Белорусы о выпуске прицелов и конкуренции с гигантами индустрии

По продукции «БелОМО» за 60-летнюю историю предприятия не сразу поймешь, чем конкретно оно занимается: в выставочном центре лежат соковыжималки, антивандальные светильники (говорят, такие до сих пор в переходах Минска встречаются), запчасти для МАЗов и КАМАЗов, объективы для камер, оптика под космические спутники. А еще прицелы на муляжах штурмовых винтовок, военные бинокли и тепловизоры — причем нужны они совсем не для поиска зайца в лесах. 

От светильников до тепловизоров

На своем веку «БелОМО» пережило многое: были времена, когда предприятиям холдинга приходилось в буквальном смысле выживать. В период СССР фокус был на выпуске систем траекторных измерений летающих объектов, оптическом оборудовании для аэрофотосъемки и съемки поверхности Земли из космоса. Плюс оптика для популярных камер «Зенит», «Агат» и «Эликон».

 

Снимок Нью-Йорка сделан на аппаратуру предприятия в 1980 году с высоты 500 километров. Можно рассмотреть даже башни Всемирного торгового центра — те самые, что двадцать один год спустя будут уничтожены двумя Boeing 767

 

 Вместе с этим предприятие занималось техникой для военных целей, и это самое секретное (а заодно и интересное) направление — о продукции знали только специалисты. В середине девяностых начались смутные времена: то оптические прицелы, то светотехника для дискотек (молодежь в РДК еще долго будет давать жару под прожекторами «БелОМО»), то инфракрасные обогреватели — они греют конкретный предмет, а не воздух. Плюс товары сугубо для гражданских нужд. Сейчас «БелОМО» взяла курс на оптические приборы. На предприятии говорят, что их товары могут тягаться с монстрами индустрии вроде Aimpoint и Trijicon. Разработкой оптико-электронных изделий занимается научно-технический центр «ЛЭМТ» под руководством академика Алексея Петровича Шкадаревича.

К гражданским товарам, как правило, относится все, что хоть как-то связано с оптикой либо измерениями. Например, геодезисты замеряют расстояние до нужных объектов при помощи лазерных дальномеров и таким образом строят топографические карты. Василий Струве и Карл Теннер с такими приборами закончили бы Дугу за пару месяцев.

Лазерные дальномеры предприятия могут определить расстояние до объекта на удалении до сорока километров. Но есть нюансы. От времени суток дальность невидимого луча не зависит, а погода может внести коррективы: при тумане человек просто не увидит цель, дальность до которой нужно измерить. За последние годы точность приборов увеличилась (погрешность около двух метров на расстоянии десятков километров), а размеры и вес сильно уменьшились — по размерам устройство сравнимо с обычным фотоаппаратом.

Коробочка ценой с машину

У холдинга большой модельный ряд продукции, но жесткой привязки к нему нет: если заказчик хочет магнитный компас или GPS — все будет. На конвейер идет продукция для конкретного клиента. «БелОМО» не работает на склад, это было бы слишком накладно. «Дальномер, который держите в руках, стоит как неплохая машина, так что будьте аккуратнее», — на этих словах пальцы рефлекторно впились в корпус ничем не примечательного по виду девайса. По крайней мере, обычный человек никогда не угадает цену устройства.

Причем материалы не особо дорогие: корпус обычно выполняют из алюминиевого сплава, но иногда (обычно для прицелов) могут использовать сплавы на основе титана. Высокая цена получается из-за дорогой оптики и электроники. Путь от задумки до выпуска готового прибора занимает около 4—6 месяцев, однако сроки сильно варьируются.

Директор «ЛЭМТ» Алексей Шкадаревич говорит, что «простых» товаров здесь в принципе нет: «Взять хотя бы лазерный целеуказатель — казалось бы, игрушка вроде указки: поставил батарейку, подал на диод питание, тот светится. Но электроника должна работать при минусовых и плюсовых температурах, а когда батарейка садится, нужно вытягивать заряд максимально — диод не светится чуть слабее, как лампочка в фонарике. Либо горит, либо нет. Нам нужно, чтобы работал предельно долго».

Алексей Петрович Шкадаревич

Специализированная продукция должна соответствовать военным стандартам. Они гораздо жестче всяких IP68, которыми хвастаются разработчики смартфонов. Идет проверка на ударные нагрузки, испытания при предельно низких и высоких температурах, тесты в воде — работоспособность и точность должна оставаться практически неизменной, допуски по отклонениям минимальны. В общем, прибор явно переживет своего потенциального владельца.

 

Костюм химзащиты против тепловизора

Казалось бы, тепловизоры — приборы сугубо военные: найти того, кто очень хочет скрыться. Но иногда устройства используют строители (ищут слабые места в теплоизоляции) и спасатели при поисковых операциях в лесах и с воздуха. Как обмануть устройство? Полтора года назад нам говорилив «Электрооптик», что это почти невозможно — только стекло и вода спасет. Специалисты «БелОМО» соглашаются: «Боец может изваляться в грязи, сравняв температуру тела с температурой окружающей среды, и не дышать. Также может помочь костюм химзащиты, но дыхание, особенно в холодную погоду, почти всегда демаскирует человека в тепловизоре». И это не говоря уже о мгновенном обнаружении любого вида транспорта — работающий двигатель всегда себя выдает. При этом есть разработки по созданию эдакого камуфляжа от тепловизора, но в «БелОМО» говорят, что широкого применения таких систем ждать еще долго.

Кстати, тепловизор может показывать картинку в разных цветах (допустим, черно-белое изображение: чем светлее объект, тем больше от него тепла), а не только как «зрение Хищника».

