Ну вот, похоже, теперь все более или менее как у людей. Только кто-то не совсем понимает, каким образом это случилось.

“Дмитрий Песков требует разъяснений. Пресс-секретарь президента России не понял, откуда у Росстата информация, что россиянам не хватает денег на обувь. Данные о том, что у трети российских семей нет денег на приобретение обуви по сезону, были опубликованы Федеральной службы государственной статистики (Росстат).”

Вот те на. Откуда такие данные? С неба, видать, плюхнулись и нет им никакого объяснения.

“Только 0,3 процента россиян могут "свести концы с концами". Очень легко и легко справляются с покупкой необходимого три процента, а сравнительно легко – 17,3 процента россиян. С затруднениями сводят концы с концами 79,5 процента российских семей. Среди них небольшие затруднения при этом испытывают 35,4 процента опрошенных, затруднения испытывают 29,5 процента, а 14,6 процента респондентов сталкиваются при сведении дебета с кредитом с большими затруднениями.”

И дети из парижей и лондонов не рассказали? О том, что там уже давно у граждан концы с концами все хуже сходятся. Ах, ну там тоже свои три десятых процента имеются, у которых все легко сходится.

Должно быть, именно они были шокированы новым отчетом о бедности во Франции: в нем тоже совершенно внезапно всплыла информация о том, что 21% граждан, то есть каждый пятый, не могут позволить себе питаться три раза в день. При этом 27% месье и мадам сказали, что не в состоянии покупать фрукты и овощи. Хм...что?  Больше четверти граждан не могут наслаждаться бананами, о которых так мечтали некоторые обделенные советские граждане в свое время? И не только бананами, а вообще не могут по достоинству оценить  все разнообразие свободного рынка, как видно.

À propos, насчет бананов—есть один интересный эпизод в истории отката социалистического блока назад в капитализм: по рассказам очевидцев, одной из движущих сил падения берлинской стены стало безумное влечение восточных немцев к недосягаемым бананам. Последние, как таинственные сирены непреодолимо манили к себе граждан своим чудным пением, придуманным буржуазными маркетологами за стеной. 

Конечно, в Восточной Германии были и жилье, и работа, и пенсии, и образование, но бананов там, увы, не было. В ФРГ ввиду отсутствия тропических колоний их тоже не было годов этак до 50-60-х, но после подписания Римского договора и создания  Европейского экономического сообщества, герры и фрау капиталистической части наконец смогли вкусить сию еду богов и горилл.

Восточные же граждане молча завидовали, обливаясь попутно слюной, пока наконец не стали разбирать стену. И тут запретный плод сыграл роковую роль—восточные граждане даже не стали раздумывать по поводу выбора: бананы vs все необходимое без страха оказаться на улице и есть менее трех раз в день... и схватили бананы. 

Впрочем, восточный люд в самые первые дни заподозрил неладное: на 100 дойчмарок, полученных на рыло в качестве подарка при въезде в свободный рынок, они смогли купить довольно немногое из того, что предлагал этот рынок в супермаркетах. Однако, по крайней мере купили бананы и первое время радовались.

Но вернусь к непонятной и странной статистике. Стало быть, россиянам осталось немного поднажать, чтобы оказаться в этом деле наравне с французами, поскольку “по данным проведенных исследований, у 21,1 процента российских семей нет возможности употреблять овощи и фрукты в любое время года…”

Больше половины французов (59%) при этом беспокоятся о том, что их финансовое положение является нестабильным. А то же в развитых капиталистических странах легко—пошел и нашел новую работу, коли старая не обеспечивает трехразового питания. Теперь понятно почему: 59% тех, у кого есть возможность есть три раза в день могут в любой момент лишиться этой роскоши, и тогда все желающие получат возможность напрыгнуть и занять их рабочие места. Хоть это теперь понятно.

