Разумеется, в вопросе об участии К.Е. Ворошилова в Великой Отечественной войне нельзя избежать проблемы неудач 1941-1942 годов, невозможно судьбу создателя Красной Армии отделить от этих тяжелых для нашей Родины дней. Во время переписки с писателем Дмитрием Верхотуровым у нас возник небольшой спор даже не о причине отступления советских войск в начале войны, а о том, как эти события 1941-1942 годов трактовать. Я пытался ему объяснить, что, по сути, Красная Армия уже в 1941 году, еще до битвы за Москву, нанесла вермахту тяжелейшее поражение, сорвав план блицкрига. Да, при этом наши войска тоже потерпели ряд довольно тяжелых поражений. Но срыв планов противника, который не рассчитывал на затяжную военную компанию – это уже стратегический успех. А никакой победы в большой войне совсем без поражений не бывает, это война, а не игра на шахматной доске в поддавки. Верхотуров с моим мнением категорически не согласен, считает, что наши войска тогда потерпели фиаско, а я придерживаюсь брежневской концепции. Может быть, я его не совсем правильно понял, но понял именно так.
Но Д. Верхотуров еще один из самых вменяемых из тех публицистов-историков, которые эту тему затрагивают. Остальные в ней резвятся, как укушенные мухой це-це гиппопотамы в вонючем болоте. Самое интересное, что истоки этого исторического бешенства искать особо не нужно. Даже дата имеется, когда оно началось. Но сначала несколько забавных «открытий» в этой области. Я не буду даже касаться того, что насочиняли Резуны-Солонины, если есть чудаки, которых убеждают их, уже основательно высмеянные, версии об агрессивных планах Сталина, то этих чудаков уже никто не переубедит. Это антикоммунистический религиозный фанатизм.
Интереснее другая категория: «сталинисты». Те, кто Сталина почти обожествляют, но при этом его всеми своими трудами опровергают и опошляют. По глупости они это делают или по подлости – не особо важно. Главное, они опаснее любых резунистов, на их идеях у нас может вырасти нечто очень опасное. Они сами, такое впечатление, не понимают, что случится, если постсоветской, постсоциалистической России привить имперскую идеологию.
Вот одни из самых активных таких «сталинистов» - А.Б. Мартиросян и Ю.И. Мухин. Их трактовка событий начала Великой Отечественной войны практически схожа. Причины поражений Красной Армии на первом этапе войны они видят в предательстве генералитета. Конечно, такие случаи были. Власов, например. Но там всё объяснимо, этот Иуда командовал своей 2-ой ударной армией так, что она попала в окружение вместе со своим командующим и стала нести тяжелые потери. Власов элементарно струсил, что его за халатность могут и расстрелять (пример уже был такой), бросил войска и сдался в плен, чтобы изображать из себя русского патриота в немецкой форме.
Но А.Б. Мартиросян нашел еще такого предателя! Советую его книгу «Детальная анатомия предательства». Вот это чтиво! Нарком Обороны С.К. Тимошенко, оказывается, тоже предатель! Если Мартиросян что-то другое своей книгой хотел о маршале Тимошенко сказать, то я бы ему посоветовал говорить внятно, лишнее изо рта во время произношения слов убирать. Хотя, он и с пустым ртом, судя по его публицистике, внятно изъясняться не может.
Мартиросяну, бывшему геройскому разведчику невидимого фронта с неизвестными заслугами, как следует из его биографии, такую бы биографию, как Семену Константиновичу! Столько бы ему сабельных рубок в боях за Советскую Власть и ранений, может он чуть осторожнее в своих фантазиях был бы.
А то, что С.К. Тимошенко можно представить в качестве предателя – это фантазию только очень нездоровую иметь можно. Во-первых, из-за чего Семену Константиновичу было Родину предавать? Из-за какой такой обиды? Обласканный властью, любимый народом герой с очень удачной карьерой, на высшей для военного должности – народный комиссар обороны, - чем кто его обидел?
И ради чего предавать? Нарком обороны хотел от Гитлера получить должность повыше? Какую? Гауляйтера Украины что ли? Или на мешок рейхсмарок купился? Но мотивы Мартиросян не называет. Это ж так удобно – неудобный вопрос взять и обойти. А в вину Семену Константиновичу им поставлено самовольное, без санкции Сталина, изменение плана оперативного развертывания войск. А планом оперативного развертывания войск Мартиросян назвал «…соображения об основах стратегического развертывания Вооруженных Сил СССР на Западе и на Востоке на 1940 и 1941 годы», которые И.В. Сталину сам же С.К. Тимошенко и представил. Авторами Соображений был сам Тимошенко, и его подчиненный, начальник Генштаба Б.М. Шапошников. Но это же не план! Соображения – это, если совсем по-русски, общие мысли, прикидки. И в тексте же там: «На Востоке, учитывая вероятность появления против нас значительных японских сил, необходимо назначить такие силы, которые полностью гарантировали бы нам устойчивость положения.
Остальные наши границы должны быть прикрыты минимальными силами...».
В плане фраз «необходимо назначить» и «должны быть» не пишут. План – документ распорядительный, а не рекомендательный.
Ну а после того, как в книгах Мартиросяна постоянно натыкаешься на ссылки из мемуаров такой «разведчицы», как Зоя Воскресенская, которую генерал-самозванец Жухрай называл профессором и очень уважал, то начинаешь подозревать, а не в одной ли аналитической контрразведке с Жухраем служил и сам Мартиросян? Тем более, что он еще в качестве источника использует воспоминания Судоплатова. Шебаршин об этих воспоминаниях мнение высказал: написаны американцами. Но это и так понятно, там у Судоплатова на каждом шагу - «кодовое имя» агента. В тексте на английском было принятое в ЦРУ «Code name», переводчик не знаком с советской терминологией, поэтому так и перевел, изначально эти мемуары на английском и были написаны.
Если у кого-то есть увлечение самой отмороженной конспирологией - книги Арсена Бениковича Мартиросяна рекомендую категорически. Только слишком не увлекайтесь, для психики опасно…
А вот основу для спекуляций на имени Семена Константиновича Тимошенко, повод для прямых оскорблений одного из самых выдающихся советских полководцев заложили хрущевско-брежневские идеологи, когда вычеркнули его из истории Великой Отечественной войны после 1942 года. По их версии, Тимошенко, потерпев поражение под Харьковом, попал к Сталину в немилость, с командования был снят и… и всё. Больше о нем ничего.
Но в 1943 году на грудь Семену Константиновичу – бац! – орден Суворова 1-ой степени!
В 1944 году – бац! – второй орден Суворова 1-ой степени!
В 1945 году – бац! – третий орден Суворова 1-ой степени!
Это чем же можно так заниматься сидя в опале и отстраненным от командования, если каждый год получать по высшему полководческому ордену?!
И это еще не всё. Сразу после войны – бац! – Орден «Победы» - самая высокая награда для военачальника!
Очень странная опала и очень странное «некомандование». Но мартиросяны насчет этих орденов, по видимому, не в курсе, поэтому гадят на могилу Семена Константиновича, как отравленные пургеном.
Если с мнимой изменой Тимошенко всё ясно и понятно (и с изменой Г.К. Жукова – его Мартиросян тоже в предатели записал) - пурга, то вот с еще одним «предателем» Д.Г. Павловым… но тоже всё понятно, только немного смешнее. Павлова в изменники записал уже и Ю.И.Мухин. Сейчас будем, кажется, смеяться над этим.
Для начала, кратко о тех, кого вместе с Павловым расстреляли, о его подчиненных, о тех, кто ему компанию составлял, когда он округом и фронтом командовал.
Начальник штаба фронта генерал-майор В.Е. Климовских, до революции Алексеевское военное училище закончил, военспец по призыву Троцкого.
Начальник связи фронта генерал-майор А.Т. Григорьев – тоже военспец по некоторым сведениям.
Командующий 4-ой армией генерал-майор А.А. Коробков – тоже военспец призыва Троцкого.
Вот какая компания была у Д.Г. Павлова!
Накомандовали они так, что немецкие генералы группа армий «Центр» сами свои успехи баснословными называли. Всю эту компанию арестовали, судили и расстреляли за халатность. И приговор суда есть – именно за халатность. Но нашим современникам-историкам халатность показалась слишком неинтересным преступлением. Они «накрутили» Д.Г. Павлову измену. И А.Б. Мартиросян, и Ю.И. Мухин. Причем на пустом месте накрутили.
Один инженер-металлург, второй разведчик неизвестной разведки. Великие сыщики и следователи. Из чего они это нафантазировали?
Да просто стали доступны материалы следствия и суда по Павлову. А там Дмитрия Григорьевича следователь крутит насчет антисоветского заговора и измены. Ну, «асы» в следственной работе Мухин и Мартиросян вывод и сделали: раз про шпионов вопросы, значит, Павлов – предатель. Им же слово «версия» знакомо только из книг и кино, поэтому не смогли додуматься, что следователь обязан разрабатывать все возможные версии. А какие версии можно разрабатывать, если расследуются обстоятельства. В которых по вине Павлова оказался Западный фронт? Кроме халатности и измены ничего придумать не возможно. Вот этим двум версиям следователи Врид зам. начальника следчасти 3-го Управления НКО СССР ст. батальонный комиссар Павловский и следователь 3-го Управления НКО СССР мл. лейтенант госбезопасности Комаров подследственного и крутили.
Даже немного перестарались. Не били, конечно, но допрашивали очень упорно. В конце концов, Павлов сломался и начал признаваться в измене, оговаривая знакомых ему военных, в том числе и Мерецкова. Может быть рассчитывал, что этим следствие затянет, а там или наши немцев разобьют и ему от радости амнистию Сталин подарит, или немцы – наших… Может на что-то другое, но это не важно. Важно то, что обвинение ему предъявили по статье 58-ой. Но на суде Д.Г. Павлов отказался от прежних показаний, в которых он себя изобличал, как предателя, и стал настаивать только на халатности.
Председательствующий на суде В. Ульрих судебное следствие вел очень дотошно. Изо всех сил пытался от подсудимого получить признание по 58-ой. Бесполезно. Павлов уперся. Судебное следствие закончилось и судья огласил приговор: расстрел за халатность.
Куда «измена» делась? Так у следствия на измену не было ничего, кроме признаний подследственного, а когда подсудимый от этих признаний отказался, то и статьи не стало.
Это же настолько элементарно, что я даже не представляю, как там можно было потом металлургам и разведчикам искать следы предательства?!
Зато Мухин и Мартиросян вообразили, что сам Сталин приказал судье ограничиться халатностью, потому что если бы в армии узнали, что генералы предают, то солдаты им отказались бы верить и в бой неохотно по приказу генералов шли.
Логика какая-то есть, конечно, в этом. Идиотская. Нельзя было расстрелять за измену, а всем сообщить – за халатность? Война закончилась бы – обнародовали бы настоящий приговор, а так сам Сталин скрыл от будущих поколений правду.
Только, если верить Мухину и Мартиросяну, Иосиф Виссарионович удивительно непоследовательный человек. О предательстве Павлова и его компании сообщить боялся, значит, но через пару месяцев других генералов - Ручагова и Смушкевича без всяких проблем по 58-ой статье, как заговорщиков и предателей расстреляли.
Эх, историки…
А что же произошла с Западным фронтом? Почему так там преступно халатно встретили войну, зачем топливо с самолетов сливали и прицелы с пушек на склады сдавали? Да, на мой взгляд, дело обычное, житейское, ничего сложного. Попробую объяснить. Я не просто так указал, что подчиненные Павлова были военспецами из призыва Троцкого, это очень важно. Только, повторяю, никаких заговоров и измен в штабе Западного фронта и близко не было…
Юрий Игнатьевич Мухин в армии и в правоохранительных органах, служба в которых во многих аспектах похожа на армейскую, не служил, может поэтому еще ему трудно разобраться в причинах раздолбайства со стороны Павлова. А вот Мартиросян заявляет, что служил в КГБ, но рисует из расстрелянного генерала шпиона, поэтому у меня очень большие сомнения насчет его места службы. Или был, действительно, каким-то аналитиком там. Среди аналитиков частенько встречаются такие «разведчики». Аналитики – самые оперские опера и самые разведчиские разведчики, особенно если они не очень умные. Умный аналитик такой ерунды придумывать не станет.
