Отрывок из: Достоевский Ф.М.
Дневник писателя за 1877 год. – В кн.: Россия и Европа. Опыт соборного анализа.– М., I992. – С.68–87.
Целое восемнадцатое столетие мы только и делали, что пока лишь вид перенимали. Мы нагоняли на себя европейские вкусы, мы даже ели всякую пакость, стараясь не морщиться: «Вот, дескать, какой я англичанин, ничего без кайенского перцу есть не могу».
Вы думаете, я издеваюсь? Ничуть. Я слишком понимаю, что иначе и нельзя было. Еще до Петра, при московских царях и патриархах, один московский франт, из передовых, надел французский костюм и к боку прицепил европейскую шпагу. Мы именно должны были начать с презрение к своему и к своим, и если пробыли целые два века на этой точке, не двигаясь ни взад, ни вперед, то, вероятно, таков уж был наш срок от природы.
Правда, мы и двигались: презрение к своему и к своим все более и более возрастало, особенно когда мы посерьезнее начали понимать Европу.
В Европе нас, впрочем, никогда не смущали резкие разъединения национальностей и резко определившиеся типы народных характеров. Мы с того и начали, что прямо «сняли все противоположности» и получили общечеловеческий тип «европейца» — то есть с самого начала подметили общее, всех их связующее, — это очень характерно. Затем с течением времени, поумнев еще более, мы прямо ухватились за цивилизацию и тотчас же уверовали, слепо и преданно, что в ней-то и заключается то «всеобщее», которому предназначено соединить человечество воедино. Даже европейцы удивлялись, глядя на нас, на чужих и пришельцев, этой восторженной вере нашей, тем более что сами они, увы, стали уже тогда помаленьку терять эту веру в себя.
Мы с восторгом встретили пришествие Руссо и Вольтера... Затем, в половине текущего столетия, некоторые из нас удостоились приобщиться к французском социализму и приняли его, без малейших колебаний, за конечное разрешение всечеловеческого единения, то есть за достижение всей увлекавшей нас доселе мечты нашей.
Таким образом, за достижение цели мы приняли то, что составляло верх эгоизма, верх бесчеловечия, верх экономической бестолковщины и безурядицы, верх клеветы на природу человеческую, верх уничтожения всякой свободы людей, но это нас не смущало нисколько.
Напротив, видя грустное недоумение иных глубоких европейских мыслителей, мы с совершенной развязанностью немедленно обозвали их подлецами и тупицами. Мы вполне поверили, да и теперь еще верим, что положительная наука вполне способна определить нравственные границы между личностями единиц и наций...
Наши помещики продавали своих крепостных крестьян и ехали в Париж издавать социальные журналы, а наши Рудины умирали на баррикадах.
Тем временем мы до того уже оторвались от своей земли русской, что уже утратили всякое понятие о том, до какой степени такое учение рознится с душой народа русского. Впрочем, русский народный характер мы не только сочли ни во что, но и не признавали в народе никакого характера. Мы забыли и думать о нем и с полным деспотическим спокойствием были убеждены (не ставя и вопроса), что народ наш тотчас примет все, что мы ему укажем, то есть в сущности прикажем.
На этот счет у нас всегда ходило несколько смешных анекдотов о народе. Наши общечеловеки прибыли к своему народу вполне помещиками, и даже после крестьянской реформы.
И чего же мы достигли?
Результатов странных: главное, все на нас в Европе смотрят с насмешкой, а на лучших и бесспорно умных русских в Европе смотрят с высокомерным снисхождением. Не спасла их от этого высокомерного снисхождения даже и сама эмиграция из России, то есть уже политическая эмиграция и полнейшее от России отречение.
Не хотели европейцы нас почитать за своих ни за что, ни за какие жертвы и ни в коем случае..., и так доселе.
Мы у них в пословицу вошли.
И чем больше мы им в угоду презирали нашу национальность, тем более они презирали нас самих. Мы виляли пред ними, мы подобострастно исповедовали им наши «европейские» взгляды и убеждения, а они свысока нас не слушали и обыкновенно прибавляли с учтивой усмешкой, как бы желая поскорее отвязаться, что мы все это у них «не так поняли». Они именно удивлялись тому, как это мы, будучи такими татарами..., никак не можем стать русскими; мы же никогда не могли растолковать им, что мы не хотим быть русскими, а общечеловеками.