В вышеупомянутой Германии бедность тоже угрожает каждому пятому, причем 16,1 процента населения имеют низкий доход, а 3,4% граждан не имеют средств для того, чтобы есть хотя бы раз в день или отапливать жилье зимой. При этом Германия считается одной из самых благополучных стран Евросоюза. Это, однако, не мешает тому, что число бездомных здесь выросло в 1,5 раза за последние четыре года и в конце 2018 ожидалось, что оно составит 1,2 млн человек. А еще, в 2018 году в Германии погибло по меньшей мере 9 человек, спавших на морозе. 

Я даже не стану упоминать две самые прогрессивные державы, одна из которых—колыбель капитализма, а другая—его лидирующее лицо. То самое, которое до сих пор манит некоторых своей фальшивой улыбкой, как те бананы.

Ах, все-таки упомяну. В Великобритании тоже каждый пятый живет за чертой бедности: в общей сложности 14 миллионов человек могут поставить себе на лоб клеймо неудачников, сговорившихся не искать хорошую работу и не переезжать в места, где много платят. Осталось выяснить, где находятся эти места. Возможно, во Франции или Германии, где свои спят на морозе и едят меньше трех раз в день.

При этом 4 млн из числа вышеупомянутых 14 миллионов  живут вполовину хуже, чем те, кто находится у официально установленной черты бедности, а 1,5 млн и вовсе нищие, поскольку не могут позволить себе даже самого необходимого вроде еды, одежды и жилья. 

Число бездомных там тоже непонятным образом выросло на 60% по сравнению с 2010 годом.  К тому же в стране 3,1 млн детей живет в бедности при том, что у них есть работающие родители. Дети—наше будущее, и мы уже сейчас видим, что оно представляет из себя: небывалую доселе бедность.

В США 40% населения с трудом может позволить себе одну или более насущные необходимости, например, еду, жилье или медицинскую помощь. При этом 78% работающего населения  живут от зарплаты до зарплаты, то есть тоже едва сводят концы с концами.

Что же делают уважаемые прислужники господствующего класса, состоящего из ничтожного процента населения—тех, у кого сходятся все концы?

Одни удивляются и призывают изменить статистику. И это правильно, поскольку всем известно, что если избавиться от неудобных цифр, то у всех сразу появится обувь и еда: “Новый глава Федеральной службы государственной статистики России Павел Малков в марте 2019 года сообщил о переходе ведомства к новой методологии оценки доходов населения, а также приостановке публикации ежемесячных данных об этом.”

Другие укрепляют дорогие рестораны в Париже, чтобы те, кто не ели три раза в день, случаем не ворвались в помещение, где обедают устрицами заслуженные месье с удачно сведенными концами, и не нарушили их покой.

Третьи пресекают злостных нарушителей: двое немецких студентов были арестованы за то, что посмели забрать практически нетронутую еду, выброшенную на помойку одним из супермаркетов. Понятно, что если каждый голодный будет собирать не проданную еду, то пострадает прибыль уважаемых собственников, и от этого всем будет плохо. А так— очень даже хорошо. Но во всяком случае мы видим, что буржуазное государство изо всех сил борется с бедностью.

Что же делать тем, кто повсюду не может свести концы с концами? Во-первых, убедиться, что они не одни, а во-вторых, перестать валять дурака и надеяться, что очень скоро они окажутся среди тех, кто их сводит без проблем, ибо это выглядит примерно так:

Не будем такими глупыми рабами, поскольку пирамиды никому не светят, а перспектива не есть и спать на улице вполне—стоит только взглянуть на тенденции роста числа бездомных в разных странах мира. И это не национальная черта какой-нибудь отдельно взятой экономики. Речь идет об общей закономерности капиталистического способа производства. Поэтому не все бедны, а только большинство. Меньшинство живет за счет всех остальных. Это необходимо осознать и сделать все возможное, чтобы паразитический класс владельцев средств труда пошел куда подальше—в лагеря хотя бы—и научился сводить свои концы какими-нибудь другими методами вместо старой доброй эксплуатации. И не вестись при этом на бананы, пирамиды или правильные капитализмы.