Всё очень просто. Такого раздолбайства, как в армии, на производстве не встретишь. Потому что на производстве план нужно выполнять ежедневно. Можно, конечно, построить дом так, что он через день после сдачи рухнет, но хоть видимость дома изобразить придется. А в армии некоторые крендели умудряются годами ничего не делать. Пока войны нет. А сразу после начала войны их, как Павлова, расстреливают.
И это присуще не только Красной Армии было. Во всех армиях мира такое. Если результат наглядный не нужно выдавать каждый день, то найдутся желающие вообще не работать, на службу ходить будут без прогулов и опозданий, но работать не будут. Я еще удивляюсь, что в РККА их было так мало, потому что приучить военного каждый день работать, выдавая результат, может только война. Там каждый день нужно противника уничтожать, либо он тебя. Там не поволынишь внаглую.
В жизни у служивых ситуаций с «расстрелами» «шлангов» - масса даже в мирное время. Особенно если кандидат в «расстрелянные» получил самостоятельную должность далеко от начальства и там у него подобралась подходящая компания подчиненных.
Выглядит это так примерно. Абстрактный товарищ Федя получил повышение и его направили командиром в часть. Был Федя отличным подчиненным, исполнительным и пугливым при виде начальства, хорошие показатели у него были, вот жизнь ему испытание в виде самостоятельной должности и всуропила.
Часть от начальства далеко. Федя там сам себе командир. Каждый день на доклад не ходит и к нему не приходят проверять его ежедневную деятельность. По телефону доложил от балды, что всё у него в порядке и – в театр.
Далеко расположенный командир Феди предупреждает, что к Феде в часть через год приедет проверка из Москвы, чтобы к ней заранее начинал готовиться и в грязь лицом не ударил.
Федя прикинул, что год – это большой срок, в далеком гарнизоне пока можно отдохнуть душой и телом, останется до проверки полгодика, тогда можно и начинать готовиться, вполне успеть можно. А пока – в театр!
Тем более начальник штаба говорит, что этими проверками их уже три года пугают, а никто так и не приехал ни разу к ним из Москвы.
Проходит полгода, начальник Федин посылает к нему свою проверку с целью посмотреть, как в дальнем гарнизоне готовятся к московской. Выясняется – никак. Федя на службу болт забил. Получает он первый выговор, а уволить его можно только с третьего. Начальник еще раз предупреждает, чтобы готовился без дураков москвичей встречать, иначе башку ему оторвут. Федя обещает исправиться и устранить все недостатки.
Полгода – тоже срок большой. Если хорошо приналечь, то всю работу за месяц сделать можно, а пока – в театр! Тем более, что Федин начальник штаба говорит, что и три, и два года также промежуточные проверки были, стращали московской, а ни разу из столицы никто не пожаловал. Пугают пуганных.
Год Фединой службы прошел. Пожаловали гости из Москвы. Ага, нежданно-негаданно. Федя сразу взял больничный и одновременно ушел в декретный отпуск. Не помогло, по итогам проверки ему влепили неполное служебное соответствие и выгнали в народное хозяйство.
Д.Г. Павлова проверял фон Бок, поэтому до народного хозяйства Дмитрия Григорьевича не довели, пристрелили по дороге.
Понятна ситуация? Кто служил, то поймёт. Кто не служил, тому труднее сразу понять.
Можно даже представить, какие в штабе Белорусского округа разговорчики между командующим и его окружением были:
- Дима, да не разводи ты паники! Какая там к черту война? Я же военспец, меня при царе учили еще, а не в ворошиловском училище! «Майн Кампф» читал? Нет? А я читал. Гитлер ясно написал – на два фронта войны не допустит, поэтому пока он с Англией не разберется – никакой войны с нами не будет. А все эти замуты Тимошенко с боеготовностью – так, политика какая-то, нас задрочить хотят, чтобы служба медом не казалась. Вот что самое опасное – не вляпаться с провокацией. Какой-нибудь дурак стрельнет в немцев, немцы скажут – мы агрессоры и тогда Англия им не будет мешать нас громить. Помнишь, как в Польше они начали с провокации? Вот за провокацию нам точно кирдык будет.
А чтобы не допустить провокации, это нужно в войсках жить, всё на контроле держать, постоянно самим с проверками ездить и нервы себе портить. А как же театр?
Поэтому, чтобы особо не напрягаться на службе и не нервничать в ожидании, что какой-то нервный подчиненный пульнет из пушки или из самолетного пулемета в сторону фашистов, топливо из самолетов слили, вооружение сняли, у пушкарей прицелы отобрали и, для верности, их самих с пушками подальше в тыл отогнали. А солдатам даже винтовки не выдали. И думали – теперь всё в ажуре. И – в театр!
В театре Д.Г. Павлова и нашли, когда С.К. Тимошенко стал директиву о приведении войск в готовность рассылать.
Когда же танки фон Бока поперли на Брест, то у Павлова возможности уйти в декретный отпуск на время «проверки» не было, началась паника и метание. Результат через несколько дней обозначился в виде потери Минска.
Пишут еще Мухин с Мартиросяном, что Жуков и Тимошенко обязаны были проконтролировать исполнение их директив в округах… Так и контролировали. Каждый день звонили, требовали докладов. Им и докладывали: «Шеф, не беспокойтесь, всё в ажуре!». Нужно было комиссии посылать для контроля? Так времени в обрез было, работы и в Генштабе столько, что все в мыле. И Павлов же не ребенок, ему русским языком объясняли – война будет.
Абстрактному Феде тоже русским языком объясняли – москвичи приедут. Ну нельзя некоторых служивых на самостоятельные должности назначать! Категорически нельзя. Только выявляются такие раздолбаи именно тогда, когда на самостоятельную должность и попадают. Больше никак их не выявишь…
Так что – халатность, как суд и установил. Измены там и в помине не было.
Я подозреваю, что Д.Г. Павлов даже мог отделаться после того, как своей халатной бездеятельностью открыл фронт немцам, легким испугом и продолжал бы строить из себя героя, принявшего на грудь тяжелый удар гитлеровской армады. Но на его участке положение сложилось настолько тяжелое, что Советскому правительству пришлось туда для наведения порядка отправить самого опытного военного. Согласитесь, что потеря Минска и зияющая дыра в обороне, через которую виден Смоленск – это серьезно. Ничего серьезнее на фронте в те дни не было. Значит, точно туда должен был ехать супер-полководец, самый-пресамый.
Климент Ефремович Ворошилов и поехал, взял с собой Шапошникова. Это после того, как, со слов Г.К. Жукова, Сталин его с наркомов турнул, потому что он в военном деле ни хрена не соображал. Оцените подлость Жукова.
С 27 июня по 1 июля Климент Ефремович, уже член Ставки ВГК, находится в районе Могилева, наводит в войсках порядок, восстанавливает управление, организует оборону по Березине. Прикидывает, что сил для того, чтобы немцев остановить на этом рубеже, он собрать не успевает, выходит на Ставку с предложением оборудовать оборонительную линию по Днепру. Его предложение принимается.
Смоленск на какой реке стоит? На Днепре? Вот там, воспользовавшись подготовленной по предложению Ворошилова обороной, сменивший его Семен Константинович Тимошенко и умоет немцев в кровище, почти на два месяца их остановит. Смоленск стал первым самым серьезным уроком для фашистов. Именно после него они стали чесать затылки и прикидывать, что вляпались во что-то такое серьезное, что последствия представить жутко.
Ворошилов под Могилевым еще успевал каким-то образом не только командованием фронтом заниматься, но даже инструктировал лично отправляемые в тыл врага диверсионные группы. И, подозреваю, именно он и понял, что послужило причиной поражения войск Западного фронта. Больше некому было инициировать арест Павлова. 1-го июля Климент Ефремович выехал в Ставку, а 4-го Павлова арестовали. Скорей всего после доклада Ворошилова о причинах поражения.
Климент Ефремович же ничего не знал о внезапном нападении фашистской Германии на Советский Союз. Он увидел, что штаб Павлова преступно прошляпил это нападение.
Более того, сейчас я назову дату, когда советские люди впервые узнали о внезапном нападении Германии. До этого момента никто в СССР представления об этом не имел.
Так вот, впервые это озвучил с трибуны 20-го съезда 25 февраля 1956 года «маленький Маркс»: «В ходе войны и после нее Сталин выдвинул такой тезис, что трагедия, которую пережил наш народ в начальный период войны, является якобы результатом "внезапности" нападения немцев на Советский Союз. Но ведь это, товарищи, совершенно не соответствует действительности».
Вот в чем Никита прав был, так в том, что это действительности совершенно не соответствует. Поэтому, когда он эту дурь залепил делегатам съезда, то даже в той тщательно подобранной компании стали раздаваться щелкающие звуки отвалившихся от удивления челюстей.
Никогда и никому Иосиф Виссарионович не говорил о внезапном нападении ни слова. О вероломном нападении он говорил, но, согласитесь, разница в этих словах есть. Вероломное нападение можно ждать и даже готовиться к нему, страхуясь. А внезапного нападения не ждут, оно внезапно и нападает.
И дальше Хрущ нес уже полную ахинею о разведчиках, которым Сталин не верил и о бедных генерал, которым он запрещал войска в боеготовность приводить, опасаясь провокаций, а потом их делал стрелочниками и расстреливал.
И «катастрофа 1941-го года» - из этого же доклада: «Если взять многие наши романы, кинофильмы и исторические "исследования", то в них совершенно неправдоподобно изображается вопрос о роли Сталина в Отечественной войне. Обычно рисуется такая схема. Сталин все и вся предвидел. Советская Армия чуть ли не по заранее начертанным Сталиным стратегическим планам проводила тактику так называемой "активной обороны", то есть ту тактику, которая, как известно, допустила немцев до Москвы и Сталинграда. Применив такую тактику, Советская Армия только-де благодаря гению Сталина перешла в наступление и разгромила врага… в первые же часы и дни противник истребил в наших пограничных районах огромное количество авиации, артиллерии, другой военной техники, уничтожил большое количество наших военных кадров, дезорганизовал управление войсками, и мы оказались не в состоянии преградить ему путь вглубь страны… Было бы неправильным не сказать о том, что после первых тяжелых неудач и поражений на фронтах Сталин считал, что наступил конец. В одной из бесед в эти дни он заявил:
- То, что создал Ленин, все это мы безвозвратно растеряли».
Ну вот и написали, в соответствии с решениями этого съезда новые романы, сняли новые кинофильмы и провели исторические «исследования».
В соответствии с тем, что Н.С. Хрущев на 20-м съезде приписал Сталину «внезапность», стали эту мысль Никиты оформлять всеми возможными способами. И начался цирк с известными Директивой №1 и Директивой №2. С тем, как И.В. Сталин тянул время, не разрешая Тимошенко и Жукову передать их в войска, всё опасался провокаций: «Я прочитал проект директивы. И. В. Сталин заметил:
— Такую директиву сейчас давать преждевременно, может быть, вопрос еще уладится мирным путем. Надо дать короткую директиву, в которой указать, что нападение может начаться с провокационных действий немецких частей. Войска приграничных округов не должны поддаваться ни на какие провокации, чтобы не вызвать осложнений». (Г.К. Жуков. Воспоминания и размышления.)
