Мусорособиратели: вредный труд, необходимый обществу

Автор — сотрудник Института социологии РАН. Когда-то экологи рассказали ей о жизни людей на свалке, и ее заинтересовал социальный аспект проблематики. В России подобных исследований ранее не проводилось, и автор решила ознакомиться с мусорными полигонами самостоятельно, в том числе и с историей мусорособирательства, чтобы попытаться увидеть целостную картину.

Как известно, «статистика знает всё». Знает она и то, что примерно 1–2% людей на планете заняты сбором мусора. Цифра приближенная — нелегко получить данные о тех, кто зачастую не имеет документов, работает на труднодоступных (а иногда и нелегальных) мусорных полигонах и старается не привлекать к себе внимания. Эти люди зарабатывают на жизнь, собирая отходы и сортируя их вручную.

Сегодня основное количество мусорособирателей сосредоточено в тех странах, где плохо налажена переработка отходов, потому что там, во-первых, производится много мусора, во-вторых, не хватает ресурсов для переработки и, в-третьих, не осознана важность проблемы. Это характерно для большинства развивающихся стран (страны Африки, некоторые государства Латинской Америки, Индия), отчасти для США и Китая; особая ситуация со сбором мусора сложилась в России. В каждом регионе это одинаковое явление имеет свои особенности, отражающие местную культуру. Известны такие своеобразные поселения, как город мусорщиков «Медина Зебела» в Каире, мусороперерабатывающие деревни в Китае, полигон в Рио-де-Жанейро «Жардим Грамачо», который стал знаменитым после документального фильма Вика Муниса «Wasteland».

Мигранты во время работы (Тула)

Несколько десятков лет назад было странно слышать о кооперациях и корпорациях мусорособирателей, представляющих их интересы на международном уровне, но сегодня такие альянсы успешно развиваются, растут и заявляют о себе. Структура этих организаций с течением времени становится сложнее, поскольку определяется множеством факторов, в частности неприятием данного занятия в обществе, необходимостью взаимодействия с опасными отходами, дифференциацией внутри группы (с одной стороны — относительно защищенные высокопоставленные участники альянса, с другой — бесправные и безымянные мусоросборщики и сортировщики). Обсуждая проблемы сбора мусора, приходится обращаться и к таким глобальным темам, как процессы модернизации, межнациональные экономические отношения, экологические организации, транснациональные корпорации, регулирующие обмен и законодательную политику в области отходов.

Мусорособиратели с древности и до наших дней традиционно вербуются из низших и маргинальных слоев общества. Иногда мусорособирателями становились рабы или осужденные за преступления. Издавна существовала форма свободного нищенствования, при которой мусорщик действовал лишь на благо собственного пропитания и то, что собирал, — или употреблял сам (ел, надевал на себя), или продавал. Начало культуры тряпичников связано с возникновением достаточного количества разнообразных отходов.

Ребенок бригадира мигрантов, работающих на полигоне (Пенза)

По историческим романам можно установить, что фольклор мусорособирателей, существовавший со времен Средневековья, содержал элементы шутовства. Они стремились заработать себе на жизнь, не только собирая отходы, но и развлекая народ. Они собирались на ярмарках и распевали песни или плясали, показывали фокусы, рассказывали сказки. Мусорщик в Средневековье был чем-то вроде шута, он создавал образ веселого и беспечного парии, который днем ходил с корзиной и клюкой для разгребания мусора, а вечером шумно просаживал выручку в таверне. Благодаря бродячему образу жизни мусорщики становились хорошими фольклористами, сказочниками. Но их ремесло еще не подходит под понятия гильдии или специализированной кооперации — самоорганизации объединений не происходило. Впрочем, навыки и хитрая наука о том, как находить прибыльные места, передавались потомкам, существовала также иерархия внутри среды тряпичников.

Во времена Средневековья верхние ступени пирамиды занимали те, кто сумел организовать склад или предприятие, торгуя и регулируя сбор отходов.

Ниже и ближе к «производительному труду» — те, кто, будучи прикреплены к домам уважаемых господ, имели возможность лично перебирать их отходы. Еще ниже — мусорщики, не имеющие постоянного источника дохода и вынужденные побираться где придется, попросту говоря, бродяги.