Правда, в последнее время они что-то даже поняли. Они поняли, что мы чего-то хотим, и чего-то им страшного и опасного; поняли, что нас много, восемьдесят миллионов, что мы знаем и понимаем все европейские идеи, а что они наших русских идей не знают, а если и узнают, то не поймут; что мы говорим на всех языках, а что они говорят лишь на одних своих, — ну и многое еще они стали смекать и подозревать.
Кончилось тем, что они прямо обозвали нас врагами и будущими сокрушителями европейской цивилизации.
Вот как они поняли нашу страстную цель стать общечеловеками!
А между тем нам от Европы никак нельзя отказаться. Европа нам второе отечество, — я первый страстно исповедую это и всегда исповедовал. Европа нам почти так же всем дорога, как Россия; в ней все Афетово племя, а наша идея —объединение всех наций этого племени, и даже дальше, до Сима и Хама .
Как же быть?
Стать русскими, во-первых, и прежде всего.
Если общечеловечность есть идея национальная русская, то прежде всего надо каждому русскому стать русским, то есть самим собой, и тогда с первого шагу все изменится.
Стать русским значит перестать презирать народ свой. И как только европеец увидит, что мы начали уважать народ наш и национальность нашу, так тотчас же начнет и он нас самих уважать. И действительно: чем сильнее и самостоятельнее развились бы мы в национальном духе нашем, тем сильнее и ближе отозвались бы европейской душе и, породнившись с нею, стали бы тотчас ей понятнее.
Тогда не отвертывались бы от нас высокомерно, а выслушивали бы нас.
Мы и на вид тогда станем другими. Став сами собой, мы получим наконец облик человеческий, а не обезьяний...
Комментарии
Цитаты Достоевского о России и русских:
Рябушинский, про раскол народа на мужиков и бар:
«Начитанный, богатый купец-старообрядец, с бородой и в русском длиннополом платье, талантливый промышленник, хозяин для сотен, иногда тысяч человек рабочего люда, в то же время знаток древнего русского искусства, археолог, собиратель икон, книг, рукописей, разбирающийся в исторических и экономических вопросах, любящий свое дело, но полный и духовных запросов, такой человек был «мужик»;
а мелкий канцелярист, выбритый, в западном камзоле, схвативший кое-какие верхушки образования, в сущности малокультурный, часто взяточник, хотя и по нужде, всех выше себя стоящих втайне критикующий и осуждающий, мужика глубоко презирающий, один из предков грядущего русского интеллигента, – это уже “барин”»
Достоевский это подметил, и уже тогда дал разделение: русские и общечеловеки...
Да. Достоевский, собственно, мой любимый писатель. Цитата просто ещё один штрих к общей картине.
Это как раз то самое, о чём я писала у себя надысь)
Русские - это великие пересмешники, если можно так выразаться. "
вбирая в себя новые и новые народы (причем издревле) , русские с удовольствием заимствуют, вбирая в себя любые полезные и интересные вещи, отсюда столько социальных экспериментов и социальных потрясений. Вобрали в себя идеи коммунизма и социализма, переварили, свечой рванули вперёд. Начали вбирать в себя идеи капитализма, либерализма, предпринимательства -....не нравится. Выплёвываем. Корчит нас сейчас от этого.
Но любую новую идею мы стараемся вычерпать до дна, и взять всё лучшее и испытать самое худшее. Довести взятую модель до логического конца. Национальная забава: донырнуть до дна, чтобы сильнее оттолкнуться)"
Мы в любой модели испробуем всё. И хорошее и плохое. Хорошее станет нашим, в плохом же в "тестируемой можели" мы достигаем дна, исчерпываем, "пускаемся во все тяжкие". Чтобы уже точно понять, что нам это не подходит.
Вот так поиграемся в любую из моделей - и привычно, как ванька-встанька, восстанавливаемся в своей, имперской) Но только уже с новым опытом.
И в цитате сказано просто в точку:
!
"Вот так поиграемся в любую из моделей - и привычно, как ванька-встанька, восстанавливаемся в своей, имперской) Но только уже с новым опытом."
Переболев идеей глобализации "от Сима до Хама" Достоевский тоже пришел к мысли:
"Мы знаем теперь, что мы и не можем быть европейцами, что мы не в состоянии втиснуть себя в одну из западных форм жизни,
выжитых и выработанных Европою из собственных своих национальных начал, нам чуждых и противоположных <...>.