Всю ночь Нарком и начальник Генштаба бегали с какими-то рукописными бумажками из своих кабинетов к Сталину и обратно, да истерики закатывали про какого-то немца-перебежчика, убеждая Иосифа Виссарионовича, что фельдфебель говорит чистую правду и война вот-вот начнется.
Всё это на полном серьёзе. Вдумайтесь сами: если бы фельдфебель не переплыл речку или немецкий пулеметчик его во время переправы стилем «кроль» застрелил бы, как это в фильмах показывали, то Тимошенко, Жуков и Сталин спали бы в ночь на 22 июня на мягких перинах, как младенцы. Я удивляюсь, почему на Поклонной горе не стоит гигантская скульптура-памятник этому фельдфебелю в немецкой каске, почему от советского народа бессовестно скрывали имя этого героя, который спас нашу страну, предупредив о нападении Гитлера? Фамилию – в студию, как говорится!
А Жуков переживал, что написанная им на пару с Ватутиным на коленке Директива№1, «которую в тот момент передавал Генеральный штаб в округа, могла запоздать и даже не дойти до тех, кто завтра утром должен встретиться лицом к лицу с врагом».
Хорошо, что он еще не придумал, будто он сам, в одну харю, сочинил этот гениальный текст. Благо, что Ватутин погиб в 44-м, Сталина уже в живых не было, а Семен Константинович Тимошенко вообще воспоминания отказался оставлять, заявив, что то, что он написанное им с официальной версией событий войны ничего общего иметь не будет, поэтому рукопись сразу сожгут, не дожидаясь приезда в Москву Воланда.
Зато у военных историков появилась масса возможностей писать диссертации и монографии, в которых они, кряхтя перегретым мозгом, пытаются присобачить эти фантастические Директивы к прошедшей реальности.
И, как кульминация, «внезапности»:
«В 4 часа 30 минут утра мы с С. К. Тимошенко приехали в Кремль. Все вызванные члены Политбюро были уже в сборе. Меня и наркома пригласили в кабинет.
И. В. Сталин был бледен и сидел за столом, держа в руках не набитую табаком трубку.
Мы доложили обстановку. И. В. Сталин недоумевающе сказал:
— Не провокация ли это немецких генералов?
— Немцы бомбят наши города на Украине, в Белоруссии и Прибалтике. Какая же это провокация... — ответил С. К. Тимошенко.
— Если нужно организовать провокацию, — сказал И. В. Сталин, — то немецкие генералы бомбят и свои города... — И, подумав немного, продолжал: — Гитлер наверняка не знает об этом.
— Надо срочно позвонить в германское посольство, — обратился он к В. М. Молотову.
В посольстве ответили, что посол граф фон Шуленбург просит принять его для срочного сообщения.
Принять посла было поручено В. М. Молотову.
Тем временем первый заместитель начальника Генерального штаба генерал Н. Ф. Ватутин передал, что сухопутные войска немцев после сильного артиллерийского огня на ряде участков северо-западного и западного направлений перешли в наступление.
Мы тут же просили И. В. Сталина дать войскам приказ немедля организовать ответные действия и нанести контрудары по противнику.
— Подождем возвращения Молотова, — ответил он. Через некоторое время в кабинет быстро вошел В. М. Молотов:
— Германское правительство объявило нам войну.
И. В. Сталин молча опустился на стул и глубоко задумался.
Наступила длительная, тягостная пауза.
Я рискнул нарушить затянувшееся молчание и предложил немедленно обрушиться всеми имеющимися в Приграничных округах силами на прорвавшиеся части противника и задержать их дальнейшее продвижение.
— Не задержать, а уничтожить, — уточнил С. К. Тимошенко.
— Давайте директиву, — сказал И. В. Стадии. — Но чтобы наши войска, за исключением авиации, нигде пока не нарушали немецкую границу.
Трудно было понять И. В. Сталина. Видимо, он все еще надеялся как-то избежать войны. Но она уже стала фактом. Вторжение развивалось на всех стратегических направлениях.
Говорят, что в первую неделю войны И. В. Сталин якобы так растерялся, что не мог даже выступить по радио с речью и поручил свое выступление В. М. Молотову. Это суждение не соответствует действительности. Конечно, в первые часы И. В. Сталин был растерян. Но вскоре он вошел в норму и работал с большой энергией, правда, проявляя излишнюю нервозность, нередко выводившую нас из рабочего состояния.
В 7 часов 15 минут 22 июня директива № 2 наркома обороны была передана в округа. Но по соотношению сил и сложившейся обстановке она оказалась нереальной, а потому и не была проведена в жизнь» (Г.К. Жуков).
Вот эта версия, которая больше похожа на описание финальной сцены комедии Н.В. Гоголя «Ревизор», и легла в основу официальной истории начала Великой Отечественной войны. И вокруг этой версии роятся все историки, пытаясь ее хоть как-то приспособить уже к тому, что Сталин все-таки нападение Германии ждал, а не вертел в руках трубку без табака.
Заметьте, действующие лица той комедии к моменту ее написания: Молотов – вышвырнут из партии и находится, фактически, под домашним арестом; Тимошенко – послал всех к черту, Ватутин – мертв, Сталин – мертв. Дядя Жора Жуков мог у себя на даче, сидя на пенсии, какие угодно Директивы писать и отдавать их архивистам.
Хотя, он мог это сделать еще и потому, что был уже обозлен опалой на всех, на Хрущева, которому как верный пес служил, на Брежнева, который его в армию не вернул, и на Сталина, конечно, особенно… И плюнул этими Директивами в вечность, потешаясь над тем, сколько профессоров-баранов и писателей-идиотов будет водить хоровод вокруг них.
Когда в редакцию принесли рукопись книги К.К. Рокоссовского, то, несомненно, ее цензоры вычитывали очень внимательно. Но цензорами были идеологи из КПСС, а не маршалы, поэтому многое прошляпили. «Солдатский долг» написан в намеренно бесконфликтном ключе, поэтому цензура не насторожилась. Только в идеологи шли в те годы люди, которые, как правило, по своей тупости ни к какой другой деятельности не были приспособлены, нормальные люди города строили и в космос летали. Тупицы народу мозг выклевывали. И пропустили в «Солдатском долге» очень многое.
Думаю, что когда они вычитывали строки о начале войны, и не увидели там «Директив», не насторожились потому, что Константин Константинович не мог о них знать, так как всего лишь корпусом командовал. А в военном деле ни черта не соображали. В результате мы у Рокоссовского читаем:
«Около четырех часов утра 22 июня дежурный офицер принес мне телефонограмму из штаба 5-й армии: вскрыть особый секретный оперативный пакет.
Сделать это мы имели право только по распоряжению Председателя Совнаркома СССР или Народного комиссара обороны. А в телефонограмме стояла подпись заместителя начальника оперативного отдела штарма. Приказав дежурному уточнить достоверность депеши в округе, в армии, в наркомате, я вызвал начальника штаба, моего заместителя по политчасти и начальника особого отдела, чтобы посоветоваться, как поступить в данном случае.
Вскоре дежурный доложил, что связь нарушена. Не отвечают ни Москва, ни Киев, ни Луцк.
Пришлось взять на себя ответственность и вскрыть пакет.
Директива указывала: немедленно привести корпус в боевую готовность и выступить в направлении Ровно, Луцк, Ковель. В четыре часа приказал объявить боевую тревогу, командирам дивизий Н. А. Новикову, Н. В. Калинину и В. М. Черняеву прибыть на мой КП.
Пока войска стягивались на исходное положение, комдивам были даны предварительные распоряжения о маршрутах и времени выступления. Штаб корпуса готовил общий приказ.
Вся подготовка шла в быстром темпе, но спокойно и планомерно. Каждый знал свое место и точно выполнял свое дело».
Ничего странного не видите? Оказывается, Директиву писали не Жуков с Ватутиным 21-го числа, она уже давно лежала в особом секретном оперативном пакете и ждала распоряжения Совнаркома или Наркома Обороны. Оставалось только при получении указания из штаба армии уточнить достоверность депеши. И никакой панической внезапности…
С мемуарами К.К. Рокоссовского после смерти автора случилось то же самое, что и с «Воспоминаниями и размышлениями» Г.К. Жукова. Маршалов уже давно в живых не было, а в их книгах, с каждым новым изданием, появлялись все новые и новые страницы. Потомки Жукова и Рокоссовского при наступлении Перестройки и Гласности нашли в архивах предков рукописи и восстановили настоящую правду.
Только когда читаешь «восстановленные главы» в «Солдатском долге» и натыкаешься на такое: «Делалось все не так, как обучали нас военному делу в училищах, академиях, на военных играх и маневрах, в разрез с тем, что было приобретено опытом двух предыдущих войн», - становится очень неловко за внуков Константина Константиновича. Ребята, вы настолько корыстные, что пошли на то, что кому-то дали сфальсифицировать работу своего прославленного деда, сотворить из нее сенсацию и на этом бабосов нарубить?
Ладно, допустим то, что Константин Константинович ни в каких училищах не обучался, а при Академии только курсы закончил – оговорка.
Но как понимать вот это в «восстановленных» главах: «В пакете имелась директива, в которой указывалось о немедленном приведении корпуса в боевую готовность и выступлении в направлении Ровно, Луцк и далее» и здесь же – «Какой же план разработал и представил правительству наш Генеральный штаб? Да и имелся ли он вообще?.. Мне остро захотелось узнать, где намечался рубеж развертывания».
А что же тогда было в директиве, как не рубеж развертывания корпуса?
Так и этого мало. «Приходилось слышать и читать во многих трудах военного характера, издаваемых у нас в послеоктябрьский период, острую критику русского генералитета, в том числе и русского Генерального штаба, обвинявшегося в тупоумии бездарности, самодурстве и пр. Но, вспоминая начало первой мировой войны и изучая план русского Генерального штаба составленный до ее начала, я убедился в обратном.
Тот план был составлен именно с учетом всех реальных особенностей, могущих оказать то или иное влияние на сроки готовности, сосредоточения и развертывания главных сил. Им предусматривались сравнительные возможности России и Германии быстро отмобилизоваться и сосредоточить на границе свои главные силы. Из этого исходили при определении рубежа развертывания и его удаления от границы. В соответствии с этим определялись также силы и состав войск прикрытия развертывания. По тем временам рубежом развертывания являлся преимущественно рубеж приграничных крепостей. Вот такой план мне был понятен».
У меня неплохая память, поэтому я удивился утверждению Константина Константиновича о рубеже развертывания русской армии в 1914 году. У А.А. Брусилова совершенно другое в мемуарах написано: «Уничтожение крепостных районов на западной границе, стоивших столько денег, не было продумано и также сильно способствовало неудачам 1915 года. И это — тем более, что был разработан новый план войны, с легким сердцем сразу отдававший противнику весь наш Западный край; в действительности же мы его не могли покинуть и должны были выполнить план, совершенно непредвиденный и неподготовлявшийся».
Вот зачем понадобилось выдумывать за К.К. Рокоссовского отсутствие плана развертывания войск РККА и наличие такого плана развертывания войск РИ, который никак не соответствовал тому, с которым был знаком А.А. Брусилов?
«Солдатский долг» с «восстановленными» главами был переиздан в 1988 году, когда уже началась компания под названием «Россия, которую мы потеряли», вот и «восстановили». А советское прошлое активно обгаживалось.
Но что больше всего бросается в позднем издании книги, так это многочисленные вставки о роли Генерального Штаба. В первоначальном варианте Генштаб почти не упоминается. Он командарму и комфронтом Рокоссовскому сто лет никуда не упирался. Он его вообще не интересовал. У командующего армией есть начальник – командующий фронтом, а у командующего фронтом – Верховный и Ставка. Ему начальник Генштаба не нужен. С Генштабом взаимодействует начальник штаба фронта, а не командующий фронтом. Штаб не командует войсками – частями и соединениями.