Серьезная кооперация мусорособирателей начинается после 1828 года, когда сначала во Франции, а затем и в других европейских городах вышел ордонанс, который возлагал обязанность вывозить и сортировать мусор на официальных государственных работников, хотя и из низших сословий. Власти требовали обязательной регистрации тряпичников и обязывали каждого иметь необходимый набор инструментов. Позже эти законы были отменены, и произошла дальнейшая формализация. Тряпичников выкинули за пределы крупных городов, сбор и переработка мусора были возложены на государственных рабочих — мусорщиков, которых обеспечили необходимым инструментарием.

И о проблеме забывают — вплоть до ХХ века, до тех пор, когда в структуре самого европейского общества происходят коренные изменения. Со временем тряпичники в Европе вымирают, и постепенно появляется новое поколение мусорщиков — бедные иммигранты, согласные на любой труд. Индустриализация и зарождение массовой промышленности заставляют переосмыслить понятие отходов. Мусорособирательство становится профессией, и этому способствуют следующие факторы:

• индустриальная революция, рост производства и потребления в ХХ веке, особенно в годы после Второй мировой войны, рост численности населения;
• увеличение в крупных городах количества бедных мигрантов, которые часто селятся на окраине, в трущобах;
• популярность упаковок и рекламы на бумажных носителях;
• развитие химической индустрии, рост количества опасных отходов;
• при индустриализации в бедных регионах не налаживается утилизация отходов, хотя их количество возрастает;
• незаконный вывоз мусора в бедные регионы;
• отсутствие мировой законодательной политики и единой системы утилизации.

Бригадир рабочей группы (Тула)

Наиболее цивилизованно процесс идет в Нидерландах, Швейцарии, Австрии, Германии, здесь мусорособирательство понемногу становится уважаемой профессией. Начинается разделение труда, возникает отличие собственно мусорособирателя от лиц иных специализаций. Дворник, вывозящий отходы из мусоропровода, прикреплен либо к муниципальной, либо к частной организации, он не должен иметь дело с мусором в дальнейшем, и потому у него иной, более высокий социальный статус, чем мусорщик. В России мигранты из Средней Азии часто перебирают свежие мусорные отходы, также нанимаясь (официально или неофициально) целыми бригадами выполнять ручную сортировку отходов уже на полигонах. Выше по социальной лестнице — водители мусоровозов и транспортировщики отходов. Еще выше — сотрудники учреждений по утилизации, которые имеют специализированные навыки, документальное подтверждение квалификации, трудовые предписания, фиксированную заработную плату и прочие привилегии «нормальных» работников. Далее специалисты самых разных профессий — экологи, технологи, химики, руководители предприятий.

Считается, что группа каст неприкасаемых возникла в глубокой древности из местных племен, не включенных в общество завоевавших Индию ариев. (Впрочем, результаты генетического анализа не дают однозначного ответа на вопрос, действительно ли в основе кастовой системы лежат племенные различия.) Неприкасаемым предписывались уборка мусора, работа с кожей или глиной. Сегодня Индия перерабатывает около 40% своего мусора за счет ручного труда около 200 тысяч нищих и малообеспеченных людей, поскольку европейские технологии, основанные на машинной утилизации, им недоступны. Это относительно хороший показатель (в Швейцарии — 52% процента), но он достигнут ценой здоровья работников.

Традиционно мусорщиками становятся неудачники из мигрантов и беженцев. На окраине Каира есть район Манши-ят-Насир (город мусорщиков). В него не проведены канализация и электричество, нет водоснабжения. Там обитает сообщество христиан-коптов, «заббалинов», их около 40 тысяч, которые занимаются сбором и переработкой мусора. Они мигрировали сюда из зоны Суэцкого канала после Шестидневной войны 1967 года и поселились в Каире, около местной достопримечательности — Кафедрального собора Святой Девы Марии и Святого Симеона Сапожника. Мусор свозят на специально отведенную территорию в собственных домах, зачастую там же его перерабатывают. Квартал заббалинов уничтожает около 85% мусора. Правительство не вмешивается и не предполагает ввести механизированную обработку. Копты однажды уже громили раздельные сборные контейнеры, и правительство отказалось от них.

