Именем Российской Социалистической Федеративной Советской Республики Революционный трибунал при ВЦИК Советов рабочих, крестьянских, солдатских и казачьих депутатов, заслушав в открытых заседаниях своих от 20 и 21 июня 1918 г. и рассмотрев дело по обвинению бывшего начальника морских сил Балтийского флота гр. Алексея Михайловича Щастного, 37 лет, признал доказанным, что он, Щастный, сознательно и явно подготовлял условия для контрреволюционного государственного переворота, стремясь своею деятельностью восстановить матросов флота и их организации против постановлений и распоряжений, утверждённых Советом Народных Комиссаров и Всероссийским Центральным Исполнительным Комитетом. С этой целью, воспользовавшись тяжким и тревожным состоянием флота, в связи с возможной необходимостью, в интересах революции, уничтожения его и кронштадтских крепостей, вёл контрреволюционную агитацию в Совете комиссаров флота и в Совете флагманов: то предъявлением в их среде провокационных документов, явно подложных, о якобы имеющемся у Советской власти секретном соглашении с немецким командованием об уничтожении флота или о сдаче его немцам, каковые подложные документы отобраны у него при обыске; то лживо внушал, что Советская власть безучастно относится к спасению флота и жертвам контрреволюционного террора; то разглашая секретные документы относительно подготовки на случай необходимости взрыва Кронштадта и флота; то ссылаясь на якобы антидемократичность утверждённого СНК и ЦИК Положения об управлении флотом, внося, вопреки этому Положению, в Совет комиссаров флота на разрешение вопросы военно-оперативного характера, стремясь этим путём снять с себя ответственность за разрешение таких вопросов; то попустительствовал своему подчинённому Зелёному в неисполнении распоряжений Советской власти, направленных к облегчению положения флота, и замедлил установление демаркационной линии в Финском заливе, не исполняя своей прямой обязанности отстранения таких подчинённых от должности; то под различными предлогами на случай намеченного им, Щастным, переворота задерживал минную дивизию в Петрограде; и всей этой деятельностью своей питал и поддерживал во флоте тревожное состояние и возможность противосоветских выступлений. Принимая во внимание, что вся эта деятельность Щастного проявлялась им в то время, когда он занимал высокий военный пост и располагал широкими правами во флоте Республики, Трибунал постановил: считая его виновным во всём изложенном, расстрелять. Приговор привести в исполнение в течение 24 часов .
После срыва кайзеровской Германией мирных переговоров в Бресте и начала наступления немецких войск в Эстонии возникла реальная угроза захвата русских кораблей, базировавшихся в Ревеле (Таллинне). Ледовая обстановка не позволяла перевести корабли сразу в Кронштадт, поэтому было принято решение попытаться с помощью ледоколов переправить их на другую сторону Финского залива в Гельсингфорс (Хельсинки). 17 февраля Коллегия Морского комиссариата отправила в адрес Центробалта соответствующую директиву. Одновременно из Кронштадта в Ревель вышли несколько мощных ледоколов во главе с “Ермаком”. 19 февраля на буксире у ледокола “Волынец” на ревельский рейд вышли 3 подводные лодки, а 22 февраля началась общая эвакуация. В этот же день ледокол “Ермак” повел в Гельсингфорс первую группу кораблей в составе 2 подводных лодок и 2 транспортов. В ночь на 24 февраля немецкий отряд по льду попытался подойти и захватить береговые батареи островов Вульф и Нарген, прикрывавшие с моря подступы к Ревелю. Вовремя замеченный, противник был отброшен огнем этих батарей.
Днем 24 февраля в Гельсингфорс ушли караван транспортов и вспомогательных судов, 2 подлодки, 3 тральщика и минный заградитель. 25 февраля немецкие самолеты произвели бомбардировку остававшихся в Ревеле кораблей, а к 19 часам этого же дня германские войска вошли в Ревель. К этому времени большинство оставшихся кораблей уже находились на рейде и начало движение к Гельсингфорсу. Одними из последних Ревельский рейд покинули крейсера “Рюрик” и “Адмирал Макаров”. Проводку осуществляли ледоколы “Ермак”, “Волынец” и “Тармо”. Перед оставлением города группа подрывников из минной школы во главе с Р.Р. Грундманом взорвала все береговые батареи на побережье и островах Вульф и Нарген, включая 12-дюймовые башенные орудия. За эти дни в Гельсингфорс было переведено около 60 кораблей и судов, в том числе 5 крейсеров и 4 подлодки. На переходе, получив повреждения, затонула подводная лодка “Единорог”. Несколько судов, затертых льдами, прибыли в Гельсингфорс в начале марта. В Ревеле остались лишь часть вспомогательных судов и 8 старых подводных лодок.
Однако перевод кораблей в Финляндию не снял угрозы их захвата, так как по условиям Брест-Литовского договора Россия была обязана перевести все военные корабли в свои порты и немедленно разоружить их. Корабли необходимо было срочно переводить в Кронштадт. Организатором и руководителем этого перехода стал бывший капитан I ранга А.М. Щастный, с 22 марта назначенный начальником Морскими силами Балтийского моря. Не обращая внимания на многочисленные противоречивые директивы из Москвы (В.И. Ленин приказывал уводить корабли, а Л.Д. Троцкий - оставить их для помощи финской Красной гвардии) и настойчивыми советами англичан уничтожить корабли, чтобы они не достались противнику, А.М. Щастный решил довести их до Кронштадта. По его распоряжению все корабли были разбиты на три отряда.