Ну и о Жукове вставлено много грязи. Именно в конце 80-х начались попытки представить его в качестве тупого кровавого мясника. На Георгии Константиновиче и так довольно грехов висит, так ему еще решили добавить. Конечно, не столько в личности Жукова там интерес, а в стремлении изобразить СССР, как кровавый режим, бездарно проведший войну.
Разве мог коммунист Климент Ефремович Ворошилов укомплектовать армию умными полководцами? Он сам дурак, одних дураков и набрал, на командные должности расставил, а всех умных они на пару со Сталиным приказали Ежову расстрелять.
И только во время войны, когда стали за свои шкуры дрожать, позволили командирами стать талантливым, но еще неопытным. И два года неопытные командиры РККА учились воевать у немцев. Вот вам причины неудач и поражений. А как научились – так и погнали супостата черенками от лопат. Ну, еще сильно помогли выпущенные из лагерей полководцы, которых не успели расстрелять, потому что в НКВД закончились патроны к наганам, а боезапас до 22 июня 1941 года пополнить не успели.
В «Солдатском долге» нет ни одного слова о том, что Константин Константинович увидел в действиях немецких войск какие-то неизвестные ему тактические новинки. Напротив, там есть утверждение, что вермахт позаимствовал у нас теорию «глубокого боя», а «глубокий бой» в 1940 году в наши Уставы был включен. Нечему нашим командирам было у гитлеровских вояк учиться, они сами их учили уже в 1941 году. А нынешние «патриоты-сталинисты» уже всякие берега потеряли, рисуя картины четкого взаимодействия немецких танкистов и летчиков, а наших командиров обзывают болванами, которые пехоту на неподавленные пулеметы гнали.
Причины неудач в приграничных сражениях и отступления Красной Армии И.В. Сталиным никогда не скрывались от народа, о них говорилось прямо:
«Одна из причин неудач Красной Армии состоит в отсутствии второго фронта в Европе против немецко-фашистских войск. Дело в том, что в настоящее время на европейском континенте не существует каких-либо армий Великобритании или Соединенных Штатов Америки, которые бы вели войну с немецко-фашистскими войсками, ввиду чего немцам не приходится дробить свои силы и вести войну на два фронта - на западе и на востоке. Ну, а это обстоятельство ведет к тому, что немцы, считая свой тыл на западе обеспеченным, имеют возможность двинуть все свои войска и войска своих союзников в Европе против нашей страны. Обстановка теперь такова, что наша страна ведет освободительную войну одна, без чьей-либо военной помощи, против соединенных сил немцев, финнов, румын, итальянцев, венгерцев. Немцы кичатся своими временными успехами и расхваливают свою армию без меры, уверяя, что она всегда может одолеть Красную Армию в боях один на один. Но уверения немцев представляют пустое хвастовство, ибо непонятно, почему же в таком случае немцы прибегли к помощи финнов, румын, итальянцев, венгерцев против Красной Армии, воюющей исключительно своими силами, без военной помощи со стороны. Нет сомнения, что отсутствие второго фронта в Европе против немцев значительно облегчает положение немецкой армии. Но не может быть сомнения и в том, что появление второго фронта на континенте Европы, - а он безусловно должен появиться в ближайшее время, - существенно облегчит положение нашей армии в ущерб немецкой.
Другая причина временных неудач нашей армии состоит в недостатке у нас танков и отчасти авиации. В современной войне очень трудно бороться пехоте без танков и без достаточного авиационного прикрытия с воздуха. Наша авиация по качеству превосходит немецкую авиацию, а наши славные летчики покрыли себя славой бесстрашных бойцов. Но самолетов у нас пока еще меньше, чем у немцев. Наши танки по качеству превосходят немецкие танки, а наши славные танкисты и артиллеристы не раз обращали в бегство хваленые немецкие войска с их многочисленными танками. Но танков у нас все же в несколько раз меньше, чем у немцев. В этом секрет временных успехов немецкой армии. Нельзя сказать, что наша танковая промышленность работает плохо и подает нашему фронту мало танков. Нет, она работает очень хорошо и вырабатывает немало превосходных танков. Но немцы вырабатывают гораздо больше танков, ибо они имеют теперь в своем распоряжении не только свою танковую промышленность, но и промышленность Чехословакии, Бельгии, Голландии, Франции. Без этого обстоятельства Красная Армия давно разбила бы немецкую армию, которая не идет в бой без танков и не выдерживает удара наших частей, если у нее нет превосходства в танках».
Заметьте, ни слова нет о «внезапности»…
Я знаю, что некоторые современные военные историки насчитали на западной границе у СССР 13 924 танков, а у немцев – 4 171.
Но вот смотрите, личного состава вермахта и союзников – 4,3 млн. человек, а РККА – 3,1 млн..
Представляете уровень насыщенности танками войск РККА? Армада! Можно было немцев передавить одними гусеницами.
Только им говорят-говорят: вермахт был мало того, что отмобилизован, так еще изготовился к наступлению, а РККА была только в стадии отмобилизования и развертывания, - как об стену горохом!
Всё равно, пугают публику огромным количеством советских танков!
Да танки эти были – условными! Точнее, их число было условным.
На пальцах. Вы командир танковой дивизии. Получили в штабе округа приказ и выехали в город Н., где эта дивизия дислоцирована. Приехали. Квартира есть. Казармы есть. В казармах живут солдаты, в военном городке стоит штаб и домики с семьями комсостава. В парке стоят 300 танков.
Вы определяете, что 50 танков будут использоваться для обучения личного состава стрельбе-вождению-тактике. Остальные консервируются и ждут объявления войны коварным врагом.
Танк – не автомобиль «Жигули», который без кап.ремонта может проехать 300 тыщ км. Он, сволочь, тяжелый, там нагрузка на механизмы и узлы большая, они быстро изнашиваются и из строя выходят. Танк нужно беречь и не гонять его зазря по буеракам.
Из тех 50 танков, на которых тренируются ваши танкисты, периодически какое-то количество выходит из строя, и по причине элементарных поломок, и потому что двигатели моторесурс израсходовали, из выхлопных труб стала чистая соляра вылетать.
Вы их выводите из эксплуатации, что можете силами рем.подразделений своей дивизии ремонтируете, что не можете – отправляете заявки в штаб армии для того, чтобы этот металлолом сдать на капремонт на завод. И заменяете поломанные другими. В результате через годик у вас будут числиться, но стоять в ожидании ремонта не менее 50 танков.
Но вчера начинается война. И вы получаете «Директиву». Вам нужно свою дивизию бросить в бой с врагом. Но до врага еще нужно доехать. А ваша дивизия стоит не в 100 км от границы, где заранее изготовился к нападению враг, чуть дальше, потому что очень близко нельзя – радиус действия авиации позволит разбомбить вашу дивизию еще с техникой в парках.
Вы личный состав поднимаете по тревоге, экипажи по четыре танкиста бегут в боксы с машинами, их заводят и выдвигаются на марш. Как всегда это бывает, некоторая часть машин отказываются заводиться. К тем 50 танкам, которые ожидают ремонта, добавляются еще незаведенные. Хорошо, если каждый десятый. Значит, у вас в дивизии порядок показательный. Но вы же не отложите из-за них «марш-бросок»? Вы эти танки бросите.
Примерно треть танков ваша дивизия уже лишилась. Это она только из места постоянной дислокации выдвинулась.
По дороге у вас еще танки начинают останавливаться. Новые поломки. Это ж техника. К тому же вы старались на обучении механиков-водителей экономить ресурс и не убили его на всех машинах, в результате какая-то часть механиков-водителей дёргает рычаг переключения коробки передач, как на тракторе, а танк – техника немного другая. Недоученные.
Вы их тоже бросаете. Вам завтра в бой, а не послезавтра.
Итого, в вашей дивизии было 300 танка, а к рубежу развертывания пришло 150. И у тех пробег по пыльной дороге – несколько сот км. А тут оказывается, что противник изменил направление удара, и вашей дивизии нужно поворачивать налево-направо и форсированным маршем следовать к новому рубежу.
По дороге вы опять бросаете сломанную технику… А из тыла нет эшелонов с Т-34. Потому что еще столько Т-34 нет. Потому что промышленность СССР еще на военные рельсы не переведена. Её нельзя было перевести раньше 22 июня 1941 года, потому что перевод промышленности на военные рельсы – это признак агрессивных намерений и тогда бы Адольф был белым, как снеговик, а не черным, как черт.
Итого, на поле боя вы привели треть танков своей дивизии. А так как в артиллерийских и авиационных полках было примерно то же самое, то вы остались еще и без должной поддержки артиллерии и без авиационного прикрытия.
И та ситуация, которую я описал, еще сказочно красивая. В реальности было такое: «К началу войны 9-й мехкорпус был укомплектован личным составом почти полностью. Не хватало еще вооружения, и обучение людей не было завершено. Но в сложившейся обстановке воевать с этим составом было можно.
Несчастье заключалось в том, что корпус только назывался механизированным. С горечью смотрел я на походе на наши старенькие Т-26, БТ-5 и немногочисленные БТ-7, понимая, что длительных боевых действий они не выдержат. Не говорю уже о том, что и этих танков у нас было не больше трети положенного по штату. Пехота обеих танковых дивизий машин не имела, а поскольку она значилась моторизованной, не было у нее ни повозок, ни коней». (К.К. Рокоссовский)
Т-26 и БТ-5 - это такая рухлядь, уже снятая с производства, что я даже не могу представить, сколько нужно иметь совести считать их танками. Эти повозки еще и как-то ездить могли! Т.е., весь тот металлолом, который был выпущен промышленностью СССР с конца 20-х годов и поступил на вооружение танкистам, до 1941 года считался танками?!
Да, у немцев было тоже много старых танков, как нам еще Резун объяснил. Только все немецкие танки стали не условными, а настоящими, когда они доехали (были доставлены) до рубежа атаки 22.06.1941. Немецкие танковые дивизии свои танки подсчитывали не в Баварии, когда они из парков выезжали, грузились в эшелоны и по Польше двигались к Бугу, а с момента готовности к нападению.
У нас считают всё, и танки, которые на вооружении стояли, и металлолом, который выглядел, как танк, а у немцев только то, что готовилось границу с СССР перейти в состоянии отмобилизования…
Так что, совсем никакой внезапности не было в начале войны? Да, не было. Были совершенно другие факторы. Мне один из читателей совершенно справедливо указал, что я пропустил слова Иосифа Виссарионовича в праздничном приказе от 23 февраля 1942 года: «В первые месяцы войны ввиду неожиданности и внезапности немецко-фашистского нападения Красная Армия оказалась вынужденной отступать, оставить часть советской территории».
Если Хрущев слова праздничного приказа использовал для того, чтобы обвинить Сталина в игнорировании угрозы войны, а потом для собственного оправдания использовать фактор внезапности, то это подлость неприкрытая. Разница между политическим заявлением на Пленуме ЦК КПСС, на котором Сталин говорил о втором фронте и нехватке танков и самолетов, и праздничным приказом – существенная, не находите? Иосиф Виссарионович этим Приказом поздравлял воинов Красной Армии, а не вскрывал недостатки и просчеты.
Того же плана следующее обвинение Хрущева: «До войны в нашей печати и во всей воспитательной работе преобладал хвастливый тон: если враг нападет на священную советскую землю, то мы ответим на удар врага тройным ударом, войну будем вести на территории противника и выиграем ее малой кровью».
А это уже прямой поклеп не только на Сталина, но и на К.Е. Ворошилова. Никита же собственной персоной присутствовал на 18-м съезде ВКП (б), своими ушами слышал, что говорил с трибуны Климент Ефремович: «…современные войны, как об этом красноречиво свидетельствует вторая империалистическая война, будут длительными, затяжными, разорительными». Где там хвастливость? Напротив, Ворошилов на съезде предупреждал, что свою армию мирного времени, насчитывающую 1 млн. 150 тысяч человек, Германия в случае войны может развернуть в 5,5-6 раз.
