Пятьдесят лет назад, 12 октября 1967 года, в Слуцке произошло невероятное по советским меркам событие. Разъярённая толпа сожгла здание народного суда.

В огне погибла судья Алексеева, а спустя некоторое время в больнице скончался ещё один пострадавший — старший лейтенант милиции Татур. 80 военнослужащих и сотрудников милиции получили различные телесные повреждения. Местная власть и милиция потеряли на некоторое время контроль над ситуацией, позволив толпе творить бесчинства.

Фотографии: Из архива газеты «Кур’ер»

Утром 9 апреля 1967 года в фонтане Слуцкого городского парка был обнаружен труп молодого человека. Убитым оказался рабочий РСУ-4 Александр Николаевский. Следствие выяснило, что телесные повреждения ему накануне были нанесены Гапановичем Г. А. и Сытько Л. Н.

Геннадий Гапанович был человеком в городе известным — член КПСС, депутат городского Совета, заведующий отделом культуры горисполкома. Это придало произошедшему особый общественный резонанс.

Понятно, что ход следствия не разглашался и в отсутствии достоверной информации ситуация обрастала домыслами и слухами. В том числе и о том, что местная власть покрывает своего чиновника. Фигура второго подследственного, рабочего сахарного завода и свояка Гапановича, отошла на второй план.

После окончания следствия дело поступило в народный суд Слуцкого района. Процесс был назначен на 10 октября 1967.

Суд идёт

Деревянное здание суда, построенное ещё немцами во время войны, которое располагалось по ул. Володарского (ныне ул. М. Богдановича), не могло вместить всех желающих присутствовать на процессе.

Судьи обратились к городским властям с просьбой предоставить более просторное помещение. Но власти отказались это сделать.

Около здания суда собрался народ. То, что происходило в зале заседания, по людской цепочке передавалось на улицу и порождало эффект «испорченного телефона».

Ситуацию подогрело и то, что в начале процесса Николаевский, отец убитого, заявил отвод составу суда. Отвод отклонили, после чего Николаевский демонстративно покинул зал заседания под одобрительные возгласы публики.

На следующий день, 11 октября, у суда собралось ещё больше людей, и народ всё прибывал. Появилась жена Гапановича, в адрес которой посыпались оскорбления. Та, в свою очередь, в долгу не осталась — набрала в ладонь песок и сыпанула его в глаза стоявших рядом.

Раздались голоса, что Гапановича надо выдать народу, так как сам суд не сможет справедливо наказать его.

Бегство из суда

Третий день судебного процесса начался с неожиданности. Гапановича привезли в суд не на автозаке, как обычно, а на машине «скорой помощи». В этом народ заподозрил скрытый умысел. А дело было в том, что утром один из заключённых Слуцкого КПЗ вскрыл себе вены, и его на автозаке срочно повезли в Минск.

Поскольку спецмашина на весь район была одна, пришлось пользоваться услугами «скорой помощи». Кроме того, людей возмущало и то, что Гапановича привозили на судебные заседания при полном параде: в костюме и при галстуке.

Ситуация накалялась. Райком КПБ для выяснения обстановки направил в суд прокурора района Севрука Ф. И. и заместителя начальника милиции по политчасти Егорова В. И. В перерыве судебного заседания они обсудили сложившееся положение с судьями Алексеевой Г. И. и Крицкевичем А. Н. Было решено продолжить процесс, но закончить его в этот день раньше — часа в 3 дня.

После окончания заседания милицейский конвой не спешил выводить подсудимых из здания суда, ожидая вызванное из Минска подкрепление. Срочно собранные руководители города, предприятий, местные активисты предприняли попытку пройти к месту событий, чтобы провести разъяснительную работу, но их уже никто не слушал.

После 17 часов обстановка ещё более накалилась. Возвращавшиеся с работы пополняли ряды протестующих. В здание суда полетели камни и колья.
К 19 часам в Слуцк прибыл генерал Родин, начальник отдела Министерства охраны общественного порядка РБ, а с ним и подразделение внутренних войск, Но солдат хватило только на то, чтобы оцепить здание суда. К тому же они были без оружия.

Толпа с наступлением темноты активизировала свои действия. В здание суда бросили несколько бутылок с бензином, слитым из баков стоявших невдалеке машин. Но пламя сбили огнетушителями.

Алексей Сименченко, бывший водитель автозака, вспоминает: «Во время небольшого затишья, около 21 часа, ко мне подошёл генерал Родин и предупредил, что сейчас применят спецсредство „Черёмуха“, после чего выведут обвиняемых из зала суда. Всё так и вышло. Но люди ринулись к машине. У меня был только один выход — двигаться вперёд. На полном ходу пробил забор. Пока выезжал на центральную улицу, машину побили — ни одного целого стекла. Да и мне досталось — выбитые зубы, сломанные рёбра, повреждённый позвоночник. Выбравшись на улицу Ленина, сразу взял курс на Минск, поскольку ехать в Слуцкое КПЗ не решился».

