Инженеры, милостию Божьей.

Один из них был русским, другой - англичанин, один жил в конце XIX века, второй - в начале XX, один проектировал корабли, второй - самолёты. И при этом их судьбы похожи буквально как две капли воды. 

  Инженер: бегущий по лезвию бритвы  

  Даже при проектировании обычного жилого дома инженер-строитель обязан произвести немало расчётов, чтобы конструкция не рухнула под собственным весом. Куда хуже приходится создателям автомобилей, самолётов и кораблей. Стоящая перед ними задача подразумевает поиск "золотой середины", сочетание двух противоречащих друг другу условий: чтобы аппарат был лёгкий и в то же время - прочный! Чтобы решение этой задачи облегчить, математики и экспериментаторы разработали специальные способы расчёта силовых (т. е. "несущих на себе нагрузку") конструкций и написали толстые справочники, в которых можно прочитать, как реагирует на изгиб двутавровая балка, а как сопротивляется кручению Г-образный уголок, и какой толщины должна быть полка у "тавра", и какой толщины стенка у "швеллера", чтобы предложенную нагрузку выдержать. Всё вместе это называется "сопромат" - наука о сопротивлении материалов. Это очень много формул с интегралами и дифференциалами плюс целая полка справочников. Студент машиностроительного факультета, не усвоивший курс сопромата, может смело идти мыть посуду в "Макдональдс" - он ноль, он даже сменным мастером в кузнечно-прессовом цеху не сможет работать. Однако... Очень редко, но встречаются люди, у которых сопромат, можно сказать, от рождения вмонтирован в голову.

  Пётр Акиндинович Титов  

  Сын судового машиниста Пётр Титов не имел даже элементарного школьного образования. С 12 лет работал "подай-принеси" на судостроительном заводе. Неспешно продвигаясь вверх по ступенькам рабочей лестницы, Пётр освоил все приёмы обработки металла - в горячую и холодную, механический и ручной. И освоил прямо-таки виртуозно, седоусые мастера поражались, глядя, как послушен металл его рукам. Можно было подумать, что человек и железо понимают друг друга без слов, и материал охотно принимает ту форму, которую хочет ему придать Пётр Титов. Толкового рабочего переводят на плаз - это нечто вроде огромного чертёжного стола, попросту говоря, пустой зал с ровным полом. На плазе вычерчивают (говоря по-инженерски, "разбивают") в натуральную величину все ответственные детали корабельного набора (каркаса) - киль, шпангоуты, штевни, затем их вырезают из стали либо твёрдого дерева - это шаблоны. По этим шаблонам выполняют сами детали, которые встанут на стапель. Точность разбивки - в пределах сотой доли миллиметра. Попробуйте представить 0,01 мм зрительно! А представьте себе карандаш сверхтвёрдой марки 12Т, заточенный, как скальпель? Это почти алмаз, он не столько чертит, сколько режет, оставляя после себя тонкий волосок слегка обозначенной линии. Такими вот карандашами Пётр Титов и разбивал на плазе чертежи силовых деталей кораблей.

  Вот тут и выяснилось, что взаимопонимание между мастером Титовым и металлом простирается гораздо дальше механообработки. И насколько далеко - один Бог знает. Безо всяких справочников и расчётов Пётр Акиндинович безошибочно знал, вот просто знал, как разместить силовые элементы корпуса и какие параметры - профиль, толщины, длину - им придать. Сама корабельная сталь тихо шептала ему на ухо, где, как и сколько нужно её израсходовать, чтобы конструкция получилась нужной прочности при минимальной массе. Выдающийся русский корабельный инженер, будущий вице-адмирал Крылов, проходил у Титова судостроительную практику и отмечал невиданное: Титов простым пером, на обычном листе в клеточку молниеносно чертил эскизы самых ответственных, самых нагруженных деталей - штевней, бимсов, шпангоутов, подкреплений под орудия. Он их никогда не рассчитывал, ему это было просто незачем. Для самопроверки он иногда предлагал Крылову рассчитать ту или иную деталь.

  - Да, мичман, твои формулы верные: видишь, я размеры назначил на глаз - сходятся, комментировал Титов, получив результат. Его удивительный мозг работал лучше логарифмической линейки и целой стопки справочников, вместе взятых.

  И вот в 1893 г. Морское министерство объявляет конкурс на проект новейшего броненосца. Конкурс анонимный; выигрывают проекты под девизами "Кремль" и "Непобедимый". При вскрытии пакетов с авторскими данными выясняется, что оба проекта принадлежат... бездипломному кораблестроителю Петру Титову. Однако воплотить свою победу в жизнь Петру Акиндиновичу было не суждено. В 1894 г. он внезапно скончался в возрасте всего лишь 51 года.

