Исторические напёрстки:«Янки обязательно придут» … Или когда десант ждут

Тряхнуть исторической стариной пообещал выздоравливающим воинам намедни (поклон, что Напёрстки почитывает), потому сегодня случится «чтиво выходного дня» без набившей оскомину текущей повестки. От коей автора уже штормит в тошноту нешутейно. Тема мифологизированная и детально распутанная специалистами ... примерно в конце 1990-х, касается она высадки военно-морских американцев на самурайский остров Иводзима.

Те драматические события начала 1945-го для Корпуса морской Пехоты США отражённы в сотнях книг, научных трудов, поп-культуре. С небесспорным, но отлично снятым художественным полотном Клинта Иствуда на японском языке «Письма с Иводзимы». Исторические параллели здесь тоже напрашиваются для наблюдателей с исторической подготовкой, потому предложу Читателям самостоятельно их находить, прикладывая новостную интеллектуальную линейку на клубящиеся грозой персидские события.

Безнадёжное предприятие

Несмотря на победно-восторженные прыжки американской и вообще западной историографии вокруг высадки на вулканический «Серный Остров» с легендарным подъёмом флага, отлитым в бронзе – итоги той операции для Корпуса морской Пехоты США являются чёрной страницей. Ранее неизвестный японский генерал Курибаяси устроил янки эпическое побоище, заставив командование ВМС США признать череду просчётов в планировании и ведении слабо подготовленной десантной авантюры.

С тщательно скрываемым главным итогом взятия Иводзимы. Несмотря на полную победу. Потери гарнизона острова-крепости были намного меньше, чем у морпехов США, а вскрывшиеся обстоятельства тщательно расставленной западни стали одними из ключевых в принятии решения об атомной бомбардировке Японии. Страшновато стало янки, представлявшими степень сопротивления имперских самураев на родной земле.

Первым провалом американцев стала полная неосведомлённость об инженерных укреплениях Иводзимы. Имея информацию от пленных японцев, захваченных на островах Тихого Океана в 1944-ом, командование располагало детальным планом «старых оборонительных районов». Не имея представления о гигантской строительной программе, законченной Курибаяси за пять суток до февральского вторжения 1945-го. Так же янки были уверены, что старый гарнизон Иводзимы с полутора тысячами бойцов не мог быть существенно усилен личным составом и кадровыми частями.

На то были показания. Помимо неизлечимого снобизма янки. Разведка ВМС докладывала достаточно полно о состоянии самурайской Императорской Армии, с лёгкостью щёлкая военные коды японцев и обладая ситуационной осведомлённостью о любых перебросках войск, остатков флотов, даже отдельных эскадрилий бомбардировщиков по гигантскому ТВД.

Американцы знали: Генеральный штаб Императорской армии Японии (ИАЯ) приказал 31-й армии генерал-лейтенанта Эйрё Обаты бросить все силы на оборону Марианских и Восточных Каролинских Островов, а вулканический архипелаг Бонин (где находилась Иводзима) считать второстепенным.

Подготовить для его защиты в классическом самоубийственном стиле самураев, рытьём полевых укреплений у кромки воды на пляжах, дабы максимальные потери десанту нанести еще на воде. А потом резервами контратаковать в штыки. Так с февраля 1944-го и копошились в прибрежной полосе японские солдаты, лениво ковыряя сыпучий вулканический песок.

Регулярно перехватываемые радиограммы и показания пленных японских лётчиков, использующих Иводзиму как аэродром «подскока», тревоги не вызывали. Единственное, что промухала разведка янки после полного разгрома 31-ой армии Обаты – это назначение на «Серный Остров» неизвестного даже в самурайском воинстве теоретика-генштабиста генерал-лейтенанта Тадамити Курибаяси 31-го года отроду. Кавалериста и друга Императора.