Мы убедились наконец, что мы тоже отдельная национальность, в высшей степени самобытная, и что наша задача - создать себе новую форму,
нашу собственную, родную, взятую из почвы нашей, взятую из народного духа и из народных начал."
Да нас почему-то постоянно приносит к одной и той же форме, хоть и названия разные)))
Царь с опричниной - Иван Грозный, Сталин, теперь вот Путин.... Всё время - сильный центр и де факто государь на престоле.
Именно в этом виде Россия всегда делает рывок вперёд.
Фёдор Михалычь очень и очень меня впечатляет. Интересно, что всё, что он говорил 200 лет назад, актуально и сейчас. Очевидно, он описывал архетипичные образы, что русских, что европейцев, которые не изменятся, неверно, никогда. В том и польза жить какое-то время за границей, чтобы осознать подобные вещи. Для себя я тоже пришёл к выводу, что немцы и русские друг с другом несовместимы. Странно: с арабами и китайцами мы тоже несовместимы, однако это никого особо не волнует. С европейцами, видимо, мы слишком похожи визуально, это нас и сбивает с толку.
Добавлю ещё немного:
Фёдор Михайлович Достоевский
О русском народе
...чтоб судить о нравственной силе народа и о том, к чему он способен в будущем, надо брать в соображение не ту степень безобразия, до которого он временно и даже хотя бы в большинстве своем может унизиться, а надо брать в соображение лишь ту высоту духа, на которую он может подняться, когда придет тому срок. Ибо безобразие есть несчастье временное, всегда почти зависящее от обстоятельств, предшествовавших и преходящих, от рабства, от векового гнета, от загрубелости, а дар великодушия, есть дар вечный, стихийный дар, родившийся вместе с народом, и тем более чтимый, если и в продолжение веков рабства, тяготы и нищеты он все-таки уцелеет, неповрежденный, в сердце этого народа.
Такой народ [русский] не может внушать опасение за порядок, это не народ беспорядка, а народ твердого воззрения и уже ничем не поколебимых правил, народ - любитель жертв и ищущий правды и знающий, где она, народ кроткий, но сильный, честный и чистый сердцем, как один из высоких идеалов его - богатырь Илья-Муромец, чтимый им за святого.
Это неверие в духовную силу народа есть, конечно, неверие и во всю Россию. Без сомнения, замешалось тут чрезвычайно много всяких и разнообразных причин, руководящих отрицателями, но верите ли - в них много и искреннего! А главное и прежде всего - совершенное незнание России. (ДП 25: 10)
О русском обществе, русской интеллигенции
<...> почти трагическая черта нашего русского интеллигентного человека - это его податливость, его готовность на соглашение...<...> в большинстве же порядочных русских людей царит именно эта скорая уступчивость, потребность уступить, согласиться. И вовсе это даже не от добродушия, равно как далеко не от трусости, а так, деликатность какая-то или неизвестно уж что тут. <...> Увлекает тоже очень русского человека слово все: «я как все», - «я с общим мнением согласен», - «все идем, ура!»
Деликатная взаимность вранья есть почти первое условие русского общества - всех русских собраний, вечеров, клубов, ученых обществ и проч.
В Алеко Пушкин уже отыскал и гениально отметил того несчастного скитальца в родной земле, того исторического русского страдальца, столь исторически необходимо явившегося в оторванном от народа обществе нашем.
Именно тем, что все интеллигентные люди наши <...> обратились лишь в праздных белоручек, - тем и объясняется их отвлеченность и оторванность от родной почвы. Не Держимордой он погиб, а тем, что не умел объяснить себе Держиморду и происхождение его.
О России и Европе
Не говорю, конечно, про людей с большим здравым смыслом: те не верят в европейские идеи, потому что и верить-то не во что, ибо никогда и ничто на свете не отличалось такой неясностью, туманностью, неопределенностью и неопределимостью, как тот «цикл идей», который мы нажили себе в двухсотлетний период нашего европейничания, - а в сущности не цикл, а хаос обрывков чувств, чужых недопонятых мыслей, чужих выводов и чужих привычек, но особенно слов, слов, слов и слов - самых европейских и либеральных, конечно, но для нас все же слов, и только слов. (ДП 26: 68)
Мы знаем теперь, что мы и не можем быть европейцами, что мы не в состоянии втиснуть себя в одну из западных форм жизни, выжитых и выработанных Европою из собственных своих национальных начал, нам чуждых и противоположных <...>. Мы убедились наконец, что мы тоже отдельная национальность, в высшей степени самобытная, и что наша задача - создать себе новую форму, нашу собственную, родную, взятую из почвы нашей, взятую из народного духа и из народных начал. Но на родную почву мы возвратились не побежденными.
