Только одна статья. Что и говорить, Рунет в день выборов стал невменяем — на 11-00 статья на сайте УМ+ висела, но ни поиск Яндекс, ни Гугл её не находили.

Скриншоты, что ли, делать? Но — зачем, куда и кому из предъявлять?

Комментировать не буду. В принципе, это и не нужно. Новость ли это? Несомненно — если за таковую считать трезвый взгляд на жизнь — ибо такое ныне не только новость, но и редкость.

ИСТОЧНИК

За что я люблю правоконсерваторов - УМ +

Дмитрий Ольшанский

Чем дальше, тем чаще в России на государственных должностях оказываются так называемые правоконсерваторы — те, которые про самодержавие и православие, нравственность и духовность, Россию, которую мы потеряли, царскую семью и вообще семью, веру, порядок и поиск утраченного идеала.

Над ними принято смеяться.

Их — если они не притворяются, а действительно верят в то, что говорят, и делают то, во что верят, — принято даже бояться.

А я не боюсь.

Я им сочувствую, и каждый раз, когда вокруг таких людей начинается скандал, — чувствую с ними странную солидарность

Я вижу в них что-то редкое и полезное.

Что-то важное — хотя по очень многим вопросам я с правоконсерваторами, хоть нашими, хоть заграничными, не согласен.

Так, я думаю, что несмотря на всю безнравственность и вредность абортов, — они не должны быть когда-либо где-либо законодательно запрещены.

Я не уверен в том, что многодетная семья — это всегда лучшая семья, особенно если нет и не будет возможности устроить каждому ребенку собственную комнату.

Я не вижу ничего ужасного в добрачных связях, а что-то хорошее — напротив, вижу.

И половое образование в школе — разумная идея. Пусть лучше понятный набор фактов станет известен благодаря школе, а не пересказу во дворе.

А вот идея наказаний за символические преступления — в частности, за оскорбление чувств верующих, — кажется мне ужасной. Уж слишком они субъективны, эти самые чувства.

И возмущенная истерика по поводу «пропаганды гомосексуализма» кажется мне заполошной чепухой.

А вот терпимое отношение правых к битью детей меня, наоборот, возмущает. Детей бить нельзя. Это приучает их к жестокости, сначала к чужой, а потом и к своей

Равно как и вмешательство государства в семейные дела, умеренный контроль за семьей я считаю необходимым, потому что ребенку, волею судьбы попавшему к родителям-алкоголикам, или наркоманам, или психопатам, — кто еще поможет, кроме государства?

Я не верю в смертную казнь. Это месть, а не наказание, — а месть всегда бесплодна.

И, уж тем более, мне не кажется удачной идея соединение церкви и государства — закон Христов пусть существует отдельно от УК РФ.

Этот список можно еще длить и длить.

И все-таки правоконсерваторов я люблю.

Во-первых, за нонконформизм.

Ведь правда состоит в том, что, хотя публика регулярно впадает в ярость по поводу очередного «мракобесия» в Думе ли, в телевизоре, — либеральные ценности победили давно и прочно.

Они, либеральные ценности — свободное перемещение по свету, право каждого человека на «отдельность»-приватность, преимущество разумного эгоизма над коллективными началами, абсолютная ценность человеческой жизни, выборность власти, etc. — уже никем всерьез не оспариваются, разве что на Ближнем Востоке, а в остальном мире идут только «арьергардные бои».

И это, может быть, и хорошо.

Так, вероятно, и надо.

«Я за».

Но кто-то ведь должен иметь смелость жить по-другому — и не подчиняться духу времени

Прежде за нонконформизм традиционно отвечали коммунисты и прочие с ними — но левые уже давно стали колесом в либеральной телеге.

И только в крайне правых — горит этот огонь упрямого протеста.

Во-вторых, мне нравится их полезная неизбежность.

Послесоветский человек — это человек растерянный.

Это человек циничный — из-за своей растерянности.

Все разрушено, ничего не построено.

И тут, конечно, без реконструкции самых простых, самых базовых ценностей — семья, вера, страстный патриотизм, самостояние хозяина на своей земле, — не обойдешься.

Чтобы потом выросло что-то другое, что-то более трудное, даже экзотическое, если угодно, — сначала должен лечь этот фундамент

И честные правоконсерваторы такой фундамент нам могут дать.

Ну и, наконец, самое главное.

Самое важное в русской культуре сейчас — это любовь к своему конкретному «здесь», «именно здесь и нигде больше».

Экономический ли, интеллектуальный, вещественно-примодненный, неважно, но глобализм — разрушает Россию как радиация.

Огромное пространство — состоящее из ресурсов, людей, городов, памяти, природы, — стоит пустое и какое-то неубранное, нелюбимое.

Ценен и дорог тот человек, который, чего-то добившись, не уйдет отсюда в лондоны и ниццы.

Ценен и дорог тот человек, который найдет тут что-то свое, и полюбит, и что-то к лучшему переменит в своем дальнем углу

И я люблю правоконсерваторов именно за то, что они сами здесь что-то умеют любить.

Детей — здесь.

Дом — здесь.

Городок, деревню, ферму — здесь.

Церковь, монастырь — здесь.

Приют, школу — здесь.

Лес, реку, высокий берег — здесь.

Они любят — и учат других тому же самому.

И до тех пор, пока это так, — остальное неважно.