Это такой же хрущевский трюк, как и со словами праздничного приказа: представить слова из куплетов песен - политическим заявлением, которое расхолодило страну, погрузило в беспечность и самоуверенность.
Вписав в свои мемуары фантазии о надеждах Сталина на мирный исход летом 1941 года, сам Георгий Константинович оказался в очень сложном положении и не заметил, что всё дальнейшее его повествование о начале войны в корне противоречит жонглированию Директивами. Если бы эти Директивы даже за год до перехода немцев в наступление они отправили, то результат был бы точно таким же.
Потому что, ждали от вермахта совсем не то, что он стал творить. И в этом плане Сталин не противоречил себе, когда говорил 23 февраля 1942 года о неожиданном и внезапном нападении. Ошиблись не в дате нападения, а в том, как оно было совершенно.
И немцы напали неожиданно и внезапно… везде!
Арсен Беникович Мартиросян объяснил просчет советского командования предательством. Он утверждает, что план «Барбаросса» стал советской разведке и Сталину известен в подробностях еще до начала войны. И, согласно этого плана главный удар вермахт наносил на Москву. В книге Мартиросяна есть еще забавное утверждение, что агрессор всегда стремиться столицу своей жертвы захватить. Захватил столицу – уже практически победа. Жаль, у Наполеона такого советника, как Мартиросян, не было. А то бы он не лез на Москву. Но со столицами у него – это еще пустяки. А вот то, что Штирлицы в Генштабе немецком срисовывали карты и планы – это круто. Жаль, пока кина цветного про это нет.
Никто не знал планов немцев. Ни Сталин, ни Тимошенко. Ни Жуков, начальник Генштаба, лично по должности отвечающий за разведку. Поэтому планировали развертывание своих войск с расчетом на умного противника. Это было единственно правильным. В отсутствии реальных данных разведки – поставить себя на место противника и попробовать спрогнозировать его действия. И у них получался вывод, что задачей вермахта будет разгром основных сил РККА и захват важнейших районов с сырьем и промышленностью. Лишить СССР возможности сопротивления, уничтожив армию и основу промышленного потенциала. Вот именно то, что было проделано с Францией.
А для этого надо было дать противнику армию отмобилизовать и подтянуть ее к границе. Как с Францией было. Там же «странная война» сначала шла. А потом молниеносными ударами французская армия была рассечена на части. И всё. Французскому правительству оставалось только на освободительную борьбу поднимать весь народ, но оно испугалось, что коммунисты слишком большое влияние получат во время этой борьбы и сдало страну.
Но Францию Гитлер всерьез воспринимал. Это же была мировая держава. СССР же не просто на словах называл «колоссом на глиняных ногах», его таким и воспринимали. Успехи пятилетки списывались на коммунистическую пропаганду, победу над Финляндией представили поражением. Деятели из РОВС формировали европейское общественное мнение в ключе, что достаточно небольшого внешнего нажима и в Советском Союзе начнется всенародное восстание против жидов-большевиков...
План «Барбаросса» предусматривал выход на линию Архангельск-Волга-Астрахань за полтора-два месяца. Посмотрите на карту и прикиньте расстояние, поделите его на 30 км, пеший переход пехоты, и вы поймете, что воевать Гитлер на территории СССР не собирался. Он собирался маршировать по ней. Как на параде. Большая часть пехоты вермахта не на грузовиках перемещалась, а как и в 1914 году – пёхом.
На предательство в Красной Армии и Советском правительстве надеялись? Нет. Ерунда это. На это рассчитывали как на сопутствующий фактор, который мог возникнуть при разгроме военной силы Советского Союза.
Это так они оценили военный и промышленный потенциал Советского Союза. Если Мартиросян разведчик и предполагает измену высших военных чинов Красной Армии, то где в его трудах факты сотрудничества советских генералов и маршалов с абвером? Как только разведка с изменником устанавливает связь, так она сразу начинает требовать от него оперативную информацию. Это первое, что делает разведка. Потом проверяет эту информацию, если она достоверна, то завербованному дают задание на сбор новой информации и на совершение каких-то действий. Где всё это? Где у абвера информация от советских генералов? Про Тимошенко с Жуковым я даже не говорю - от Д.Г. Павлова где информация?
В своих книгах Ю.И.Мухин и А.Б.Мартиросян советским генералам приписали такой ход мыслей: откроем фронт Гитлеру, а когда он победит, то заявимся в рейхстаг на белых конях с белыми флагами и скажем, что это мы помогли немецкой армии одолеть Сталина и нам за это положено варенье и печенье.
Аркадий Гайдар специально для таких «разведчиков» даже сказку про мальчишей написал. Даже Мальчиш-Плохишь предательство черное совершил только после того, как ему бочку варенья и корзину печенья пообещали, а не раньше.
Кому бы эти генералы, добровольные и тайные даже для абвера предатели, были нужны? Они не могли предполагать, что Гитлер их заявления об открытии фронта назовёт подлыми инсинуациями и заявит, что германская армия победила своей доблестью, а не изменой противника?
Так идиотски тупо изменить Родине могут только российские писатели-историки.
Откуда у меня сведения, что немцы от генералов не получали никакой оперативной информации? А какая оперативная информация должна была исходить от завербованного военачальника противника, что от него в первую очередь стали бы требовать? Конечно, данные о вооружении, численности и дислокации частей армии. Правильно? Не о любовницах же Сталина?
«Военный дневник» Франца Гальдера. Напоминаю – Гальдер начальник германского Генштаба. Разведка – одна из важнейших функций Генштаба. Цитировать, что там он записал о имеющихся разведданных по РККА? Не смогу процитировать, потому что вообще ничего нет.
Там другое есть: неизвестные до войны артсистемы у русских, неизвестные типы самолетов, неизвестные танки. Все сведения о месте нахождения и передвижении советских войск - из данных авиаразведки.
Да вы прикиньте как бы это «предательство» выглядело после победы немцев. В штаб фон Бока привели бы пленного Дмитрия Павлова и он гордо заявил бы, что обеспечил группе армий «Центр» успех тем, что фронт открыл? Что бы вы ответили на это на месте фон Бока? Я бы: парни, эта гнида решила украсть нашу победу, она говорит, что это не мы противника разбили, а он нам его дал разбить своей подлой изменой. Отведите его за какой-нибудь сарай и там пристрелите, как собаку.
Даже Андрею Власову в голову не пришло заявлять в плену, что это не немцы разгромили 2-ую ударную армию, а он ее подставил под поражение. Даже у этого изменника хватило ума не плести языком то, что немцев обозлить может…
Георгию Константиновичу Жукову очень хотелось остаться в истории самых великим полководцем всех времен и народов. А такой полководец может разгромить только самого умного и коварного врага. Поэтому он и говорил, что нельзя немцев считать дурачками. А чтобы не рассказывать, как они с С.К. Тимошенко (да и со Сталиным тоже) опростоволосились с оценкой ума гитлеровских стратегов, он написал такое:
«Не раз возвращаясь мысленно к первым дням войны, я старался осмыслить и проанализировать ошибки оперативно-стратегического характера, допущенные собственно военными — наркомом. Генеральным штабом и командованием округов — накануне и в начале войны.
Внезапный переход в наступление в таких масштабах, притом сразу всеми имеющимися и заранее развернутыми на важнейших стратегических направлениях силами, то есть характер самого удара, во всем объеме нами не предполагался. Ни нарком, ни я, ни мои предшественники Б. М. Шапошников, К. А. Мерецков и руководящий состав Генерального штаба не рассчитывали, что противник сосредоточит такую массу бронетанковых и моторизованных войск и бросит их в первый же день мощными компактными группировками на всех стратегических направлениях с целью нанесения сокрушительных рассекающих ударов».
Но перед этим, он в «Воспоминаниях и размышлениях» пишет: «В последние годы принято обвинять И. В. Сталина в том, что он не дал указаний о подтягивании основных сил наших войск из глубины страны для встречи и отражения удара врага. Не берусь утверждать, что могло бы получиться в таком случае — хуже или лучше. Вполне возможно, что наши войска, будучи недостаточно обеспеченными противотанковыми и противовоздушными средствами обороны, обладая меньшей подвижностью, чем войска противника, не выдержали бы рассекающих мощных ударов бронетанковых сил врага и могли оказаться в таком же тяжелом положении, в каком оказались некоторые армии приграничных округов. И еще неизвестно, как тогда в последующем сложилась бы обстановка под Москвой, Ленинградом и на юге страны.
К этому следует добавить, что гитлеровское командование серьезно рассчитывало на то, что мы подтянем ближе к государственной границе главные силы фронтов, где противник предполагал их окружить и уничтожить. Это была главная цель плана «Барбаросса» в начале войны».
Да вот на это наше командование рассчитывало, что немцы будут ждать, когда наша армия сконцентрируется у границы, а потом одним ударом попытаются сразу уничтожить ее. Поэтому, уже зная о неизбежности начала войны, к подготовке к нападению Германии отнеслось безалаберно. А такие, как Павлов, вообще не верили в то, что Германия ведя войну с Англией, решится открыть второй фронт, и допустили преступную халатность.
А немцы получили вот такого противника:
«К началу войны 9-й мехкорпус был укомплектован личным составом почти полностью. Не хватало еще вооружения, и обучение людей не было завершено. Но в сложившейся обстановке воевать с этим составом было можно.
Несчастье заключалось в том, что корпус только назывался механизированным. С горечью смотрел я на походе на наши старенькие Т-26, БТ-5 и немногочисленные БТ-7, понимая, что длительных боевых действий они не выдержат. Не говорю уже о том, что и этих танков у нас было не больше трети положенного по штату. Пехота обеих танковых дивизий машин не имела, а поскольку она значилась моторизованной, не было у нее ни повозок, ни коней». (К.К. Рокоссовский)
Т.е., вместо того, чтобы встретить на границе этот 9-ый корпус, полностью укомплектованный танками и транспортами, да уничтожить потом его вместе с техникой в приграничных сражениях, они побежали вперед, растянув свои войска, и сами подставились под удары слабых частей Рокоссовского. А та техника, которую не успел получить 9-ый корпус, осталась невредимой и пошла на комплектование войск второго стратегического эшелона.
Более «грамотно» войну начать было уже нельзя. Но и это еще не всё. Многие считают, что основной удар вермахт наносил в направлении на Москву, как это предусматривалось планом «Барбаросса». Мартиросян это утверждает прямо. Поэтому он обвиняет Тимошенко и Жукова в том, что они намеренно изменили план развертывания войск, отдав приоритет Юго-Западному направлению. Но только не было у немцев главных и второстепенных направлений. Более того, захват Москвы не был приоритетом в планах Гитлера, 13 марта 1941 года Гальдер записывает его высказывание:
«г. Группы армий «Север» и «Центр» должны продвинуться до р. Днепр, а затем под прикрытием Днепра развернуть свои силы на север. Захват Москвы не имеет никакого значения!»
Немцы никаких приоритетных стратегических направлений не планировали. Они планировали захапать всё и сразу. Во всю ширину тевтонского рта. Даже не подозревая, что во время проглатывания такого куска рот треснуть может…
Что интересно, не один дядя Жора Жуков признавался в том, что планировали начало войны не так, как она началась. Есть еще одна личность замечательная во всех отношениях, «недооцененный» Сталиным полководец из числа штабных, С.М. Штеменко: «Нельзя забывать и об ошибках в определении порядка действий и силы первоначальных ударов врага. Высшее советское командование предполагало, что противник не станет вводить сразу все силы на всем советско-германском фронте и это позволит сдержать агрессора, используя войска так называемого прикрытия. Но война развернулась не так: гитлеровские захватчики ринулись вперед ударными группировками войск на всем протяжении западной границы нашего государства. Отбить этот удар силами, расположенными в пограничной зоне, к тому же не вполне готовыми к немедленным действиям, мы не смогли».