Сейчас «БелОМО» выпускает тепловизоры с матрицами последнего поколения. По сравнению с предыдущими прогресс большой: «Один из основных параметров — минимально различаемая разность температур (MRTD). То есть насколько должны различаться температуры объектов, чтобы прибор распознал их как два разных. В семидесятые показатель составлял две десятые градуса, теперь — одна сотая». Сложно представить, в каких условиях нужна такая точность, но если клиенты требуют — почему нет.

Глобально тепловизоры делятся на два класса: неохлаждаемые и охлаждаемые. Первый тип постоянно работает при температуре окружающей среды. А охлаждаемые устройства, собственно, оснащены системой охлаждения. Она формирует постоянную температуру работы матрицы, которая не зависит от условий среды. Это позволяет уменьшить шум и увеличить чувствительность прибора. У таких моделей бóльшая дальность обнаружения и лучше качество изображения. Минус — в портативном исполнении (для прицела или монокуляра) использовать их нереально — слишком большой вес из-за системы охлаждения.

Научно-технический центр «ЛЭМТ» «БелОМО» заодно разрабатывает решения для пограничников: одну из систем (на профессиональном языке называется «оптико-электронный и радиолокационный комплекс контроля наземной и воздушной обстановки») при нас запаковывали для отправки на пограничную заставу. Часовые на посту при использовании таких приборов не нужны: оператор комплекса сидит в теплой комнате и смотрит за кучей дисплеев. Функционал, по сути, ограничен только программным обеспечением: допустим, можно «научить» систему проверять регистрационные номера машин.

Наконец, «БелОМО» проектирует и разрабатывает прицелы всех типов и калибров. Их можно установить практически на любой ручной огнестрел — от охотничьего карабина до крупнокалиберной «снайперки». По секрету нам рассказали, что коллиматорные прицелы «БелОМО» взяло на пробу одно из зарубежных спецподразделений. Во время громкой антитеррористической операции (назвать не можем, но вы точно о ней слышали) боец, у которого на винтовке был белорусский прицел, показал крайне высокую эффективность и точность огня по противнику. Совпадение или нет — сказать сложно, но факт говорящий.

О конкуренции с компаниями, чей бюджет больше бюджета Беларуси

Теперь, говорит Алексей Петрович, продукция «БелОМО» идет примерно в шестьдесят с лишним стран: «Англия, Канада, США Италия, Швеция — мы, кстати, единственный поставщик Швеции с постсоветского пространства. Также усиленно работаем на Ближнем Востоке, в Азии, Африке…». В общем, перечислять можно долго. Конкуренция в отрасли высокая — крупных компаний мало, и при удачных заказах клиенты обычно продолжают сотрудничество с известными производителями. Белорусам же приходится отвоевывать рынки: «Мы участвуем в тендерах вместе с компаниями, чей бюджет превышает бюджет Беларуси. Приходится с ними соперничать. Сейчас прилагаем усилия, чтобы заполучить контракт на системы охраны для туристической инфраструктуры: курорты, зоны отдыха. Крупнейший проект, поставки на несколько лет».

— Сотрудники предприятия говорят, что вы стараетесь делать продукцию «не хуже конкурентов». Может быть, она еще в чем-то и лучше? 

—  У нас нет столь широкого доступа к материалам и комплектующим, поэтому, как говорится, голь на выдумки хитра. Если не можем сделать чего-то — прибегаем к тем решениям, которые позволяют обойтись «подручными» средствами. Готовый продукт выдерживает конкуренцию с зарубежными аналогами. Помню, участвовали в одном тендере с Германией, Израилем, Швецией и США. Нам прислали результаты тендера, напротив «БелОМО» пометки: страна неизвестная, продукция тоже. Наша цена оказалась значительно ниже, и заказчик решил рискнуть. Потом наш продукт был дешевле всего на 15%, а совсем недавно мы выиграли тендер и при более высокой цене в сравнении с конкурентами.

У нас другой подход. Как действуют американские производители? «Нравится — покупайте, не нравится — до свидания». Мы же ведем индивидуальный диалог с каждым клиентом. Нужны перламутровые кнопки? Будут».

— Нет широкого доступа к материалам — с чем это связано? Сейчас ведь можно купить все, были бы деньги.

— Беларусь находится в непростой ситуации. Для США и Европы мы — Россия. Санкции и ограничения для них распространяются и на нас. А для России наша страна — иностранное государство со всеми вытекающими последствиями. Так что мы не на двух стульях — мы между ними.

Простой пример: хотели купить лазерные диоды. Одна компания продает их по всему миру. Диоды не входят в ограничительные списки — это абсолютно ходовой товар. Нам ответили отказом без какого-либо объяснения. Или же нам потребовалась вакуумная установка для нанесения покрытий на оптику — тоже отказ. Да что там, даже некоторые виды краски для корпусов приобрести нет возможности.

 

 

Нынешний тренд в прицельной технике, говорит директор предприятия, — свести задачу стрелка к нажатию на спуск. Все остальное (баллистика, учет температуры и атмосферного давления) берет на себя электроника. Попади такое оружие в неправильные руки — жертв не избежать. Алексей Петрович не соглашается: «Понятно, что защиты от сумасшедших не существует. Просто не нужно широко распространять такое оружие. Оно должно быть труднодоступным и узкоспециализированным. На мой взгляд, американские законы об оружии в этом смысле неправильны. Однако там сильнейшее лобби производителей».

---

— Сейчас мы стараемся расширять список продукции, причем делать ее более сложной: упор на электронику и программное обеспечение. Намного проще продать товар, когда на столе много приборов, а не два-три, — говорит под конец встречи Алексей Петрович. У предприятия, как обычно бывает, большие планы, замедляться холдинг не планирует. Хотелось бы только, чтобы поводов использовать все эти навороченные прицелы было меньше.