Занятие мусорщика считают здесь нечистым, в мусульманской традиции перебирающий отходы человек подобен свинье. Утром, когда мусульмане отправляются на молитву, мусорщики приезжают в другие районы Каира, забирают мусор у домов, возвращаются к себе и начинают сортировку. Часть оставляют для собственных нужд, что-то идет на переработку или достается домашним животным, что-то сжигают прямо у себя либо в специально отведенном для этого месте. Метод называется door-to-door — отходы из дома передаются определенному мусорщику, и жильцы ему платят. Сортировкой мусора в основном занимаются женщины и дети, мужчин чаще можно увидеть за переноской или перевозом мусора. Специальные краны поднимают на крыши мусор, не помещающийся на улице.

Государство не всегда бывает единственным центром, контролирующим уборку мусора. В Италии известен феномен мусорной мафии, управляемой «мусорными королями». В середине ХХ века с ростом массового производства их деятельность начиналась как частный бизнес по вывозу отходов, но без контроля полиции и местных властей она стала бедствием для городов. Когда возможности близлежащих свалок были исчерпаны, мусор стали складывать прямо на улице. Сейчас страсти несколько поутихли, мафия по-прежнему занимается утилизацией мусора, делает это, естественно, «нецивилизованно», но власть на этом экономит деньги.

В 1939 году босс мафии Джон Серрателли из семьи Гамбино возглавил отделение профсоюза мусорщиков Нью-Джерси. Начались забастовки, мусорщики переставали работать, переходили на сторону мафиозного лидера. Какое-то время мусорная мафия сохраняла свое положение. Но с начала 90-х годов индустрия сбора, транспортировки, хранения, переработки и уничтожения отходов вышла на международный уровень. Развитые страны стали вывозить отходы в бедные страны, оплачивать им переработку и захоронение мусора. Да и сам мусорный бизнес стал слишком сложным и высокотехнологичным даже для самых организованных бандитов. Проблема упростилась, и власть нанесла по мафии удар. В 1993 году был осужден мафиозо Джеймс Фаилла, который умер в тюрьме в 1999 году, к пожизненному заключению приговорили Джона Готти — тогдашнего главу семьи Гамбино. Мафию убрали из доходного бизнеса.

В Чикаго мусороперерабатывающие предприятия были когда-то построены в районах с низким уровнем жизни, и страдали от этого рабочие, мигранты и бедняки, которые здесь жили и работали. Среди них всегда преобладали негры, латиноамериканцы, азиаты. Произошло несколько восстаний мусорщиков, во второй половине ХХ века они, заручившись поддержкой некоторых политических активистов и экологических организаций, объединились в профсоюзы и сумели облегчить себе работу в наиболее опасных районах.

Их называют catadores — «те, кто перебирает мусор». Они собирают бумагу, пластмассу, металл и все остальное, что интересует переработчиков-оптовиков. Мусор продают прямо здесь. В Рио собирают около 200 тонн вторичного сырья ежедневно — столько производит город с населением 400 тысяч человек. Женщины предпочитают собирать то, что легче переносить, — бумагу, пластик, мужчины — материалы потяжелее.

Бразильская ассоциация катадорес — открытое объединение, с определенными правами для членов и внутренней организацией. Их отношение к собственной профессии уникально, хотя жизненный путь многих катадорес трагичен — в большинстве случаев они занимаются этим из-за нищеты либо по неудачным семейным обстоятельствам. Однако никто из них не чувствует себя маргиналом, ассоциация основана на уважительном отношении к своей работе. Они считают, что профессия сборщика мусора не постыдна, а полезна для общества. В этом сообществе психологическая взаимопомощь и солидарность — основная ценность. Образуются семьи, соблюдаются определенные нормы поведения, люди распределяют обязанности по силам, что-то воровать или скрывать ценные находки в данной среде неприлично. Считается, что лучше идти собирать мусор, нежели заниматься проституцией, что команда остается командой не только на работе, но и в обыденной жизни, все помогают друг другу, каждый должен отстаивать права ассоциации. Катадорес живут в построенных ими самими домах, больше похожих на сараи. Некоторые обитают в них постоянно, кто-то приезжает на несколько дней, чтобы вернуться к семье с заработком. В других же бразильских городах фавелы изрыты грязными колеями дорог, их обочины полны мусора и гниющих отходов.