И Штеменко не за Жуковым это повторил, мемуары Штеменко изданы были раньше, т.е. вероятность того, что именно так планировалось начало войны очень высока. И как только мы эту версию начнем рассматривать, как основную, то сразу становятся понятным многие «странности». Именно потому и базы снабжения советских войск были выдвинуты ближе к границе – они ждали части и соединения, которые там должны были быть сосредоточены после объявления немцами войны и начала приграничных боев. Наше высшее командование полагало, что Гитлер, как и в случае с Францией, даст армию отмобилизовать, выдвинуть ее к границе, а потом молниеносными ударами советские войска расчленит и уничтожит. И полагало разумно. Это был единственный реальный план, который мог обеспечить немцам победу, только после разгрома основных сил противника они могли беспрепятственно решать дальнейшие задачи по захвату важнейших промышленных районов СССР.
Поэтому на «Директиву» в округах отреагировали очень вяло даже те, кто войну ждал, а не так, как Павлов, в нее не верил.
Но не учли одного – у немцев не было нормальных разведданных по СССР. Они полагались не на точные сведения, а на расчеты. Гальдер писал, что по их предположениям развертывание РККА было завершено и в приграничных округах сосредоточены все основные силы. Вот вам и «наличие» предателей среди советских генералов, у немцев не было даже достоверного источника о количестве войск противника. Уж Тимошенко и Жуков точно знали эти данные.
Более того, никто из нашего высшего командования даже близко не предполагал, что вермахт начнет войну, не имея какого-нибудь одного приоритетного стратегического направления. Наши ставили себя на место немцев и прикидывали, что выгоднее захватить в первую очередь. Москву? А смысл? Да, крупный промышленный район, транспортный узел, но не более того. Источников сырья там нет, поэтому потерю московских предприятий можно компенсировать за счет производства в других областях. Столица? Захват столицы – это в большей степени политическая цель. Ленинград – тоже не фатально. Остается только одно направление – украинское. Донбасс и дальше открывается выход на Каспий. Вот это уже серьезней. И промышленность и сырье.
«Начнем с оперативного плана. Наш оперативный план сосредоточения и развертывания Вооруженных Сил на случай войны, который в обиходе Генерального штаба именовали планом отражения агрессии, называл наиболее вероятным и главным противником именно гитлеровскую Германию. Предполагалось также, что на стороне Германии выступят против СССР Финляндия, Румыния, Венгрия и Италия. Под руководством Б. М. Шапошникова непосредственно работали над планом Н. Ф. Ватутин, Л, М. Василевский, В. Д. Иванов, А. Ф. Анисов, а впоследствии Г. К. Маландин.
5 октября 1940 года план докладывался И. В. Сталину наркомом С. К. Тимошенко и новым начальником Генштаба К. А. Мерецковым. Имелось в виду, что будущая война с первого же дня примет характер очень напряженных и сложных операций всех видов Вооруженных Сил на суше, море и в воздухе. Ожидалось, что нападение мощных танковых и пехотных группировок противника будет сопровождаться авиационными ударами по советским войскам и объектам тыла, имеющим большое военное значение. План исходил из того, что советские войска полностью подготовятся к отражению противника и сумеют отбить его удары силами и средствами пограничных округов на территории, прилегающей к государственной границе. В последующем предусматривалось наше решительное наступление и войсками, выдвигаемыми из глубины страны.
Все составные части плана были тщательно увязаны между собой и с работой народного хозяйства, транспорта, связи. В последующем были созданы планы развертывания войск военных округов.
Таким образом, в оперативном плане верно определялся характер возможной войны, правильно решался вопрос о вероятном противнике и направлении его действий.
По свидетельству К. А. Мерецкова, И. В. Сталин высказал мнение, что Германия свои основные усилия направит не на западном направлении, как было записано в плане, а на юго-западном, с тем чтобы прежде всего захватить наиболее богатые промышленные, сельскохозяйственные и сырьевые районы Советского Союза. Нарком обороны, недавно прибывший с юго-западного направления, видимо, тоже придерживался этой точки зрения. Во всяком случае, ни он, ни Генштаб не возразили против этого заключения Сталина.
Генштабу было приказано исправить план, а это повлекло за собой сосредоточение главной группировки советских войск не на западном, как предусматривалось ранее, а на юго-западном направлении.
Как показали события Великой Отечественной войны, данный прогноз оказался ошибочным. Главный удар Гитлер нанес все-таки на западном направлении, и советскому командованию пришлось исправлять допущенный просчет и сосредоточивать главные силы на западное, смоленско-московское направление. Это привело к известному замешательству, так как некоторые войска уже выгрузились не там, где им впоследствии пришлось драться, и потере драгоценного времени. (С.М. Штеменко)
А.Б. Мартиросян утверждает, что это всё вранье. Что был план Шапошникова, который самовольно изменил Тимошенко. И многих убеждает это утверждение Мартиросяна. Как же – Генштаб! Слово какое значительное! А начальник Генштаба – ого-го! Важная птица.
В полку начальник штаба тоже важная птица. После командира полка. Командир решение принимает, вызывает штабного и дает ему указание оформить это решение в виде приказа. Подготовленный приказ подписывает и напоминает начальнику штаба, что контроль за исполнением приказа лежит на нем. Вот и вся важность «птицы».
Такой же «орел» - начальник Генштаба. Никакого плана Шапошникова быть не могло по определению. Был план наркома, который являлся главнокомандующим, составленный по его указанию Шапошниковым. Когда до Мартиросяна это дойдёт, тогда пусть и рассуждает о планах и предателях…
Вот потому, что нападение немцев ждали «неожиданным», в округах отнеслись к «Директиве» крайне безалаберно. Штеменко пишет, что так как «Директива» запоздала, то ее смогли получить и привести войска в боеготовность только на флотах и в Одесском округе. Тогда вопрос: а в Одессу почему она не запоздала? У одесситов были особо быстрые почтовые голуби, которые «Директиву» доставили?
Маршал Бирюзов вспоминал, что Матвея Васильевича Захарова бесило то, что с его воспоминаниями сделали редакторы, в книге получилось совсем не то, что он написал. И книга, действительно, во многих моментах очень странная. Особенно о «неожиданном» нападении.
Генерал Захаров к 20 июня 1941 года занимал должность начальника штаба Одесского особого военного округа. 20 июня штаб округа из Одессы был перемещен в Тирасполь, якобы для проведения учений, как написано у Захарова. В этот же день, в 22 часа с Захаровым связался командующий округом, который оставался в Одессе и спросил: может ли начштаба расшифровать телеграмму, если он получит ее из Москвы. Захаров заверил – сможет. Потом «Вновь последовал вопрос: «Вторично спрашивают, подтвердите свой ответ, можете ли расшифровать шифровку из Москвы?» Меня это крайне удивило. Я ответил: «Вторично докладываю, что любую шифровку из Москвы могу расшифровать». Последовало указание: «Ожидайте поступления из Москвы шифровки особой важности. Военный совет уполномочивает вас немедленно расшифровать ее и отдать соответствующие распоряжения. Я и член Военного совета будем в Тирасполе поездом 9.00 22 июня. Черевиченко».
А дальше генерал Захаров начинает вытворять нечто в армии немыслимое. «Немедленно после этого начальнику отдела было дано указание выделить опытного работника, способного быстро расшифровать телеграмму. Затем я вызвал к аппарату Бодо оперативного дежурного по Генеральному штабу и спросил, когда можно ожидать передачу шифровки особой важности. Дежурный ответил, что пока не знает. Оценив создавшееся положение, я около 23 часов решил вызвать командиров 14, 35 и 48-го стрелковых корпусов и начальника штаба 2-го кавалерийского корпуса.
Первым к аппарату СТ-35 подошел командир 14-го корпуса генерал-майор Д. Г. Егоров, вторым — командир 35-го корпуса тогда комбриг И. Ф. Дашичев, а затем — начальник штаба 2-го кавкорпуса полковник М. Д. Грецов. Командиру 48-го корпуса Р. Я. Малиновскому распоряжение передавалось по аппарату Морзе. Всем им были даны следующие указания: 1) штабы и войска поднять по боевой тревоге и вывести из населенных пунктов; 2) частям прикрытия занять свои районы; 3) установить связь с пограничными частями.
К этому времени в штабе по срочному вызову собрались начальники отделов и родов войск, командующий ВВС округа. Тут же присутствовал командир 2-го механизированного корпуса генерал-лейтенант Т. В. Новосельский, прибывший из Тирасполя. Я информировал их о том, что ожидается телеграмма особой важности и что мною отданы соответствующие приказания командирам соединений. Командиру 2-го мехкорпуса также было дано указание привести части корпуса в боевую готовность и вывести их в намеченные выжидательные районы.
Таким образом, непосредственно в приграничной полосе (Одесского военного округа по боевой тревоге были подняты 7 стрелковых, 2 кавалерийские, 2 танковые и механизированная дивизии и 2 укрепленных района. Во втором эшелоне округа оставались 150-я стрелковая дивизия и дивизии 7-го стрелкового корпуса (на третий день войны этот корпус был передан в состав Юго-Западного фронта).
Когда командующему ВВС округа было предложено к рассвету рассредоточить авиацию по оперативным аэродромам, он высказал возражения, мотивируя их тем, что при посадке на оперативные аэродромы будет повреждено много самолетов. Только после отдачи письменного приказания командующий ВВС приступил к его исполнению».
Поясняю. Начальник штаба округа, ставится в известность своим начальником о том, что ему нужно ждать какую-то шифротелеграмму из Москвы. Почесав репу, он делает из этого какие-то выводы, одному ему известные, и вызывает на связь командиров корпусов и дивизий. Через голову командующего округом он отдает им приказ поднять части по тревоге и бегом бежать занимать районы обороны.
Чего не хватает в мемуарах М.В. Захарова, так это ответов командиров частей: «Начштаба, иди в задницу!». И криков в телефонную трубку Черевиченко: «Берега попутал, штабной?! Округом командую я!», - после того как все командиры частей стали бы связываться с ним и докладывать о приказах начштаба.
Но нет, все всё послушно исполняют и округ приведен в боевую готовность. И, оказывается, что М.В. Захаров и все командиры частей округа, которые, чего-то испугавшись, стали исполнять приказы начштаба, который их командиром не являлся, угадали «политический момент», потому что:
«Примерно во втором часу ночи 22 июня дежурный по узлу связи штаба доложил, что меня вызывает оперативный дежурный Генерального штаба. Произошел следующий разговор: «У аппарата ответственный дежурный Генштаба. Примите телеграмму особой важности и немедленно доложите ее Военному совету». Я ответил: «У аппарата генерал Захаров. Предупреждение понял. Прошу передавать». В телеграмме за подписью Наркома обороны С. К. Тимошенко и начальника Генерального штаба Г. К. Жукова военным советам приграничных округов и Наркому ВМФ сообщалось, что в течение 22–23.6.41 г. возможно нападение немцев в полосах Ленинградского, Прибалтийского, Западного, Киевского и Одесского военных округов».
