Свет в тоннеле (9) (oohoo)

 9. Аполитичные маски политики
Обсуждение высоких технологий «без политики» вовсе не означает полного ухода от обсуждения политики в сфере высоких технологий. Скорее наоборот, нужно обсудить влияние разных политических факторов на их развитие, чтобы распознавать вызванные этими неочевидными влияниями искажения, умолчания и затемнения. Очистить таким образом общее представление о текущем развитии собственно технологий, и только после этого составить понимание о перспективах их развития и влиянии на общество.

Нас с вами больше интересует возможное влияние ИИ, включая языковые модели на социальные связи и на развитие или наоборот упадок естественного интеллекта. Однако первоисточником и стимулом к развитию технологий LLM были и остаются визуальные модели, развитие которых продолжается. Стимулом для развития визуального ИИ, наращивания государственных, а следом и спекулятивных фондовых инвестиций в эту сферу в свою очередь, остается военно-политическое применение визуального ИИ, основным полигоном для которого пока остается СВО на территории бывшей Украины.

Очередное превращение этого слабого звена русской цивилизации в зону выяснения баланса сил и полигон «больших учений», испытаний новых военных и логистических техник и системных решений в свою очередь связано с глобальным системным кризисом и кардинальными геополитическими изменениями. Здесь можно было бы развернуть фактографию и аргументацию глав этак на пять, но тогда текст будет слишком похож на пустопорожние лонгриды, генерируемые ИИ. Поэтому «буду краток».

Когда в укор американскому неоимпериализму ставят обсуждаемые тамошними тинк-танками карты «нового Ближнего Востока» с перекройкой границ, это было верно лишь в части умысла сохранения однополярного мироустройства. Если бы это были реальные планы, то никто бы из открыто не обсуждал. Однако это были по сути прогнозы изменения ситуации в связи с развитием массовых информационных технологий и дешевых военных альтернатив сверхдорогим военным технологиям США.

Притом что поставки современных вооружений из США саудитам или советскими теневыми союзниками профранцузским сирийским алавитам, иракским тикритским суннитам и так далее – были нужны не столько из-за внешних угроз, но для подавления внутренних угроз со стороны племен «второго сорта». Ставка послевоенных неоимпериалистов на военное превосходство одних «избранных» ближневосточных или африканских племен над соседями уже в начале нового века оказалось под угрозой. Прообразом судьбы таких неоколониальных режимов был беспредельно кровавый крах профранцузского режима тутси в Руанде (1994).

Информационный контроль неоколониальных элит в эпоху мобильной связи и интернета был утрачен. Глобальные конкуренты и их региональные союзники получили возможность накачать племена будущих сепаратистов не только дешевыми пропагандой и оружием, но и раскрутить в мировых масс-медиа (МММ) местных идейных лидеров со своими сектантскими изводами, как в свое время саудовских ваххабитов. При этом на том же БВ под присмотром банкстеров Сити была создана наглядная и привлекательная альтернатива в виде федерации ОАЭ, где все значимые племенные лидеры имеют формальной равный статус эмиров и миноритарные доли в общем «предприятии».

Продвинутая часть глобалистских элит США, можно сказать, почти вовремя спохватилась в связи с угрозой вытеснения с БВ и не только. Как при Ф.Д.Рузвельте задолго до «второй мировой» перезагрузки был сформирован неформальный частно-государственный консорциум с неформальным лидерством Б.Баруха, так и при Д.У.Буше задолго до нынешней гибридной «третьей мировой» стартовала бизнес-империя имени Илона Маска для развития высоких технологий, позволяющих сохранить влияние США. Только пришлось более тщательно маскироваться под либеральную повестку, как и маскировать межпартийный альянс национал-глобалистов чередой президентов из обеих партий, проводивших при этом согласованную политику. Сегодня после военного применения глобальной системы Starlink на бывшей Украине это военно-политическое назначение «империи Маска» стало очевидным.

Глобальная сеть Starlink означает возможность нанесения высокоточных ударов крылатыми ракетами или беспилотниками без необходимости содержать большое число военных баз на том же БВ и гонять туда-сюда дорогостоящие авианосцы. Хотя наверняка Маск и Ко мечтают о выводе Старшипами кинетического оружия дежурить на орбиту. (Трамп еще в первый срок заявлял о закрытии баз, Байден даже начал с Баграма, но только нынешний «ормузский кризис» дал импульс коренным переменам.)

Однако опыт применения беспилотников СВО, как всегда в таких «больших учениях», выявил и серьезные ограничения в лице не самых дорогих систем РЭБ, способных подавить связь с операторами и через Старлинк тоже. Поэтому теперь самым важным направлением для коллективного Маска и его политических заказчиков стало развитие ИИ, позволяющего беспилотным ударным средствам хотя бы на финальных отрезках автономно распознавать и поражать назначенные цели. Выявление этих целей и их автоматизированное ранжирование на основе интегрированной обработки визуальных и иных разведданных – это тоже задача ИИ, прежде всего визуального, а не языкового.

Так что не менее очевидный спекулятивный пузырь ИИ-компаний на фондовом рынке поддерживается не только для абсорбции свеженапечатанных долларов для поддержки пирамиды госдолга США. Даже в случае вероятного банкротства большей части планово убыточных ИИ-стартапов развиваемые ими технологии военного и двойного назначения останутся под контролем американских национал-глобалистов. Независимо от партийной принадлежности и даже наличия будущего президента США.

Однако и глобальные конкуренты США, прежде всего, Россия и Китай тоже не ждут, сложа руки, когда американцы смогут восстановить свои глобалистские потенции. Конкуренция развивается как по мерам противодействия военному ИИ, так и развития своего. Государственные и такие же «квазичастные» инвестиции в развитие военного ИИ, как и в США маскируются и дополняются гражданским применением. А гражданское применение лишь условно окупается на уровне государства, а не компаний, как сфера подготовки и поддержания резерва кадров для вероятного военного применения.

Соответственно, потянуть такую постоянно развиваемую систему могут только соответственно организованные великие державы, а не глобальные финансовые сети Сити или Уолл-стрит. Приобрести полную автономию глобальной финансовой элиты в отрыве от подданных территорий и народов так и не получилось, хотя очень хотелось по образцу фантастических летающих островов, как у Дж.Свифта или В.Пелевина. И если для Уолл-стрит переход из активного игрока в статус опоры национал-глобалистов США или «обновленного союза» будет почти незаметным при постепенном уходе из Евразии, то сеть Сити как глобальный субъект распадается  на части. И активным игроком с опорой на восточноазиатскую часть этой Сети становятся национал-глобалисты Китая. Такими выглядят наиболее вероятные последствия военно-технологических перемен эпохи ИИ.

Вот теперь, сбросив в одну главу все эти мысли о геополитике, можно аполитично обозреть технологии визуального ИИ, так или иначе засветившиеся на полях специальных военных операций, и обсудить их влияние на параллельное развитие ИИ языкового.

Продолжение следует