Сбор мусора в Китае — большой бизнес. В Шанхае несколько десятков тысяч пунктов по приему мусора и 2,5 миллиона сборщиков мусора — временно не занятые люди, желающие подзаработать, а также мигранты и нищие, считающие это своей профессией. В столице Китая деньги за мусор платят сразу, мусорщики каждое утро выезжают на улицы на трехколесных велосипедах, крича: «Собираю мусор! Собираю мусор!»

В деревнях провинции Гуандун мусорособирательством занято около 300 тысяч человек. Опасный мусор импортируется сюда из стран, которые могут за это платить, в данном случае специализация мусорщиков — электроника. От того, какая разновидность отходов прибывает в деревню, зависит устройство жизни социума и человека. Есть несколько деревень, жители которых превратили свои дома в подобие мусороперерабатывающих фабрик. Технологический процесс специфичен, например провода для удаления изоляции и извлечения металла обжигают на месте — последствия для окружающей среды и здоровья людей понятны.

Советская власть работала с отходами, на государственном уровне принимались планы по выработке вторсырья и программы экомодернизации, хотя и не всегда разумные. Сегодня вывоз твердых бытовых отходов в РФ — прерогатива муниципальной власти. В городах сбором и вывозом отходов из жилья и непромышленных организаций занимаются предприятия, находящиеся в муниципальной собственности или под прямым контролем муниципалитетов. Мы вынуждены пользоваться данными примерно двадцатилетней давности, поскольку в конце прошлого века в РФ была отменена статистическая отчетность по вторичным ресурсам, по древесным отходам, по лому черных и цветных металлов. Не известно, какие отходы можно вовлекать в хозяйственный оборот. В профильной литературе используются самые разные оценки образования отходов в России — от 30 до 70 миллионов тонн в год.

Свалка соседствует с поселком (Пенза)

Власти регионов в большинстве случаев не проявляют инициативы. Действовать их заставляют только исчерпание ресурса мощностей по переработке (классический пример — Москва) или протесты населения, проживающего рядом с полигонами. Сегодня и частные, и государственные компании по вывозу мусора создаются повсеместно и распадаются так же быстро, как возникают. Причин этому несколько. Требования при вхождении в этот сегмент рынка изначально очень высоки. Транспорт, топливо, оборудование, налоги, договоры с экологическими инстанциями и невысокие цены за мусор делают этот малый бизнес не таким прибыльным, как в Европе, где утилизация вторсырья составляет 70–75% (в России 10–15%). Отсутствие раздельных контейнеров и экологической культуры у граждан делает выгодным перевоз мусора, обеспечивая работой ряд формальных и неформальных структур. В России огромна потребность в маргиналах, согласных на любую работу.

Цыгане работают (Пенза)

Бездомные попадают на свалку из-за жизненных неурядиц или особенностей характера, здесь человек проходит несколько этапов эволюции. Каждый занимает особое место в данной структуре — есть разделение по видам собираемых отходов, по ролям (вышестоящий, нижестоящий), а также областям знания и ответственности. Существуют дисциплина и санкции свыше, например бездомных штрафуют за выпивку на рабочем месте, рабочий должен отобрать определенное количество отходов, вообще отношения между начальниками и подчиненными очень напряженные. В этой среде чрезвычайно распространены алкоголизм и конфликты между различными этническими и рабочими группами. Возникновения корпорации мусорособирателей в России ждать не придется, они слишком задавлены руководством полигонов, а муниципальная власть не интересуется их проблемами. Российские мусорособиратели предоставлены самим себе, они считают эту свою работу временной и не стремятся что-то менять. В России, как и везде, существуют свои «касты» сортировщиков. Те, кто сортирует цветные металлы, получают шесть тысяч рублей в месяц, бумагу — три-четыре тысячи, стеклотару — тысячу в месяц.

Исследователи слышали много рассказов о целых поселениях на полигонах. Но они образуются, как правило, на окраине полигона, ближе к деревням или к лесу. Любые сведения о том, как организованы работы на полигоне, тщательно скрываются, поскольку все построено на множестве экологических нарушений. Мало того что полигоны образуются нелегально и на непригодных для этого почвах, так еще и срок их эксплуатации зачастую бывает превышен. Горы мусора, не подлежащего переработке, сжигают, что, естественно, противоречит правилам, — в воздух выбрасывается огромное количество вредных веществ.

