Риски на рынке США крайне высоки

– Вы инвестируете в самые различные активы. С учетом этого, как вы сейчас оцениваете ситуацию в экономике США? Вы обеспокоены ее развитием, ожидаете ли вы рецессии в экономике?

– Я бы отметил, что у меня есть определенные убеждения по поводу состояния определенных элементов макроэкономической картины, но я не позволяю своим убеждениям мешать мне хеджировать потенциальные риски. Наш фонд никогда не делает крупных ставок вокруг конкретного времени начала "медвежьих" циклов на рынке или спада в экономике.

Но при этом я очень обеспокоен по поводу сегодняшнего состояния мировых финансовых рынков, экономики США и глобальной экономики в целом. После 9 лет применения искаженного, на мой взгляд, набора мер со стороны центральных банков, которые проводились в духе монетарной политики, которую я называю "монетарным экстремизмом". Программы количественного смягчения привели к тому, что на балансах мировых ЦБ скопились облигации, акции и другие активы в объеме $15 трлн.

Это также касается и монетарного курса нулевых процентных ставок, который только усугубил проблему отрицательных ставок.

Данный набор экстренных мер монетарной политики, сохраняющийся спустя 9 лет после кризиса, сегодня фактически объединяется с фискальными действиями многих властей, которые фактически подавляют экономический рост. Сюда же относится и посткризисное ужесточение регулятивных мер в финансовом секторе.

Все вместе это привело к определенному искаженному восстановлению экономики США после кризиса.

"Монетарный экстремизм" и искаженное восстановление обострили проблему неравенства в США и других странах. Это привело к серьезному давлению на средний класс в мире. В итоге мы увидели определенные последствия этого стресса в политическом пространстве – рост крайних настроений, усиление популизма в мире.

После 9 лет вот этой искусственной левитации, которую благодаря поддержке мировых ЦБ демонстрируют финансовые активы, жилая недвижимость, предметы искусства и другие вещи, которые покупают богатые люди – я думаю, сегодня мы оказались в ситуации, когда финансовый сектор имеет не меньше долгов, чем в 2008 г., в ряде случаев использование кредитного плеча компаниями стало еще более серьезным.

Я не думаю, что финансовая система сегодня более здорова, чем до кризиса. На мой взгляд, те экстренные меры, которые были предприняты после кризиса, сделали финансовую систему более здоровой и устойчивой. Я не считаю, что финансовые власти и центральные банки, которые предприняли эти действия, заслуживают доверия. Очевидно, что они пока не потеряли это доверие.

Но в том случае, когда и если доверие утрачивается, это происходит очень быстро и приводит к крайне серьезным последствиям для рынков акций, облигаций и финансовых институтов".