Военные разведки американцев и британцев имели на него тонкие папки в пару-тройку листов, где до 1941-го года главной значилась должность ... «начальник отдела конного спорта» в департаменте материально-технического обеспечения Генерального Штаба. В боевых действиях на территории Китая и во время японского блицкрига в Малайе, Бирме и Новой Гвинее безвестный полковник-аристократ замечен не был, более того, в узких военно-политических кругах его величали «конским ретроградом».

Из-за яростного неприятия перевода японских кавалеристов в танкисты. На середину 1944-го генерал Курибаяси значился в сводках-списках высших офицеров Императорской Армии на ... 107-ом месте. По ранжиру «воинских заслуг, технической осведомлённости и боевому опыту», как докладывали своему начальству американские разведчики.

Потому узнав о его назначении на Иводзиму в начале июня 1944-го, генерал Холанд Смит (командующим 5-ым десантным корпусом Морской Пехоты США), лишь разразился шуточкой, что «чёртовы nippers» (япошки) наконец-то научатся жевать овёс. Потому интенданты Флота США должны фураж для лагерей военнопленных Иводзимы готовить загодя.

Да, сначала дела у генерал Курибаяси не задались, он прибыл на Остров в первой половине июня 1944-го сразу перед лютым погромом инфраструктуры гарнизона авианосной группой контр-адмиралов Джозефа и Кларка. Были перебиты все желторотые пилоты учебного центра вместе с авиапарком и наземными службами, на горизонте коптили небо несколько линкоров в окружении ордера крейсеров, готовясь к артиллерийской подготовке.

Японское триединое командование Острова (армейские, военно-воздушные и военно-морские штабные офицеры) не менее люто между собой грызлись, не в силах выработать единый План Обороны. А страдающие через одного поносом японские солдаты «прятались, как крысы, пытаясь зарыться поглубже в едкую вулканическую пыль и пепел Иводзимы», как позже сообщил пленный.

Но случилось чудо, янки 5-го июля после массированного обстрела побережья выбрали якоря и исчезли. Отправившись штурмовать Палау, не увидев с воздуха серьёзных оборонительных укреплений. Кроме редких и осыпающихся канав в прибрежной полосе. Тем самым дав генералу Курибаяси почти полгода для подготовки обороны Иводзимы. И проворонив переброску на остров подкреплений. Закалённого в боях 145-го пехотного полка полковника Масуо Икэды (3 000 штыков), непрерывные ручейки выздоравливающих солдат из госпиталей Японии, доставляемых самолётами, эсминцами, подводными лодками. Всего незаметно для янки прибыло порядка 10 000 бойцов.

Битых и тёртых, познавших радость побед и что особенно важно – горечь поражений. С полным осознанием, что американские морпехи не совсем то, о чём трубила имперская пропаганда. Полковник Икеда подробно доложил Курибаяси: янки не так уж боятся прямого боя на коротких дистанциях. Если прижать, ввязываются в рукопашные. Более всего обожают устраивать пулемётно-миномётные ловушки на безрассудные и неподготовленные «банзай-атаки» неопытных армейских дуболомов.

Тем более, командующий 5-ым десантным корпусом Морской Пехоты генерал Смит уже получил прозвище «бронированного демона» среди японских высших офицеров, доведя механизацию и огневую мощь высаживаемых десантов до умопомрачительных показаний. С выброской первой-второй волной танков «Шерман», бронетранспортёров, полевой и гаубичной артиллерии. Потому без поддержки Флота и авиации ломать хребет янки придётся как-то более изобретательно. Под огромными калибрами американских линкоров, ходящими по головам штурмовиками и тяжёлым вооружением морпехов.

Расставленная ловушка

Начал генерал Курибаяси с азов пехотной тактики. В фильме «Письма с Иводзимы» есть сцена, где одинокий господин Тадамити гоняет палочкой-имитацией пулемёта по пляжу адъютанта с воплями «така-така-така», прикидывая секторы обстрела и подвижность вражьих десантников.