Обычно полигоны стараются выносить далеко за пределы городов или других жилых районов, это правильно с медицинской и экологической точек зрения. Но часто случается, и Россия не единственный тому пример, что они образуются в непосредственной близости от жилых кварталов или создаются самими жителями прямо в городе. Обычно это происходит в бедных районах, как правило, в обход закона и за взятки.

Государства с высоким уровнем жизни перебрасывают свалки в страны третьего мира, где на безопасность и экологические проблемы обращают меньше внимания. А отходы бывают разные — и безопасные, и крайне ядовитые. Люди перебирают отходы, чтобы заработать, а остатки, не приносящие заработка, просто сжигают или избавляются от них другими способами, опасными для людей и окружающей среды. Тем не менее всегда существуют лица или организации, которые организуют вывоз отходов — и не бесплатно. В США и некоторых других странах экспорт таких отходов узаконен, поскольку они не входят в число стран Базельской конвенции, которая регулирует и запрещает вывоз опасных отходов. Она действует в границах ЕЭС и подписана 170 государствами.

Место отдыха рабочей группы бездомных (Тула)

Страны с высокой экологической культурой граждан и политиков могут потратить средства на высокотехнологичное оборудование, в то время как страны бедные, с низким уровнем жизни страдают и от своих отходов, и от тех, которые экспортируются из других стран как законным, так и противозаконным способом. Но в итоге хуже становится всем жителям Земли: воздух и вода у нас общие.

По уровню управления отходами Россия относится к странам третьего мира, наравне с Пакистаном, Индией, Африкой, Египтом и другими странами, где целые семейные династии живут за счет сбора и сортировки мусора. Такое положение дел сохранится до того момента, пока не изменится управление ресурсами отходов. Сейчас в российской думе время от времени обсуждается законопроект, согласно которому будет введен раздельный сбор мусора, причем у отходов появится хозяин — тот, кто отвечает за них на каждом этапе, от сбора до переработки. Что будет с мусором, который уже находится на свалках, и людьми, которые там работают, неизвестно. Бездомные, которые на полигонах не числятся, останутся работать в «тени». Их место частично может занять не менее дешевая рабочая сила — иммигранты из стран Азии. Но даже такие полумеры потребуют огромных финансовых и производственных затрат не только от государства, но и от частных предпринимателей, а именно на них держится цивилизованный бизнес переработки — потому что он выгоден для предпринимателей. Но при определенном уровне нарушений законов и коррупции, а также при нарушении требований безопасности и экологии возникает более простая и выгодная система — вывоз мусора на свалки.

По данным ООН, каждый год образуется около 720 миллиардов тонн отходов производства и потребления, из которых 440 миллиардов приходится на развитые страны. Те, кто живет за счет мусороперерабатывающей отрасли, и те, кто объединяется в кооперации мусорщиков, считают своим правом зарабатывать именно благодаря ручному труду. Однако возникает специфическая проблема: работники мусорных полигонов вредят собственному здоровью и окружающей среде, и это мешает признать их труд необходимым. Нужна единая мировая политика по этому вопросу, законы, улучшение средств переработки. В идеале необходимы программы, фиксирующие официальную зарплату и нормальное питание, — чтобы люди, работающие на полигонах, не ели то, что находят там. Первый шаг со стороны корпораций мусорщиков сделан: они заявили о своем существовании как политической и правовой единицы. Следующий шаг за наднациональными организациями.

Что еще можно прочитать о мусоропереработке и ее истории:
Ж. Бертолини. Мусор — это другие. «Отечественные записки». 2007, №3 (35). 
Т. В. Боравская. Государственный учет отходов и вторичных ресурсов. «Твердые бытовые отходы». 2009, № 1, с. 42–44. 
М.Дуглас. Чистота и опасность. Анализ представлений об осквернении и табу. М.: Канон-Пресс-Ц, Кучково поле, 2000. 
Город в средневековой цивилизации Западной Европы. РАН. Институт всеобщей истории. М.: Наука, 1999. 
К. Сильги. История мусора: От Средних веков до наших дней. М.: Текст, 2011.
О. Яницкий. Экомодернизация России: теория, практика, перспективы. Москва, М.: Институт социологии РАН. 2011.