Деликатный страх перед Европой есть чисто русское дело и изобретение и не может быть понят никогда и никем.
Как не вспомнить Ф.И. Тютчева:
Напрасный труд - нет, их не вразумишь, -
Чем либеральней, тем они пошлее,
Цивилизация - для них фетиш,
Но недоступна им ее идея.
Как перед ней не гнитесь, господа,
Вам не сыскать признанья от Европы:
В ее глазах вы будете всегда
Не слуги просвещенья, а холопы. (1868)
О просвещении
По моему бедному суждению, на просвещение мы должны ежегодно затрачивать по крайней мере столько же, как и на войско, если хотим догнать хоть какую-нибудь из великих держав, взяв и то, что время уже слишком упущено, что и денег таких у нас не имеется и что, в конце концов, все это будет только толчок, а не нормальное дело; так сказать, потрясение, а не просвещение. (ДП 21: 93)
О русском человеке
Это предрассудочное, а теперь до невероятности оказенившееся обвинение [в «склонности к засыпанию» сном труженика] зародилось именно тогда, когда русский человек, если и лежал на печи или только и делал, что играл в карты, то единственно потому, что ему и не давали ничего делать, не пускали его делать, запрещали ему делать. Но чуть лишь у нас раздвинулись заборы, то русский человек тотчас же обнаружил скорее лихорадочное беспокойство и нетерпение в стремлении к делу и даже неустанность в деле, чем желание лезть на печку. (ДП 23: 132; см. статью ЗАБОР)
Нас [русских людей] нельзя заставить сделать то, чего мы не пожелаем, и что нет такой силы на всей земле. Беда в том, что над словами этими засмеются не только в Европе, но и у нас, и не только наши мудрецы и разумные, а даже и настоящие русские люди интеллигентных слоев наших - до того мы еще не понимаем самих себя и всю исконную силу нашу, до сих пор еще, слава богу, не надломившуюся.
Это потребность хватить через край, потребность в замирающем ощущении, дойдя до пропасти, свеситься в нее наполовину, заглянуть в самую бездну и - в частных случаях, но весьма нередких - броситься в нее как ошалелому вниз головой.
Есть у меня, впрочем, приятель, который на днях уверял, что мы и полениться-то не умеем как следует, что ленимся мы тяжело, без наслаждения, с беспокойством, что отдых наш какой-то лихорадочный, тревожный, угрюмый и недовольный, что в то же время у нас и анализ, и сравнение, и скептический взгляд, и задняя мысль, а на руках всегда какоенибудь вечное, нескончаемое, неотвязное житейское дело... (Пб 18: 29)
Откройте жаждущим и воспаленным Колумбовым спутникам берег Нового Света, откройте русскому человеку русский Свет, дайте отыскать ему это золото, это сокровище, сокрытое от него в земле! Покажите ему в будущем обновление всего человечества и воскресение его, может быть, одною только русскою мыслью, русским богом и Христом, и увидите, какой исполин могучий и правдивый, мудрый и кроткий вырастет пред изумленным миром, изумленным и испуганным, потому что они ждут от нас одного лишь меча, меча и насилия, потому что они представить себе нас не могут судя по себе, без варварства. И это до сих пор, и это чем дальше, тем больше.
О нравственном
Выше всего ценя разум, науку и реализм, он [Белинский] в то же время понимал глубже всех, что одни разум, наука и реализм могут создать лишь муравейник, а не социальную гармонию, в которой бы можно было ужиться человеку. Он знал, что основа всему - начала нравственные.
Забывает, да и не подозревает такой человек в своей полной невинности, что жизнь - целое искусство, что жить значит сделать художественное произведение из самого себя; что только при обобщенных интересах, в сочувствии к массе общества и к ее прямым непосредственным требованиям, а не в дремоте, не в равнодушии, от которого распадается масса, не в уединении может ошлифоваться в драгоценный, в неподдельный блестящий алмаз его клад, его капитал, его доброе сердце!
