Москва активизирует военное присутствие и экономические проекты в странах Африки. Запад ревностно наблюдает за появлением русских в своих колониях, но ничего с этим поделать не может.

После африканского тура главы МИД России Сергея Лаврова в марте западные СМИ тревожно сообщают, что Москва не только возвращается, но и завоевывает «новые территории» в Африке. Одним из последних примеров является аналитика портала Modern Diplomacy. В ней итальянский экономист и бизнесмен Джанкарло Элиа Валори говорит, что Россия действует совсем иначе, чем западные страны.

Западные страны ищут товары и ресурсы, которые необходимы для их технологического и промышленного выживания, в то время как Россия хочет поддержать Африку, чтобы оградить ее от влияния США и ЕС, и использовать ее в качестве основы будущего развития России в качестве глобальной, экономической и стратегической силы»,

- пишет Валори.

Эксперт отмечает, что на Россию и Африку приходится 60% всех мировых природных ресурсов. Поэтому Москве нужна геополитическая мощь, чтобы другие страны не могли эксплуатировать ее полезные ископаемые и ресурсы дружественных африканских государств по низким ценам.

Оборонка и нефтегазовая отрасль

Где же проходит линия этого влияния России в Африке? Весной Лавров в рамках своего турне посетил Анголу, Зимбабве, Мозамбик, Намибию и Эфиопию. Но говорить о завоевании здесь едва ли уместно, так как эти страны находились в тесных отношениях с Советским Союзом. Речь идет скорее о возврате утраченных позиций.

Основные козыри Москвы – поставки вооружений, на ее долю приходится порядка 35% закупок Черного континента. В Зимбабве наши фирмы инвестируют в добычу платины, в Эфиопии и Мозамбике «Росатом» договорился о мирном развитии атома. Преимущество «Росатома» перед теми же французскими компаниями состоит в более дешевых и надежных атомных реакторах.  

Другая приоритетная для российского бизнеса сфера – энергетика. «Газпром нефть» и «Роснефть» намерены финансировать проекты по разведке газа и нефти не только в бывшем коммунистическом Мозамбике, но и прозападных Судане, Сенегале, Демократической Республике Конго (ДРК) и Намибии. Списание $20 млрд долга Россией должно служить дополнительным стимулом для сотрудничества местных стран с отечественными компаниями.

Сирийский опыт для Африки?

Экономика экономикой, но куда больший страх на конкурентов наводит появление российских военных. И не где-нибудь, а в Центрально-Африканской Республике (ЦАР) и ДРК, которые Запад все еще рассматривает через призму колониализма. Одним из поводов для беспокойства стала годовщина избрания президента ЦАР Фостена-Арканжа Туадеры в конце марта.

Тогда он прибыл на стадион в компании охраны, состоящей из людей европейской внешности в униформе без опознавательных знаков. Обычно обеспечением безопасности подобных мероприятий занимаются руандийские патрули – остатки миротворческих сил ООН в ЦАР, но на этот раз их заменили другими людьми. Чтобы развеять сомнения, президент Туадера заявил о существовании «отряда российских спецподразделений для усиления безопасности президента». Русские военные не только контролируют администрацию президента, его гараж и бронетехнику, но и имеют беспрепятственный доступ к перемещениям Туадеры, а также к ведущим лицам из его правительства. В президентском аппарате создана особая должность - «директор по безопасности», которую занимает офицер из России. Его же французы называют главным посредником между ЦАР и Россией в вопросах обороны и экономики.

В октябре прошлого года, во время визита Туадеры в Сочи, Банги и Москва договорились о перевооружении армии ЦАР. Центральноафриканский президент попросил направить 1500 военных со стрелковым вооружением, гранатометами и бронетехникой. Французы ревностно наблюдают за тем, как русские военные разъезжают на американских «Фордах», которые США поставили в ЦАР в рамках военной помощи. Но, в отличие от французских военных, которые обеспечивали сохранность скорее алмазных копий и урановых рудников,  русские вызывают больше доверия. А если последним удастся восстановить контроль над оставшимися 4/5 территории страны, то почему бы в те же самые месторождения в качестве награды не допустить фирмы из России? Тем временем, западные СМИ, как телеканал BBC, вовсю стремятся очернить российское присутствие в ЦАР, считая, что оно нацелено исключительно на заполученные алмазов, урана и золота, и приведет лишь к эскалации конфликта.

Свое военное присутствие Россия закрепляет и на юго-востоке Африки. Министерства обороны России и Мозамбика уже подписали договор, дающий право российским кораблям заходить в мозамбикские порты, дозаправляться и проходить обслуживание. Две страны зимой подписали соглашение о военно-техническом сотрудничестве, охватывающее поставки вооружений и техники, а также обучение мозамбикской армии.

Тесные военные контакты поддерживаются с ДРК. В мае этого года реанимирована конвенция о военном сотрудничестве, предусматривающая военное присутствие России и обучение персонала из Конго. В стадии переговоров находится кооперация с богатым нефтью Южным Суданом и Джибути, находящимся в стратегически важном для мирового грузооборота регионе Аденского залива. Южному Судану нужна тяжелая артиллерия и бронетехника, а Джибути может за соответствующее вознаграждение открыть доступ к морскому порту и аэропорту. В восточноафриканской стране также находятся военные базы США и Франции, а с недавних пор – Китая.

«Айфоны» на африканском металле

В заключение хочется обратить внимание на природные богатства «черного континента». Африка обладает огромными запасами важнейших полезных ископаемых, включая золото, хром, алмазы, фосфориты, уран, медь, ртуть, нефть, газ и много чего другого. Отдельно стоит сказать о таком металле, как тантал. Он используется для производства важнейших в жизни современного человека вещей, как телефоны, видеокамеры, цифровые фотокамеры и электронное оборудование. В первой тройке стран-лидеров по производству тантала находятся Руанда, ДРК и Нигерия. Крупные месторождения танталовых руд имеются также в Мозамбике. Все эти страны, за исключением, пожалуй, Нигерии, идут на военно-политическое сближение с Россией. В начале этого месяца Лавров посетил и Руанду, где среди основных тем было сотрудничество в сфере полезных ископаемых и энергетике. Укрепление Москвы в ДРК, Мозамбике и Руанде может стать серьезной претензией на контроль над производством современных смартфонов.

3 июня 2018 г. Руанда, Кигали. Министр иностранных дел России Сергей Лавров встречается со своей руандийской коллегой Луиз Мушикивабо. Фото: www.globallookpress.com

Россия не только возвращается в свои традиционные сферы влияния, но и играет на «чужом поле», где местные правительства устали от засилья французов и американцев. Москва ведет наступление одновременно на нескольких фронтах, заключая контракты в области энергетики, атомной индустрии и добычи редких металлов. Эти успехи комбинируются с расширяющимися оборонными заказами, в которых нуждаются африканские страны, а порой и приглашениями российских военных повторить опыт наведения порядка в Сирии.

Гасанов Камран

Пы. Сы. Как продолжение:

Россия в Северной Африке: капитализация успеха 

Поле битвы - Африка (IV)