиновники взяли с потолка — это вообще распространенная в ЛДНР практика. А если все-таки нет? В общем, достоверность и объективность публикуемых данных вызывает массу сомнений.

Как бы там ни было, некое скромное подобие взаимодействия между спящими гигантами металлургической отрасли, судя по всему, существует. Известно, что Харцызский сталепроволочный канатный завод «Силур» получает сырье от Макеевского металлургического завода (свою продукцию продает на шахты), а Харцизский трубный завод использует продукцию «АМК». Считается также, что коксохимические продукты на Енакиевский металлургический завод поставляет Ясиноватский коксохим, также предприятие сырьем снабжает Докучаевский флюсо-доломитный комбинат. То есть какие-то цепочки внутри «Внешторгсервиса» все-таки присутствуют.

Одной из важнейших промышленных отраслей Донбасса всегда считалось машиностроение. Причем речь идет не об отверточной сборке импортных автомобилей, а о производстве высокорентабельного, порой уникального оборудования, предназначенного для добывающей отрасли, а также тепловозов и подвижного состава. До войны в отрасли работало около 80 тыс. человек, сегодня — едва ли 10 тыс.

Большинство уцелевших предприятий загружены на 30−40%. Сказывается снижение активности в металлургии и добывающей отрасли, а также сложности организации экспортных поставок.

Признаки жизни подает «Донбасс-Агромаш», выпускающий относительно дешевую по российским меркам почвообрабатывающую технику, на 25% загружен Ясиноватский машиностроительный завод. В ЛНР с 2016 года заработал Первомайский электромеханический завод имени Карла Маркса, тлеет ООО «Краснолучский машиностроительный завод». Небольшой рост показывает производство на луганских предприятиях «Автомотозапчасть» (комплектующие для КамАЗ) и «Луганский электромашиностроительный завод». С 2018 года возобновил деятельность Лутугинский завод прокатных валков (тоже ушел под крыло «Внешторгсервис»), живы Брянковский и Свердловский машзаводы, специализирующиеся на шахтном оборудовании.

Особенно болезненно война и возможные санкции ударили по производству «Лугансктепловоз» и Стахановскому вагоностроительному заводу. Предприятия работают на 1−2% мощности — в основном чинят имеющийся в республиках подвижный состав. Кроме того, в Стаханове на вагоностроительном производят… мусорные баки.

Не совсем понятно, с чем связан упадок предприятия в Стаханове, зато вполне достоверно известно, что «Лугансктепловоз» был вполне осознанно остановлен его собственниками — российской компанией «Трансмашхолдинг». Предприятие, работающее с компанией Siemens, боится попасть под санкции, в связи с чем производство в Луганске, полностью унифицированное с аналогичным заводом в Брянске и «заточенное» под РЖД, с 2016 года окончательно остановлено. Пожалуй, тот самый случай, когда стоило бы распространить «национализацию» и на предприятия, принадлежащие не украинским, а российским олигархам. По имеющейся информации, оборудование «Лугансктепловоз» исправно и, несмотря на определенные проблемы с поставкой комплектующих, ранее закупавшихся в Харькове, вполне могло бы приносить республике прибыль, а РЖД — пользу. Увы, завод законсервирован.

Третьей составляющей промышленности Донбасса всегда была химическая промышленность. Значительная ее часть осталась на подконтрольной Украине территории, а то, что досталось по наследству ЛДНР, практически уничтожено. В ЛНР и ДНР производят несколько видов фармакологической продукции, минеральные удобрения, бытовую химию.

Самой чувствительной потерей, безусловно, можно считать остановку Горловского концерна «Стирол», ранее состоящего из 30 заводов. Гигант фармакологии и химической промышленности почил в 2014—2015 годах, причем не столько от обстрелов, сколько от разграбления. Закрыто высокорентабельное французское предприятие в Енакиево «Эль-Рикид». В целом активность химической отрасли в ЛДНР на сегодняшний день едва ли может служить предметом гордости. Например, внутренний рынок фармакологической продукции обеспечен произведенными в ЛДНР препаратами всего на 3%.

В целом состояние и динамика восстановления промышленности в Луганске и Донецке едва ли может вселить особый оптимизм. Проезжая по той же Макеевке, невольно чувствуешь себя туземцем на руинах некогда могучей цивилизации, оставившей после себя мегалитические постройки.

Безусловно, самоокупаемость республик и приемлемый уровень жизни для их населения возможны только при условии возобновления работы как промышленных гигантов, так и небольших машиностроительных предприятий с высокой рентабельностью. Однако кто осилит подобные сверхзадачи в условиях нынешнего безвременья, а хуже того: кто будет работать на этих предприятиях, учитывая нарастающий отток квалифицированных кадров, — вопрос, ответ на который не знает, пожалуй, никто.