О литературе
[Н. Н. Страхову] А какой ерыжный тон во всей теперешней литературе! Про беспорядок и сумятицу в идеях - бог с ними, они и должны были произойти. Но этот тон всеобщий! ( см. статью БЕСПОРЯДОК)
Он [К. Аксаков] смотрит на неё [русскую литературу] враждебно-скептически, он отрицает в ней все свое, с легкостью нестерпимою от серьезно болеющего сердцем человека, с улыбкой свысока-оскорбительной. ( см. статью УЛЫБКА)
О пьянстве
Спросите лишь одну медицину: какое может родиться поколение от таких пьяниц? Но пусть. Пусть (и дай боже!), пусть это лишь мечта пессимиста, в десять раз преувеличившая беду! Верим и хотим веровать, но если в текущие десять, пятнадцать лет наклонность народа к пьянству (которая все-таки несомненна) не уменьшится, удержится, а стало быть, еще более разовьется, то - не оправдается ли и вся мечта? (ДП 21: 94; см. статью МЕЧТА)
Об эстетическом, о художественных вкусах Достоевского
<...> потребность красоты развивается наиболее тогда, когда человек в разладе с действительностью, в негармонии, в борьбе, то есть когда наиболее живет, потому что человек наиболее живет именно в то время, когда чего-нибудь ищет и добивается; тогда в нем и проявляется наиболее естественное желание всего гармонического, спокойствия, а в красоте есть и гармония, и спокойствие.
О богатых и бедных
И что же выходит из сего права на приумножение потребностей? У богатых уединение и духовное самоубийство, а у бедных - зависть и убийство, ибо права-то им дали, а средств насытить потребности еще не указали. Уверяют, что мир чем далее, тем более единится, слагается в братское общение тем, что сокращает расстояния, передает по воздуху мысли.
А кстати, о бедном человеке. Нам кажется, что из всех возможных бедностей самая гадкая, самая отвратительная, неблагородная, низкая и грязная бедность светская, хотя она очень редка, та бедность, которая промотала последнюю копейку, но по обязанности разъезжает в каретах, брызжет грязью на пешехода, честным трудом добывающего себе хлеб в поте лица, и, несмотря ни на что, имеет служителей в белых галстуках и в белых перчатках. ( см. статью БЕДНЫЙ I)
О коммунистах
Одна лишь партия коммунистов, хотя и весьма недавняя, но крепко и успешно принявшаяся в подготовленной почве, ни над чем, кажется, не задумывается и верит в возможность всеобщего грабежа богатых бедными если не сейчас, то в весьма неотдаленном будущем...
http://www.proza.ru/2008/09/16/241
"... врядъ ли хоть одна партiя вѣритъ серьозно въ умиротворенiе всей Испанiи даже и при достиженiи цѣлей своихъ. Одна лишь партiя коммунистовъ..."
А вот это уже некрасиво, манипуляция и подмена. Зачем так ? Речь совсем не про тех коммунистов, о которых может подумать читающий вырванную из контекста цитату.
Цитату скопировал в том виде, как она ранее была опубликована.
И лозунг "грабь награбленное" - кто его привнёс в российскую действительность? В своей речи на заседании ВЦИК В. Ленин сказал (29 апреля 1918 г.): «Я не могу найти что-нибудь неправильное, если выступает на сцену история. Если мы употребляем слова: экспроприация экспроприаторов, то — почему же нельзя обойтись без латинских слов?» :-)
Вопрос правильного источника, полный текст легко ищется.
Ленин - это совсем другое время и другие смыслы. Испания, Ленин, троцкисты, сталинисты, массовые "коммунисты" 80х, Яковлев-Горбачёв-Ельцин - формально они все коммунисты, но это совершенно разные люди с сильно разными принципами и целями.
На мой взгляд, русскость подразумевает в т.ч. и отсутствие (или сознательный отказ от) иезуитства, в т.ч. подтягивания цитат в удобный контекст.
это псевдоцитата
http://dic.academic.ru/dic.nsf/dic_wingwords/654/Грабь
https://ru.wikipedia.org/wiki/Грабь_награбленное
поиск дает результаты только в виде ссылок на вторичные источники, вроде приведенных вами . Очень хочется ссылку на первоисточник. Очень прошу!