Трагический финал

Все попытки объяснить народу, что Гапановича уже нет в здании суда, ещё больше подогрели толпу. Начались открытые столкновения с милицией и солдатами ВВ. Несколько человек проникли в здание суда, разлили бензин и подожгли его.

Толпа не пропустила пожарные машины к зданию: стёкла автомобилей били кольями, забрасывали камнями, угрожали водителям. Несколько человек пытались перевернуть автомобиль «скорой помощи» с ранеными солдатами.

Около моста через Случь был избит начальник Слуцкого гарнизона полковник И. А. Скородумов, который призывал собравшуюся толпу прекратить бесчинства. Кстати, он отказался использовать части гарнизона против населения.

Оказавшиеся в этот момент в здании судья Алексеева, заместитель начальника милиции Егоров, начальник КПЗ Татур, старший инспектор службы Борисёнок и участковый уполномоченный Евдокимчик находились на втором этаже. Мужчины выпрыгнули из окна. Татур от полученных травм и отравления угарным газом впоследствии скончался в больнице. Судья Алексеева осталась в здании и погибла в огне.

Опасаясь худшего варианта развития событий, партийных и советских руководителей Случчины собрали в здании горсовета, где их охраняли около 20 автоматчиков.

Следствие

Ночью 13 октября для выяснения обстоятельств дела в Слуцк прибыл 1-й секретарь Минского обкома КПБ Поляков, а с ним группа ответственных работников КГБ и МООП из Москвы и Минска. Поляков и возглавил комиссию ЦК КПБ по расследованию причин массовых беспорядков.

Следствие опросило практически всех, кто так или иначе находился в гуще событий. В его распоряжении оказались фотографии, сделанные в районе здания суда. По ходу следствия многие из свидетелей становились обвиняемыми. Всего в списке активных участников беспорядков значились более 70 человек.

Приведём выдержки из этого списка, где указывались фамилия гражданина, анкетные данные и его деяния. По понятным причинам имена называть не будем.

• «Гражданин К., 1942 года рождения. Дружинник. Будучи направленным для помощи в охране общественного порядка, сам принял активное участие в беспорядках. Взламывал двери здания суда, бросал их в костёр».
• «Гражданин З., 1941 года рождения. Рабочий. Избил троих солдат, ударил два раза колом по автозаку, в здании суда участвовал в разжигании костра».
• «Гражданин Г., 1949 года рождения. Рабочий. Бросал камни в здание суда, слил с автомашины в бутылку бензин, проник в здание суда и учинил там поджог».
• «Гражданин Б., 1920 года рождения. Пенсионер. Организовал сбор подписей о применении к подсудимым высшей меры наказания, призывал людей не расходиться по домам».
• «Гражданка П., 1917 года рождения. Пенсионерка. Занималась подстрекательством, сыпала песком в глаза солдатам и работникам милиции».
• «Гражданин Т., 1950 года рождения. Учащийся. Бросал камни в окна и пел песню «Гори, гори, костёр, ярче».

К высшей мере и разным срокам

Судебный процесс о поджоге здания суда начался 2 февраля 1968 года и продолжался 24 дня. На скамье подсудимых оказались 17 человек. Двое из них — Николай Гринюк и Иван Попов — были приговорены к высшей мере наказания. Один оправдан. Остальные получили различные сроки лишения свободы от 5 до 15 лет. Трое из осуждённых были несовершеннолетними.

Всего же к различным видам ответственности были привлечены около 70 участников беспорядков в Слуцке.

Разборки на пленуме

Ещё до судебного процесса по делу о поджоге здания суда в начале декабря 1967 года состоялся пленум райкома КПБ.

В докладе на пленуме говорилось следующее: «В результате политической близорукости и растерянности местных органов власти и работников административных органов района, события, носившие вначале характер хулиганских выпадов со стороны отдельных лиц, впоследствии переросли по существу во враждебные антисоветские действия». Начальник милиции и прокурор были освобождены от работы. Несколько партийных и советских работников получили выговоры по партийной линии. Со временем их перевели на работу в другие города.

Послесловие

Получившие разные сроки лишения свободы, естественно, оказались «на зоне».

В уголовном мире к ним отнеслись с почтением. Проявляли интерес и охранники. Угощали и расспрашивали, что да как, ведь в газетах о вышеописанных событиях в то время не сообщалось.

Сами Гапанович и Сытько были осуждены в другом городе. Гапановичу дали восемь лет. Часть срока он провёл «на зоне» под Оршей, часть — на вольном поселении.

После освобождения, вроде бы, осел в Барановичах…