  Реджинальд Джозеф Митчелл  

  Сын учителя Реджи Митчелл впервые познакомился с металлом в возрасте 16 лет, в 1911 г., поступив на работу в паровозостроительную фирму "Керр Стюарт & Ко". Паренёк быстро стал первоклассным чертёжником, но паровозы его как-то не очень увлекали, и он перешёл на работу в "Супермарин Эйвиейшн Уоркс", не особо авторитетную фирму, выпускавшую гидросамолёты. И уже в 24 года стал ни много, ни мало - главным конструктором фирмы. Нельзя сказать, что "Супермарин" выпускала выдающиеся самолёты; нет, вышедшие из конструкторского бюро Митчелла машины были просто добротными, надёжными и приятными в пилотировании - не более того.

  Всё изменили гонки за Кубок Шнейдера - приз, учреждённый французским оружейным магнатом, миллионером Шнейдером. Эта серебряная чаша должна была достаться той стране, которая трижды подряд выиграет гонку в воздухе на гидросамолётах. Британские Королевские ВВС сформировали специальную "Эскадрилью высоких скоростей" - подразделение лётчиков и техников, чьей задачей стало даже не столько победить в гонках, сколько исследовать проблему высоких скоростей. Трудно сказать, почему в качестве производственной базы для создания гоночных гидросамолётов выбрали именно "Супермарин", фирма довольно слабенькая, однако выбор оказался удачным; задача и конструктор нашли друг друга. Спроектированные Митчеллом гидросамолёты S.4, S.5, S.6 раз за разом побивали своих соперников и выиграли для Англии Кубок Шнейдера с финальным рекордом 655 км/ч. Сегодня эту чашу можно увидеть в музее Королевского аэроклуба. И вот что интересно.

  У главного конструктора "Супермарин" была странная "фишка". Свои эскизы он выполнял от руки, не пользуясь рейсшиной и лекалами, экстра-мягким толстым карандашом. При этом линии на эскизе получались толщиной в полсантиметра. Технологический чертёж с такого эскиза снять невозможно, поэтому Митчелл брал резинку-ластик, заточенную до бритвенной остроты, и убирал с эскиза избыток графита.

  - Вот теперь в самый раз!

  Он никогда ничего не рассчитывал. Он просто видел, как будет работать под нагрузкой тот или иной элемент конструкции. Вот видел, и всё тут.

  В 1936 г. Министерство авиации Великобритании разослало авиастроителям приглашение на конкурс по созданию истребителя новейшего поколения. "Супермарин" приняла вызов, и под карандашом Реджинальда Митчелла родился, пожалуй, самый красивый самолёт всех времён и народов - истребитель "Спитфайр", "Яростное пламя". Этот великолепный, элегантный и мощный самолёт прошёл всю Вторую мировую "от звонка до звонка", блестяще бился с немцами, итальянцами и японцами, воевал в составе ВВС Красной Армии на Восточном фронте. "Спитфайр" заслуженно стал крылатой песней британских ВВС, но... Митчелл не увидел даже его первого полёта. Он успел его только начертить. Он скончался в 1937 году, в возрасте 42 лет.  

  Их кто-то уводит за собой  

  Автор этой статьи когда-то был праведным атеистом. Однако близкое знакомство с реальностью не оставляет от кондового атеизма камня на камне. Не вдаваясь в подробности: есть нечто, или некто, намного выше нас. И оно (они?) присматривают за нами и периодически вмешиваются в нашу реальность тем или иным способом. Одним из видов такого вмешательства является как бы "безвременная смерть" некоторых выдающихся представителей рода homo sapiens. Пойдём-ка со мной, приятель, у меня есть для тебя дело поинтересней, - и некто протягивает руку Титову, Митчеллу, Королёву, Гагарину...

  Я убеждён, что безвременно ушедшие от нас гениальные инженеры отнюдь не мертвы. Где-то далеко они творят вещи, которые нам и не снились.

  - Не думаю, Редж, что это лучший вариант, - Пётр Титов смахивает компьютерной перчаткой часть чертежа с огромного электронного дисплея. - Давай прикинем вот это?

  - Интересно! - Реджинальд Митчелл разворачивает чертёж в аксонометрическую проекцию. - Тут есть над чем подумать. В конце концов, этот аппарат должен преодолеть скорость света... Пригласим Королёва, он в теме.

  - Думаю, не помешает пригласить и Юру Гагарина, - Титов закуривает крепкую папиросу. - В конце концов, ему пилотировать эту бадью шурупов?

  - Оф корз! - Редж Митчелл набивает трубку из вишнёвого корня. - И этот парень, как же его, Гриссом?

  - Да, Вирджил Гриссом.

  - Пусть тоже подходит. Надо крепко подумать, не каждый день готовим звездолёт для прорыва в другое измерение...

  Сергей ДУНАЕВ