Перелопачивать километры ленинских речей нет ни времени, ни желания.
Вот, пара цитат, соответствующих тому, что было выражено выше:
... Помещиков надо скинуть, буржуазию надо скинуть, и миллионы раз правы перед историей, будут оправданы все действия большевиков, вся их борьба, насилие против помещиков и капиталистов, экспроприация, насильственное подавление их сопротивления. http://www.uaio.ru/vil/36.htm стр. 257
... Нам нечего браться за смешную задачу - учить организаторов треста, - их учить нечему. Их нам нужно экспроприировать. За этим дело не стоит. В этом никакой трудности нет. (Аплодисменты.) Это достаточно мы показали и доказали. http://www.uaio.ru/vil/36.htm стр. 258
Я не могу утверждать, но могу полагать, что если человек говорил об экспроприации - то есть грабеже на госуровне в одном месте, вполне вероятно, он говорил об этом и в другом.
А насчёт точных цитат - есть на АШ Смешинка и Вторников - которые не раз говорили, что они обожают читать первоисточники. Вот пусть и пороются - может и найдут чего-нибудь. А мне лень... :-)
тут, похоже, не только лень, но еще что-то, поскольку уже несколько раз я выявлял у вас псевдоцитаты, либо превратную интерпретацию подлинных цитат.
При таком уровне аргументации вы просто дискредитируете антикоммунизм и антисоветизм.
Ну против ленинского выражения "экпроприаторов экспроприируют" вы не будете возражать? Это ведь то же самое: "грабь награбленное"?
... Капитал становится оковами того способа производства, который расцвел вместе с ним и под его покровом. Концентрация средств производства и обобществление труда достигают такого пункта, когда они становятся несовместимы с их капиталистической оболочкой. Она разрывается. Бьет час капиталистической частной собственности. Экспроприаторов экспроприируют”. Ленин В.И. Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-демократов? http://www.politpros.com/library/13/258/
Ну, тогда и вы не должны возражать против утверждения, что вам не лень, а просто вы неряшливы в мышлении
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%AD%D0%BA%D1%81%D0%BF%D1%80%D0%BE%D0%BF...
По смыслу все правильно сказано. Особенно касателшьно наших олигархов. Разве не награбили они в приватизацию? Заняли денег в банках, приватизировали и потом кое кто даже долги не вернули-просто собственность захапали, по сути. Чистое мошенничество.
А что, Достоевский в наше время доступен только через г-на Тулаева и Конт?
http://www.magister.msk.ru/library/dostoevs/
Не только. Если нет на бумаге, читать можно и отсюда: http://maxima-library.org/mob/bl/series/22702
Но, на бумаге как-то надёжнее... :-)
Отнюдь. У меня, возникает стойкий рефлекс, когда я вижу ссылку на материал, опубликованный в период примерно 1989-2000 годов. Впрочем, не будем об этом.
Если материал современен, а Достоевский современен всегда, то какая разница, где и когда он публиковался ранее?
Очень многие о Достоевском слышали, но не читали. Так может, хоть такой источник мыслей подтолкнёт народ взять в руки книгу?
Великий из мудрейших, мудрейший из великих. Горжусь, что могу называть себя русским, каким был Достоевский.
Спасибо за статью.
Если насчёт Толстого можно поспорить, то Достоевского в школе точно надо изучать. Я бы кроме "Преступления и наказания" ещё и "Бедные люди" ввёл в программу.
Не то написал. Не "Бедные люди", а "Униженные и оскорблённые" имел в виду.
И "Бесы". В обязательном порядке...
Это не для школьников.
Как сказать - если вспомнить историю, и старую и новую - школота всегда готова на бунт вместо уроков... :-)
И "Братьев Карамазовых" несомненно. Да вообще всего Фёдора Михайловича, от корки до корки!
