Оффшорный интерес Лондона

С конца 1960-х резко ускорился процесс создания оффшорных стран, в которые трансформировались многие бывшие колонии Великобритании. Причем основные страны, где оффшорные операции по-прежнему контролируются – политически Лондоном, в финансово-экономическом плане британскими финансовыми структурами, расположены в Карибском регионе. А активизировался этот процесс 50 лет тому назад - с ноября 1966 года, когда независимость от Лондона, хотя и в составе Британского Содружества, получили восточнокарибские острова Антигуа (3 ноября) и Барбадос (30 ноября).

Напомним, что, во-первых, все территории Великобритании в Карибском регионе - бывшие и сохранившиеся - возглавляются генерал-губернатором, назначаемым британской короной. Во-вторых, они в подавляющем своем большинстве (кроме Гайаны, Тринидада и Тобаго) наделены правами осуществления торговых и финансовых оффшорных операций. Суть в том, что на этих территориях созданы благоприятнейшие условия   для перевода туда прибылей и других доходов в любой валюте. Как и для проведения там различных операций с целью повышения доходности денежных средств и/или товаров, вывезенных на эти территории.

Таким образом, благодаря административно-экономическому статусу данных территорий посредством оффшорных операций у различных государств изымаются в транснациональный оборот налоговые средства и платежи за внешнеторговые операции. Этот статус включает в себя, например, сохранение в таких странах/территориях тайны банковских, других финансовых, а также внешнеторговых операций; освобождение их от каких-либо налогов; необязательность финансовой отчетности перед местными и британскими властями; возможность регистрации там же не облагаемых налогами компаний, специализирующихся на финансовых и/или реэкспортных операциях. Как и сверхвысокий уровень доходов от торговых и/или финансовых операций.

По данным на 2016 г., госбюджеты примерно 80 стран ежегодно недополучают «благодаря» британским и экс-британским оффшорным территориям и странам, самое малое, четверть налоговых поступлений, как минимум такую же сумму экспортных доходов и не меньше 20% объема национальных капиталовложений.

Британские финансовые структуры оседлали этот транснациональный бизнес еще в середине XIX века, в котором прежде доминировали (в средневековый период) венецианцы, затем (в XVIII – начале XIX веков) голландцы, португальцы, испанцы. «Экспроприация» британцами оффшорного бизнеса стала возможной ввиду всё большего финансово-экономического могущества Великобритании, ставшей к середине XIX столетия «владычицей морей» и, соответственно, контролирующей основные потоки международной торговли. Но позднее, к концу 1950-х - середине 1960-х США вытеснили Великобританию из многих регионов. 

Однако Лондон заблаговременно подстраховался, создав ещё накануне Первой мировой войны крупные оффшорные зоны в своих знаковых владениях – Гонконге, Сингапуре, Вэйхайвэе (на восточном побережье Китая), поныне британском Гибралтаре; затем в 1940-х и позже - на многих островах в западной, центральной Атлантике, в Индийском океане и, повторим, в Карибском регионе.

По сей день британскими остаются в Атлантике и Карибском регионе почти 10 оффшорных островных территорий. Сегодня они - главный оффшорный регион мира. Лондону выгодна именно оффшорная специализация этих стран и территорий. Потому что посредством всевозможных схем «сопровождения» британскими финансовыми структурами оффшорных операций и в рамках, скажем так, прооффшорных финансово-экономических соглашений Лондона с этими территориями/странами, эти же структуры и в целом британская казна ежегодно получают солидные суммы, которые, по сути, являются оффшорными отчислениями.

По ряду оценок, со второй половины 1960-х это составляет около 1 млрд британских фунтов ежегодно. С учетом максимальной платежно-покупательной способности этой валюты (в сравнении с долларом США, евро, другими международными валютами) такие суммы стратегически важны для Великобритании.

Тем более, сегодня, когда Лондон, оставаясь вне еврозоны, решил покинуть Евросоюз.

По данным  World Incorporation Services International Ltd. (2016 г.), наиболее привлекательные оффшорные зоны – это карибские и западноатлантические острова Великобритании: Ангилья, Бермудские, Виргинские, Каймановы, Тёркс и Кайкос; экс-британские – центральноамериканский Белиз, восточнокарибские Доминика, Невис, Сент-Винсент, а также Сейшельские, Чагос (в Индийском океане).

Оффшорные зоны с низким налогообложением и с возможностью использовать преимущества отсутствия двойного налогообложения – это, в   частности, и европейские острова Великобритании: Гернси, Джерси (вблизи северо-западной Франции), Мэн (вблизи Ирландии).

Оффшорные операции не могут не притягивать и российский бизнес. Тем не менее чистый вывоз капитала в сравнении с 2014 г. (151,5 млрд долл.) сократился до 57,5 млрд долл. в 2015 г. и составил 9,6 млрд долл. за первые 9 месяцев 2016 г.

А что касается количества российских оффшорных компаний за рубежом, то, по многим экспертным оценкам, в начале 2000-х годов имелось, самое меньшее, 150 тыс. таких компаний. В опубликованных в апреле 2016 г. "панамских" документах  упоминается уже 11516 малых и средних оффшорных фирм, которыми владеют 6285 россиян. Причем данное количество, по тем же оценкам, - это не больше 3-5% всех подобных компаний. Таким образом, политика деофшоризации России начала приносить определенные результаты.

Но, повторим, Великобритания сегодня прямо и косвенно контролирует основную часть общемировых оффшорных потоков – финансовых и товарных. В том числе, потому, что преобладающая их часть проходит через британские и экс-британские территории в Карибском регионе. Так что независимость, предоставленная Лондоном 50 лет тому назад вышеупомянутым Антигуа, Барбадосу, затем большинству других британских островов и континентальных территорий этого региона, стала, можно сказать, их оффшорной преамбулой. 

Алексей Балиев

http://www.stoletie.ru/geopolitika/offshornyj_interes_londona_413.htm