Отблагодарили Щербицкого.Посмертно

Ну и правильно снесли.

Владимир Владимирович не тоько обеспечил мне детство в Луганске, но и посылки из УССР посылал с тушёнкой, сгущёнкой, копчёной колбасой и шоколадными конфетами!

Только не надо забывать, что в том же 1986 году, 1 мая, он отправил народ на демонстрацию под радиацию.

Заключение Генеральной прокуратуры Украины по материалам уголовного «чернобыльского» дела №49-441 от 11 февраля 1992 г., возбужденного против первого секретаря ЦК КПУ Владимира Щербицкого, члена политбюро ЦК КПУ, председателя президиума ВС УССР Валентины Шевченко, председателя Совмина УССР, начальника Гражданской обороны республики, руководителя опергруппы политбюро ЦК КПУ по ликвидации последствий аварии, члена политбюро Александра Ляшко и министра здравоохранения УССР Анатолия Романенко. В нем то, о чем семь лет (!) после катастрофы молчали бывшие руководители республики, лицемерно прикрываясь заклинанием, что они и сами ничего не знали и не ведали.

Вот хроника их преступной лжи.

26 апреля 1986 года, ночью и утром, из разных источников – от руководства атомной станции, Киевского обкома, облисполкома, штабов гражданской обороны, ЦК КПУ, Совмина УССР, Минздрава, Укргидромета Щербицкий, Шевченко и Ляшко получили информацию об аварии на ЧАЭС. Однако Ляшко в этот же день проинформировал Совмин СССР, что «уровень радиации снижается, а обстановка на станции и в Припяти спокойная».

28 апреля на стол Щербицкому, Шевченко и Ляшко легло сообщение из Укргидромета о радиоактивном загрязнении территории республики. Указывалось, что в Чернобыльском, Полесском районах Киевской области радиационный фон составлял от 80-120 микрорентген в час до 800-1200, в Овручском районе Житомирской области - 1000-2000 микрорентген в час, в селах Семеновка и Щорс Черниговской - около 1000. А в районе ЧАЭС - 500000. Это – запредельные дозы.

30 апреля замминистра здравоохранения УССР Касьяненко отправил в Совмин республики информацию, что в Киеве резко повысился гамма-фон - до 1100-3000 микрорентген в час - в Днепровском, Подольском районах и в центре города. А в пробах грунта Полесского, Чернобыльского, Иванковского районов Киевской области уровни загрязнений достигают до 20000 микрорентген в час (это в 17000 раз выше естественного фона). Отмечалось также увеличение гамма-фона более чем в десять раз в Житомирской, Львовской, Ровенской, Кировоградской и Черкасской областях.

Заместитель министра предлагал «немедленно оповестить население о радиационной опасности. Однако Ляшко, Щербицкий и Шевченко скрыли эти данные, не приняли мер для отмены Первомайской демонстрации, что способствовало чрезмерному облучению людей».

Ляшко в тот же день направил на республиканские телевидение и радио лживое сообщение, согласованное с Щербицким. В нем власть уверяла, что радиационная обстановка вокруг АЭС и в близлежащих селах улучшилась, а в Киеве - не вызывает угрозы.

30 апреля в Совмине УССР была создана опергруппа по сбору информации, поступающей из Укргидромета, Минздрава УССР, АН УССР, других организаций. С 1 мая 1986 г. обобщенные данные ежедневно ложились на стол должностным лицам республики, в том числе и Шевченко. Ляшко завел персональную карту, занося в нее радиационные уровни по всей Украине. Согласно этим данным, радиационный фон в разных районах Киева с 1 по 30 мая 1986 г. составлял 1500 микрорентген в час. Это в 125 раз выше естественного. Киев превратился в опасный рентгенкабинет, в котором плясала первомайская демонстрация. Пир во время чумы.

30 апреля министр здравоохранения СССР Буренков направил в Минздрав Украины распоряжение о медико-санитарном обеспечении населения. В нем он обязывал министерство «в случаях выявления повышенного радиоактивного загрязнения принимать неотложные меры по защите населения, особенно детей, прежде всего от поражения радиоактивным йодом». Известно, что если немедленно принять таблетки калия-йода, суммарная доза поражения щитовидной железы снижается на 96%, через шесть часов - на 50%, а через 24 часа принимать его практически бесполезно.

3 мая Романенко на заседании опергруппы политбюро ЦК КПУ не рекомендовал делать йодную профилактику для жителей Киева. И в этот же день издал секретный приказ № 21с, в котором требовал «обеспечить неразглашение секретных данных об аварии».

4 мая начальник управления охраны здоровья Киевского горисполкома Дидыченко отправил Романенко сообщение, что с 28 апреля его служба ставит вопрос о защите жителей Киева, особенно детей, от радиоактивного йода и настойчиво просит министра дать рекомендации. И «рекомендации» были даны уже на следующий день.

5 мая в секретном письме в адрес ЦК КПУ и Совмина УССР Романенко сообщает, что именно следует делать, чтобы население не переоблучалось. Это - правда для «патрициев». А для «рабов» - три выступления по украинскому телевидению - 6,8 и 21 мая 1986 г. - с дезинформацией. Каждое выступление министр непременно согласовывал со Щербицким, Шевченко и Ляшко.

21 июля министр здравоохранения Украины Романенко сообщил в Минздрав СССР, что в республике якобы проведена йодная профилактика 3 млн 427 человек взрослых и 676 тыс. детей - Киевской, Житомирской, Черниговской областей и столицы.

15 августа в центр пошла очередная ложь Романенко, что якобы в этих же областях и Киеве йодной профилактикой было охвачено 4,5 млн человек, в том числе 1 млн 38 тыс. детей.

5 декабря Романенко сообщил в Москву, что население всей республики прошло йодную профилактику.

Глобальная катастрофа требовала глобальной лжи. И Москва пользовалась министром здравоохранения Украины с его, разумеется, согласия на всю катушку. Только в течение первого послеаварийного месяца Романенко и его заместитель Зелинский издали семь секретных приказов, разослав их в облздравотделы, НИИ с требованиями засекретить последствия аварии, не указывать дозы в историях болезней, «закодировать» уровни облучения, выделить истории болезней, связанных с аварией, в отдельный архив, к которому не допускать никого без специального разрешения руководства Минздрава УССР или вышестоящих инстанций.

Обеспечив гробовую тайну вокруг последствий Чернобыля, Романенко еще и через три года на пленуме ЦК КПУ заявлял: «Со всей ответственностью могу сообщить, что, кроме тех, кто заболел, которых 209 человек, сегодня нет людей, заболеваемость которых можно или необходимо связывать с действием радиации». А что мог он говорить после всего, что творил? Ему вторила вся лживая партийная союзная, республиканская и местная пресса.

Эту ложь сегодня уже оплачивают нынешние, но еще в большей мере ее оплатят будущие поколения.

Алла Ярошинская,

член Комиссии ВС СССР по расследованию действий должностных лиц после аварии на ЧАЭС (1989-1991 гг.)

08.05.2013

http://www.rosbalt.ru/blogs/2013/05/08/1126494.html