читаю и вижу как трудно сформулировать,то чем мы отличаемся от других,и при этом не обидеть самих себя...можно лишь сравнивать себя с тем кто есть эталоном не нас,и только так видеть разницу.но итога как не было так и не будет.А самое противное когда Эталон не нас,надевает маску,и тогда мы вообще размываемся
"И как только европеец увидит, что мы начали уважать народ наш и национальность нашу, так тотчас же начнет и он нас самих уважать." Ну зачем за уважением гоняться. Далось оно вам Федор Михайлович. Пышнее колосья в поле или от коровы больше молока будет. Может угля нарубим быстрее или нефть сама польется. Или грабить вас не вздумают. Мол так вас уважаю. Не пойду войной на Россию, а схожу в Англию. Или на рынке скидку сделают. Ленд лиз бесплатно дадут. К чему оно.
И еще "Тогда не отвертывались бы от нас высокомерно, а выслушивали бы нас." Прям картина маслом. Сидят два синяка один другому - Ты меня уважаешь ? Слушай сюда.
России русские не нужны, благодаря законам принятым едроснёй. У нас в стране продолжается диктатура
быдлапролеториата. Не удивительно, что клуб любителей краснопёрых всё больше и больше.не удивительно, учитывая дебильную пропаганду белогвардейцев
Ещё добавлю комментарием.
"...Да, мы веруем, что русская нация — необыкновенное явление в истории всего человечества. Характер русского народа до того не похож на характеры всех современных европейских народов, что европейцы до сих пор не понимают его и понимают в нем всё обратно..."
"..Я не боюсь онемечиться, потому что ненавижу всех немцев, но мне Россия нужна..."
"...Россия же вся открыта перед Европою, русские держат себя совершенно нараспашку перед европейцами..."
"...Для Европы Россия — одна из загадок Сфинкса..."
" ... про Россию знают, что в ней живут люди и даже русские люди, но какие люди? Это до сих пор загадка, хотя, впрочем, европейцы и уверены, что они нас давно постигли..."
" ...Наша новая Русь поняла, что один только есть цемент, одна связь, одна почва, на которой всё сойдется и примирится, — это всеобщее духовное примирение, начало которому лежит в образовании".
"...В русском человеке нет европейской угловатости, непроницаемости, неподатливости. Он со всеми уживается и во всё вживается. Он сочувствует всему человеческому вне различия национальности, крови и почвы <...>У него инстинкт общечеловечности". "
"...в русском человеке видна самая полная способность самой здравой над собой критики, самого трезвого на себя взгляда и отсутствие всякого самовозвышения, вредящего свободе действия. Разумеется, мы говорим про русского человека вообще, собирательно, в смысле всей нации".
"...Даже физическими способностями русский не похож на европейцев. Всякий русский может говорить на всех языках и изучить дух каждого чуждого языка до тонкости, как бы свой собственный русский язык, — чего нет в европейских народах, в смысле всеобщей народной способности. Неужели же это не указывает на что-нибудь? Неужели это только одно случайное, бесцельное явление?"
" ...И страшно, до какой степени свободен духом человек русский, до какой степени сильна его воля! Никогда никто не отрывался так от родной почвы, как приходилось иногда ему, и не поворачивал так круто в другую сторону, вслед за своим убеждением!"
"...Ужасное несчастье, что у нас еще людей, исполнителей мало. Говоруны есть, но на деле первый-другой, обчелся. Я, разумеется, не в высоких делах исполнителей разумею, а просто мелких чиновников, которых требуется множество и которых нет..."
"... Столкновение страшное новых людей и новых требований с старым порядком. Я уже не говорю про одушевление их идеей: вольнодумцев много, а русских людей нет. Главное, самосознание в себе русского человека - вот что надо..."
"...Да их [прим. - иностранцев] жизнь так устроилась! А мы в это время великую нацию составляли, Азию навеки остановили, перенесли бесконечность страданий, сумели перенести, не потеряли русской мысли, которая мир обновит, а укрепили ее, наконец, немцев перенесли, и все-таки наш народ безмерно выше, благороднее, честнее, наивнее, способнее и полон другой, высочайшей христианской мысли, которую и не понимает Европа с ее дохлым католицизмом и глупо противуречащим себе самому лютеранством. Но нечего об этом! А то, что так тяжело по России, такая тоска по родине, что решительно чувствую себя несчастным!.." (в письме Майкову 1867 г.)
"...Самопознание - это хромое наше место, наша потребность..." (в письме Майкову 1868 г.)
Начал вот давеча читать Игрока, и вот что я вам скажу: Не прожив в западном гадюшнике хотя бы годик - не понять обычному русскому человеку ни Достоевского, ни любви к России полностью!