Я понимаю, что врать в унисон о том, чего не было очень трудно. А еще труднее редакторам-цензорам подгонять маршальские мемуары под «линию партии», поэтому получается какая-то белиберда: в одном округе комкор вскрывает секретный пакет по указанию армейского начальства, в другом кто-то сидит на телеграфе и ждёт «Директиву», командиры по приказу штабных части по тревоге поднимают, Жуков вообще не в курсе, что его Генштаб Одессу на уши уже 20-го июня поставил и заставил ждать шифровку…
Это что за бардак в войсках? Для тех, кто не в курсе, в армии всё везде одинаково. Устав общий для всех войск, а не в каждом округе свой, поэтому порядок приведения войск в боевую готовность везде должен был быть одним. И в мемуарах должно быть у всех всё одинаково. Даже больше скажу: «Директива» - это фантастика. Штабные сидят в штабах не для того, чтобы в преферанс резаться, они там каждые день приказы пишут и эти приказы, если они срочные и несекретные в подразделения направляются, а если секретные и рассчитаны на предполагаемую войну – в пакеты пакуются и ждут сигнала тревоги. Командир части постоянно получает от вышестоящего командования приказы привести боеготовность вверенного ему подразделения в соответствии со складывающимися угрозами, он дает указание своему штабу переработать секретные приказы, они постоянно обновляются. Старые пакеты вскрываются, все из них сжигается и в новые пакеты запечатываются новые приказы. Это повседневная деятельность штабов всех уровней. И никаких «Директив». Сигнал из Генштаба «Гроза» дублируется по всем частям, там прибегают по тревоге в штабы командиры и получают пакет №1, который выдается по сигналу «Гроза» (гипотетическому, конечно), в этом пакете приказ на наступление. Сигнал из Генштаба «Загораем» - выдадут пакеты №2, где приказы на оборону. Поэтому у Рокоссовского хоть какое-то подобие правды осталось…
Я не хочу из себя строить полководца и стратега, ковырять в носу пальцем и рассуждать, как надо было воевать, чтобы ворога лютого не допустить до Москвы и Сталинграда. Семен Константинович Тимошенко поумнее и меня был, и всех писак, которые о войне рассуждают, посмотрев пару фильмов Озерова и прочитав книжки «полководца» Карпова. Но я в армии служил немного, поэтому знаю, какой колоссальный бардак начинается в начале любых учений, если во время них войска выводятся из казарм в поле.
Дело не в том, что военные по определению тупые, поэтому они любое дело превратят в бардак. Ничем военные не тупей шпаков. Почти любое дело начинается с бардака и у гражданских, если исполнителей там больше одного. Обязательно кто-то не так что-то поймет, недослышит, прошляпит, решит, что он умнее командира и сделает что-то по своему разумению… А если горит план или срок вывода полка, то начинаются крики и паника, кое-кто впадает в ступор и бедлам нарастает. Это абсолютно нормальная и абсолютно неизбежная ситуация в деле, где есть разветвленная цепочка из массы исполнителей. Это армия.
Грамотнейший, ответственейший командир К.К. Рокоссовский войну начал с того, что не получил ни одной единицы автотранспорта по моб.плану из народного хозяйства. А ведь он всё до начала войны проверял и отрабатывал. Но на конкретных исполнителях оборвалось что-то и пришлось Константину Константиновичу весь день 22-го июня писать расписки и под свою ответственность вскрывать склады. А весь боезапас был нагружен на пехоту, вместо моторизованного корпуса оказался стрелковый с несколькими изношенными танками. Будь у Рокоссовского на раскачку хотя бы пару дней – совсем по другому его соединение выглядело бы.
И так было во всех частях РККА. Во многих – еще хуже. И это не признак бардачной армии, это неизбежные проблемы на стадии отмобилизования и развертывания. Те, кто думает, что этого можно избежать, 100% - придурки кабинетные.
Одну артиллерийскую батарею вывести даже не по тревоге, а на запланированные сборы…! Я во время службы удивлялся спокойствию начальника артиллерии полка полковника Бережного, он уже к этому привык и знал, что нельзя избежать неизбежного, это я на своего СОБа орал матом. А тот от крика только еще больше терялся. А чем крупнее подразделение, тем ему времени для принятие стойки «боеготовность» нужно больше. Батарее – день. Дивизиону – сутки… Полку – двое…
Зато, когда подразделение уже стоит на полигоне… никакой нервотрепки, все делается с полпинка, уже всё отработали и механизм тикает, как швейцарские часы. Вот такой механизм стоял в июне 1941 года на границе СССР и назывался он вермахт. Германские войска уже были на «полигоне». Немцы ехали на «полигон» полгода, а наши, в лучшем случае, неделю.
Это и называется – отмобилизование. А не то, что штатские понимают под этим: наличие личного состава, техники и вооружения…
Связь. А теперь я выскажу абсолютно крамольную мысль. Хвалимые Жуковым умные немцы были редкостными идиотами. И Сталин в своих политических заявлениях на пленумах ЦК КПСС это почти открыто и говорил. Хвастливые придурки.
Имея под рукой ресурсы почти всей Европы не раздавить только начавшую развиваться страну – это нужно было исхитриться.
Именно в вопросах связи тупизна немецкого командования и проявилась. Нет, у них самих связь была отличная. Но я не в состоянии понять, зачем эти придурки после первых наметившихся успехов продолжали направлять свои бомбардировщики на бомбежку линий проводной связи?
В результате защитники Бреста сидели в крепости без сведений о состоянии фронта и продолжали оказывать сопротивление в надежде, что вот-вот к ним придет помощь. Немецкий Генштаб не понимал, что связь – это канал распространения паники.
И всё цепляется одно за другое: не имели точных разведданных о мобилизационном и промышленном потенциале СССР, не имели точных сведений о вооружении противника, не имели точных ведений о наличии войск на границе, не имели точных сведений о политической ситуации в стране противника… В основу плана «Барбаросса» легла оценка противника из пропагандистских материалов. Гальдер:
«Опыт прежних военных кампаний показывает, что наступление должно начинаться в соответствующий благоприятный момент. Выбор благоприятного времени зависит не только от погоды, но и от соотношения сил сторон, вооружения и т.д. Русские уступают нам в вооружении в той же мере, что и французы. Русские располагают небольшим количеством современных полевых артиллерийских батарей. Все остальное — модернизированная старая материальная часть; наш танк T-III с 50-мм пушкой (весной их будет 1500 шт.), как нам представляется, явно превосходит русский танк. Основная масса русских танков имеет плохую броню.
Русский человек — неполноценен. Армия не имеет настоящих командиров. Смогли ли они за последнее время серьезно внедрить правильные принципы военного руководства в армии, более чем сомнительно. Начатая реорганизация русской армии к весне еще не сделает ее лучше.
Весной мы будем иметь явное превосходство в командном составе, материальной части, войсках. У русских все это будет, несомненно, более низкого качества. Если по такой армии нанести мощный удар, ее разгром неминуем.
Ведя наступление против русской армии, не следует теснить ее перед собой, так как это опасно. С самого начала наше наступление должно быть таким, чтобы раздробить русскую армию на отдельные группы и задушить их в «мешках». Группировка наших войск в исходном положении должна быть такой, чтобы они смогли осуществить широкие охватывающие операции.
Если русские понесут поражения в результате ряда наших ударов, то начиная с определенного момента, как это было в Польше, из строя выйдут транспорт, связь и тому подобное и наступит полная дезорганизация».
Это не идиот писал? А он был на должности начальника Генштаба.
Именно тем, что советское командование рассчитывало на умного противника, а столкнулось с идиотами, и объясняются гитлеровские успехи в 1941 году…
Самое занимательное чтиво о Великой Отечественной войне - это, несомненно, «Военный дневник» Франца Гальдера. Если читать вдумчиво. Там столько настоящего юмора, что ни один сборник фельетонов с творением этого генштабиста не сравнится.
Конечно, с творениями А.Б. Мартиросяна и тех, кто развивает его версию о предательстве высшего командования РККА, я «Военный дневник» не сравниваю. Записки сумасшедших – это совсем другой жанр.
Ф. Гальдер своим дневником, во-первых, сразу хоронит все резуноидные версии о намерении СССР первым начать войну, и приписанные в «восстановленных» главах К.К. Рокоссовскому слова «Довольно внимательно изучая характер действий немецких войск в операциях в Польше и во Франции, я не мог разобраться, каков план действий наших войск в данной обстановке на случай нападения немцев.
Судя по сосредоточению нашей авиации на передовых аэродромах и расположению складов центрального значения в прифронтовой полосе, это походило на подготовку прыжка вперед, а расположение войск и мероприятия, проводимые в войсках, этому не соответствовали», - не могли быть написаны автором, это нелепая выдумка фальсификаторов. Потому что Константин Константинович не мог не знать того, что сразу оценил Гальдер:
«… наличие многочисленных запасов в пограничной полосе указывает на то, что русские с самого начала планировали ведение упорной обороны пограничной зоны и для этого создали здесь базы снабжения».
Правда, как все просто?! Если вы думаете сдерживать противника в обороне, то вам и нужны в районах обороны снаряды, перловка-пшено и топливо для того, чтобы возить всё это с баз к войскам.
И авиация там вам нужна, а не в глубоком тылу! Вам же нужно свои обороняющиеся войска прикрывать от воздействия авиации противника и самим своей на него воздействовать.
Ведь это же настолько элементарно! Даже Гальдеру понимание этого было доступно, поэтому он и увязал скопление наших самолетов на границе с развертыванием войск, еще 22-го февраля 1941 года он записал: «Размещение и количество авиации: 1100 аэродромов, из них годны для использования 200. Оборудование хуже, чем у нас. Мы считаем, что русская авиация насчитывает 4–5 тыс. бомбардировщиков и истребителей, из них:
— севернее Припяти — 1530 разведчиков и бомбардировщиков, а также 2200 истребителей;
— южнее Припяти — 675 разведчиков и бомбардировщиков, а также 1260 истребителей.
Всего — 5655 самолетов; главные силы авиации — севернее Припяти.
Командование ВВС считает, что такая группировка указывает на окончание стратегического развертывания русских войск на Западе».
И по количеству самолетов немцы сделали вывод, что ВСЯ Красная Армия уже с конца февраля стоит у границы в готовности обороняться! Представляете, насколько тщательно вычистили всю вражескую агентуру в структуре РККА, если у Гитлера не было вообще никакой, даже приблизительной информации о состоянии нашей армии?! Сведения о развертывании ее сил они взяли из данных по авиации! Это их летчики летали вдоль границы, фотографировали стоянки самолетов и потом по этим фотографиям командование вермахта какие только выводы не делало.
Ошибочным было такое расположение самолетов у самой границы? Нет, конечно. Их только нужно было по сигналу тревоги сразу перебазировать со стационарных аэродромов и тогда 22 июня немцы полетели бы бомбить пустые стоянки. На Юго-Западном направлении это сделали, поэтому Покрышкин стал валить асов люфтваффе уже в первые дни войны.
На Западном фронте войны не ждали. И понесли тяжелые потери. Из-за халатности, а не из-за предательства. Командующий ВВС Западного фронта Иван Иванович Копец, который преступно прошляпил войну, днем 22-го июня облетел на своем самолете аэродромы, увидел, к чему привело его бездействие, вернулся в штаб и застрелился.
Его самоубийство всю версию Мартиросяна и Мухина о предательстве Павлова превращает в мыльный пузырь.
Во-первых, если Копец был сам изменником, то почему он после облета разбомбленных аэродромов не улетел сам в штаб фон Бока и не доложил о выполнении задания по неприведению войск в готовность, что привело к их уничтожению? Есть ответ?
Во-вторых, если сам Копец не был предателем, а выполнил преступный приказ Павлова, то, как честный офицер, он бы доложил наверх об этом, и дал бы возможность командованию и следствию разобраться в степени своей личной виновности. А офицером он был честным вне всякого сомнения. Поэтому – пулю в висок. Не был бы честным - выбрал бы плен. У него такая возможность была.
Вот война и началась так, что на этом теперь азартно спекулируют. Немцы, предполагая, что успехи советской промышленности – пропаганда жидов для унтерменшей, думали, что СССР не может обеспечить вооружением большую армию. Поэтому то, что было развернуто у границ в июне 1941 года – это всё. И резервов у Сталина не будет.