С 12 по 17 марта первый отряд в составе линкоров “Гангут”, “Полтава”, “Севастополь”, “Петропавловск”, крейсеров “Адмирал Макаров”, “Богатырь”, Рюрик” в сопровождении ледоколов “Ермак” и “Волынец” в сильные туманы, ломая сплошной лед, перешел из Гельсингфорса в Кронштадт.
2 апреля, за день до высадки германского десанта "Балтийской дивизии" фон дер Гольца у Ганге (Ханко), в гавани Ганге были взорваны 4 подводные лодки типа “АГ”, их плавбаза пароход "Оланд" и сторожевик "Ястреб", которые в отсутствии на базе ледоколов не могли ее покинуть. На следующий день на внешнем свеаборгском рейде англичане уничтожили 7 своих подводных лодок, воевавших в составе российского Балтийского флота, их плавбазу "Амстердам" и 3 английских парохода.
С захватом Ганге возникла реальная опасность захвата Гельсингфорса, поэтому 5 апреля из Гельсингфорса спешно был отправлен второй отряд в составе линкоров “Андрей Первозванный”, “Республика”, крейсеров “Олег”, “Баян”, 3 подлодок, и 2 портовых ледоколов. Переход проходил в труднейших ледовых условиях, а так как ледоколы “Волынец” и “Тармо” были захвачены белофиннами, линкору “Андрей Первозванный” пришлось взять их функции, проламывая проход во льду своим бронированным корпусом. На третьи сутки похода у острова Родшера отряд был встречен ледоколом “Ермак” и крейсером “Рюрик”. 10 апреля корабли прибыли в Кронштадт.
Третий отряд (172 корабля) был разделен на 4 группы, которые с 7 по 11 апреля выходили по мере готовности и следовали различными маршрутами, придерживаясь проходившего вдоль финских шхер северного стратегического фарватера. По пути к ним присоединился четвертый отряд кораблей, вышедший из Котки. Переход этих отрядов был наиболее сложным и все же к 22 апреля все корабли и суда этого отряда прибыли в Кронштадт и Петроград.
12 апреля, когда Гельсингфорс был занят германскими войсками, в нем и других финских портах еще оставались 38 военных кораблей и 48 торговых судов, которые были захвачены. В результате переговоров, в течение мая 24 корабля и судна удалось вернуть.
В результате этих героических ледовых переходов были спасены 226 кораблей и судов, в том числе 6 линкоров, 5 крейсеров, 59 эсминцев и миноносцев, 12 подводных лодок, 5 минных заградителей, 10 тральщиков, 15 сторожевых кораблей, 7 ледоколов, вывезены две бригады воздушного флота, оборудование крепости и фортов, другое военное снаряжение. Спасенные корабли составили основу Балтийского флота. Организатор Ледового похода А.М. Щастный в мае 1918 года был награжден орденом Красного Знамени.
Однако перебазирование кораблей Балтийского флота в Кронштадт не сняло напряжения. Воспользовавшись отсутствием установленной границы и настаивая на разоружении Черноморского флота, германские войска продолжили движение на Петроград. Почти полностью потерявшие боеспособность Балтийский и Черноморский флоты становились угрозой Брестскому миру, а уставшие, деморализованные и озлобленные постоянными неудачами моряки стали представлять серьезную внутреннюю опасность. В такой обстановке власть оказалась перед выбором: или надежно подчинить себе флот, или уничтожить его. И она его сделала. 3 мая 1918 года командованию Балтийского флота из Москвы был направлен секретный приказ наркомвоенмора Л.Д. Троцкого о подготовке кораблей к взрыву. Для исполнителей плана уничтожения Балтийского флота даже были открыты специальные счета в банке. Чуть позже в Новороссийск были отправлены И.И. Вахрамеев, а затем Ф.Ф. Раскольников с единственным поручением - ликвидировать последние корабли Черноморского флота.
Содержание секретной директивы Л. Троцкого об уничтожении только недавно спасенных с таким трудом и жертвами кораблей быстро распространилось среди моряков и вызвало бурю негодования. 11 мая на кораблях минной дивизии, стоявших на Неве в Петрограде была принята резолюция: “Петроградскую коммуну ввиду ее полной неспособности и несостоятельности предпринять что-либо для спасения родины и Петрограда распустить и вручить всю власть морской диктатуре Балтийского флота”. 22 мая на III съезде делегатов Балтийского флота было заявлено, что флот будет взорван только после боя. Примерно также моряки ответили Вахрамееву в Новороссийске.
Тогда в Москву были вызваны несогласные с уничтожением кораблей командующие Балтийским и Черноморским флотами А.М. Щастный и М.П. Саблин. По прибытии в морской комиссариат для получения ордена за Ледовый переход А.М. Щастный по приказу Л.Д. Троцкого был арестован по ложному обвинению в контрреволюционной деятельности и использования своей популярности среди матросов против советской власти. После того, как в Цемесской бухте были затоплены последние корабли российского Черноморского флота, А.М. Щастного расстреляли во дворе Александровского военного училища. (По другим источникам он был застрелен в кабинете Троцкого, не простившего Щастному невыполнения своего приказа об оставлении кораблей в Гельсингфорсе). Это произошло в ночь на 22 июня 1918 года.
Комментарии
Жаль он сам не смог пристрелить Лейбу Давыдыча. Его ждал ледоруб, но много позднее.
Не раскачивайте большевистскую лодку!
Впрочем, им хоть ссы в глаза...