Наши, думая, что Гитлер и его клика – придурками только притворяются, на самом деле они люди серьезные и могут оценить экономический и оборонный потенциал Советского Союза, рассчитывали на то, что будет повторение блицкрига, как во Франции. Немцы объявят войну, начнут приграничные сражения, дадут РККА отмобилизоваться и потом уже ударят всерьез, с расчетом разом уничтожить всю армию СССР и войну закончить.
А Гитлер лупанул по, фактически, пустому месту. Он смял слабое прикрытие у границы и попёр в глубь страны, растягивая коммуникации и подставляя свои растянутые войска под встречные удары, пусть даже плохо подготовленные и слабыми силами, советских войск, которые только развертывались и начинали движение к границе.
Только это была не катасрофа РККА, а катастрофа для вермахта. До 20-го съезда никто в СССР не знал о катастрофе 1941 года. Да, время было тяжелое, трагическое. Получить удар сил всей Европы – это не фунт изюма. Если бы в 1914 году кайзер не имел второго фронта во Франции, то еще страшнее всё было бы. Никите Хрущеву понадобилось представить Сталина виновником всех бед, поэтому было придумано, что руководство нашими войсками было «по глобусу», а немцы – очень умные стратеги, в результате мы понесли огромные потери. Мартиросян этому подпевает, у него 27 миллионов погибших граждан. Хотя, даже по приказу Хрущева цифру потерь до 20 миллионов статистики притянули за уши, едва грыжу не заработав.
Вот так «сталинисты», подобные Мартиросяну, с глубокомысленным видом мажут Иосифа Виссарионовича кровью.
А уж за обвинение абсурдное в измене Семена Константиновича Тимошенко, ученика К.Е. Ворошилова и С.М. Буденного, «уважаемый» Арсен Бенедиктович Мартиросян достоин звания суки позорной. Подлость он совершил, которую даже оценить трудно.
Если судить не по «исследованиям», а по «Военному дневнику» Гальдера, по тому что начальник вражеского Генштаба писал, то 1941 год именно таким и предстаёт, каким он в разрезе сталинской пропаганды является.
Сопротивление гитлеровцам вызывает гордость за наших дедов, которые сражались в частях РККА летом 1941 года.
Во-первых, никакой массовой сдачи в плен даже близко не было. У Гальдера в Дневнике почти панические постоянные записи – пленных ничтожно мало!
Нигде он даже приблизительной цифры не указал. Заметьте, начальнику Генштаба крайне важно знать потери противника, их учет необходим при планировании операций. Но у Гальдера нет данных о числе пленных, видно оно было таким незначительным, что его учитывать смысла не имело.
Фотографии и кинохроника с советскими военнопленными в 1941 году у немцев были. Колонны до горизонта. Только это не миллионы. Вот по Москве в 1944 году провели всего 57 тысяч немцев. Зрелище было грандиозным. Но не миллион. Так же и ведомство Геббельса организовывало такие марши, их на пленку снимали и использовали в пропаганде. Но пропагандистские материалы начальнику Генштаба неинтересны были.
А у Гальдера с каждой новой датой записи настроение в 1941 году было все тревожнее и тревожнее. Он не понимал, что происходит на фронте абсолютно. Вроде бы в окружение попадают значительные силы русских, а пленных крайне незначительное число. Непонятно, куда они делись. Из войск сообщают, что русские дерутся до последнего патрона и последней капли крови, потери русских очень высокие. Но у Гальдера и по убитым нет цифр. Скорей всего, сводки по ним содержали такие неправдоподобные цифры, что в Генштабе ОКХ не знали, как их учитывать и решили не обращать внимания, взяли за основу количество уничтоженных подразделений советских войск. Немцы дивизии нанесли поражение, значит, она уничтожена и погибла. Дальнейшим предпочли не заморачиваться.
В результате, сами через две недели после начала войны сделали идиотский вывод: «В целом теперь уже можно сказать, что задача разгрома главных сил русской сухопутной армии перед Западной Двиной и Днепром выполнена. Я считаю правильным высказывание одного пленного командира корпуса о том, что восточнее Западной Двины и Днепра мы можем встретить сопротивление лишь отдельных групп, которые, принимая во внимание их численность, не смогут серьезно помешать наступлению германских войск. Поэтому не будет преувеличением сказать, что кампания против России выиграна в течение 14 дней».
Подозреваю, что врали гудерианы о своих победах и количестве уничтоженных комиссаров так залихватски, что даже ОКХ пришло к выводу - вся русская армия, со всеми резервами, вторыми и третьими стратегическими эшелонами, расстреляна из чОтких немецких пулеметов.
А напряженность боев не стихала, и началось медленное отрезвление. Оказалось, что асы Геринга тоже набрехали, что все русские самолеты они сожгли на земле, да еще по сто штук каждый в воздухе сбил:
«Наше командование ВВС серьезно недооценивало силы авиации противника в отношении численности. Русские, очевидно, имели в своем распоряжении значительно больше, чем 8000 самолетов. Правда, теперь из этого числа, видимо, сбита и уничтожена почти половина, в результате чего сейчас наши силы примерно уравнялись с русскими в численном отношении… В настоящее время командование ВВС считает, что перед фронтом группы армий «Юг» противник располагает 800-1000 первоклассными самолетами, перед фронтом группы армий «Центр» действуют 400-500 первоклассных самолетов противника, перед фронтом группы армий «Север» также 400-500 первоклассных самолетов».
Уже нет бравады о том, что только полотняные этажерки у красных на вооружении. Уже репа чесаться на затылке начинает.
10 июля немцы узнают, что «Русское верховное командование поставило во главе фронтов своих лучших людей: Северо-Западный фронт возглавляет Ворошилов, Западный фронт — Тимошенко, Юго-Западный фронт — Буденный».
Это наши «историки» знают, что Ворошилов, Тимошенко и Буденный – кавалеристы и никакие полководцы, а немцы их оценивали по-другому. Немцам с ними воевать приходилось, а не книжки и статейки клеветнические писать.
Проходит всего 10 дней, и вот вам! Дрожащей рукой Франц записывает у себя 20 июля:
«Ожесточенность боев, которые ведут наши подвижные соединения, действующие отдельными группами, а также несвоевременное прибытие на фронт пехотных дивизий, медленно подтягивающихся с запада, и скованность всех продвижений плохими дорогами, не говоря уже о большой усталости войск, с самого начала войны непрерывно совершающих длительные марши и ведущих упорные кровопролитные бои, — все это вызвало известный упадок духа у наших руководящих инстанций. Особенно ярко это выразилось в совершенно подавленном настроении главкома».
Называется, блицкриг приехал вместе с пушным северным зверьком. Запахло жаренным. Так кто потерпел катастрофу летом 1941 года?...
Комментарии
Всего одна ремарка.
... 17 июля передовые части 6-й немецкой армии нанесли удар по 62-й армии генерал-майора В.Я. Колпакчи на рубеже реки Чир. Так началась Сталинградская битва. Поскольку Южный и Юго-Западный фронты к тому времени были совершенно разгромлены, ставка ВГК еще 12 июля создала Сталинградский фронт во главе с маршалом Тимошенко.
Тимошенко уже доказал ранее свою несостоятельность, но Сталин ему все еще доверял. Численность войск фронта достигала 540 000 человек, танков было свыше 1 000, а самолетов более 700. В резерв были переброшены 8 стрелковых дивизий с Дальнего Востока и вновь сформированная 57-я армия. В Ставке были уверены, что этих сил должно хватить для обороны подступов к Сталинграду. К тому времени более 200 тысяч жителей вокруг города были мобилизованы на строительство 4 оборонительных обводов.
Но 19 июля 3 немецкие пехотные дивизии смяли передовую линию советской обороны и вступили в большую излучину Дона. В тот день на вопрос фюрера, когда будет взят Сталинград, генерал Паулюс ответил, что рассчитывает управиться к 25 июля.
Даже после этого штаб фронта во главе с Тимошенко продолжал удивлять. Так, узнав о том, что какая-то «группа немецких войск» переправляется через Дон у станицы Цимлянской, Тимошенко приказал командующему 64-й армией генералу Гордову силами 66-й морской и 137-й танковой бригад нанести по ней удар. Соответствующий приказ был отдан, но когда танковая бригада стала переходить через мост у станицы Нижнечирской, выяснилось, что он не выдерживает веса средних и тяжелых танков.
На поддержку атаки морских пехотинцев отправились 15 легких танков Т-60, именуемых в войсках «трактором с пушкой». Они шли всю ночь, а на рассвете увидели у Цимлянской «группу немецких войск». Это была 4-я танковая армия генерал-полковника Гота. Через полчаса для советских моряков и танкистов все было кончено.
Всё как обычно списали на отсутствие достоверных сведений (это при наличии военной разведки и множества др. источников - вездесущих агентов НКВД, осведомителей и т.д.) и «внезапность» атаки 4 танковой армии Гота.
Примерно так в течении почти 2-х лет 5 колонна изничтожала РККА,предавая своих солдат веривших в них.
3 июля терпение Сталина лопнуло, и он снял маршала Тимошенко с должности, назначив на его место командующего фронтом генерал-лейтенанта Гордова.
Тимошенко вызвали в Ставку ВГК, где его пустили в разнос и в октябре 1942 года отправили командовать Северо-западным фронтом. Там он провёл 2 наступательные операции в плане операции «Полярная звезда». Обе операции не увенчались успехом.
13 марта маршал С.Тимошенко был снят с поста командующего СЗФ. Он окончательно вышел из доверия, попал в опалу и ему более не позволяли руководить фронтами.
С этого благословенного момента все беды для РККА закончились.
Тимошенко и его пособников - Малиновского, Хрущёва, не судили за предательство - прямых доказательств не было, а дебильность маршала тоже была не доказуема...
Нет. Тимошенко был умным и расчётливым маршалом. Просто он никак не мог предположить что всё получится не так, как он планировал. Что война не закончится осенью 1941-го капитуляцией СССР...
а за что тогда:
"Но в 1943 году на грудь Семену Константиновичу – бац! – орден Суворова 1-ой степени!
В 1944 году – бац! – второй орден Суворова 1-ой степени!
В 1945 году – бац! – третий орден Суворова 1-ой степени!
Это чем же можно так заниматься сидя в опале и отстраненным от командования, если каждый год получать по высшему полководческому ордену?!
И это еще не всё. Сразу после войны – бац! – Орден «Победы» - самая высокая награда для военачальника!"
Товарищу Жукову тоже выдали Орден Победы. Что не помешало Сталину, сразу после войны, отстранить его от всех постов и сослать на Урал, а позднее в Одессу. Что не помешало Жукову лично участвовать в антиправительственном путче, во главе с Хрущёвым, и убийстве Берия.
Информации достаточно много. Вы же любите историю? Читайте разные источники, сравнивайте, делайте собственные выводы.
Выводы Балаева, кстати, достаточно корявы, на мой взгляд...
Во-первых Жукова сначала направили в Одессу, а потом на Урал.
Во вторых Жуков отличился в "трофейном деле" конкретно.
"Выводы Балаева, кстати, достаточно корявы, на мой взгляд..."
Ну разоблачите их...
Ну разоблачите их...
Зачем тратить время на очередного журналамера, особенно если у него есть свои поклонники, типа вас? Вы же ему верите, не проверяете, не доверяете, а именно верите?
По мне, так Балаев просто очередной борзописец, оседлавший горячую тему. Левак-неудачник, готовый мазать грязью всё, до чего дотянется...
а вы читали хотя бы "Солдатский долг" Рокоссовского 1968 года издания на которое ссылается Балаев?
ну или "Генеральный штаб в предвоенные годы" маршала Захарова