Всё было, но ... не совсем так. Бегал и ползал на брюхе сам генерал-лейтенант, не стесняясь окружавших его солдат. Коих сидоровыми козами гонял полковник Икеда. Показывая, как правильно проводить контратаки, подбираться к позициям янки, моментально окапываться и грамотно отступать.

В октябре-ноябре 1944-го на Остров были переброшены остатки эвакуированных подлодками гарнизонов с нескольких захваченных американцами тихоокеанских атоллов. С подробными рассказами, как именно была организована оборона островов Биака, Ангаура и особенно Лусона с Пелелиу. Опытные самураи правильно оценивали собственные силы, отказывались выполнять Уставы о сражении «в прибое», затаскивая морпехов США в джунгли. Устраивая там ад кромешный бывшим фермерам и заводским работягам. Особенно хлебнули лиха янки на Пелелиу, едва не покинув «проклятый остров», запросив у Флота эвакуацию.

Но командование операцию «Стэйлмэйт II» довело до конца с жуткими потерями. Вместо планируемых десяти суток «лёгкой прогулки против горстки япошек» ... умываясь кровью почти два месяца с переброской в помощь разгромленной 1-й дивизии Морской Пехоты еще одной армейской с тяжёлым вооружением и танками. Курибаяси с Икедой решили действовать ровно в такой стратегии. Максимально укрепить внутреннюю часть Иводзимы, чтобы через колено сломить боевой дух янки ужасающими потерями.

Что едва не получилось у генерала Кунио Накагавы на коралловом атолле Пелелиу. Дабы устранить кривотолки о полной безнадёге отрезанного гарнизона, Курибаяси переводит штаб своей 109-ой дивизии с безопасного острова Титидзима прямиком на вулкан Сурибати, возвышающийся над Иводзимой. Приказав всем подразделениям закопаться и замаскироваться в изрезанном ландшафте центрального и северного нагорий.

Запретил «банзай-атаки» выше двух взводов, если командир не имел подобного успешного опыта кинжальной схватки с броском на 30-50 метров. В каждой роте были сформированы группы «ночных волков» из трёх-пяти обстрелянных бойцов, действующих в предполье как канонические спецназы, разведчики-диверсанты и трофейные команды, собирающие своё и чужое вооружение и боеприпасы, расставляющие ловушки-мины.

А всех выступающих против подобной стратегии обороны офицеров генерал Курибаяси выслал в Японию, чем спровоцировал жуткий скандал в Генштабе. Отдельным приказом ему повелели оборонять прибрежную линию пляжей «до последнего рядового». Даже покровительство Императора не спасло гарнизон от строительства 135 пулемётных дотов буквально на урезе воды, где обороняющиеся потеряли ... за три часа первой волны американского десанта почти полтысячи солдат. Не удержав ни одной позиции.

Примечательно, Курибаяси ни одной телеграммы или посыльного не отправил с мольбами или сдержанными просьбами о посылке ему подкреплений. Даже когда ему насильно загнали 26-ой танковый полк опытных ветеранов под командованием экстравагантного барона (бывшего кавалериста) барона Такэити Ниси ... он буркнул «столь блистательные воины понадобятся в другом месте». А когда сосватали целые батальоны из новобранцев и даже добровольцев из Японии, он неизменно отказывался.

Требуя лишь специалистов. По минному делу, строительству укреплений, артиллерийской разведке, горных инженеров-строителей и отдельные группы стрелков-снайперов. И как можно больше трудовых батальонов со средствами эвакуации, чтобы мирные работяги вовремя покинули Остров, не перегружали скудные запасы воды и продовольствия гарнизона.

Генерал-лейтенант добился своего, никого лишнего на Иводзиме в феврале 1945-го не было, а все немыслимые ранее планы фортификации оказались исполнены. Как и программы боевой подготовки гарнизона, дополненной «Клятвой отважного Бойца» с обещанием Императору не нарушать приказы, сделать каждую обороняемую позицию личным Святилищем. Вынужденно отойти с неё не ранее, чем забрав десять жизней американцев.

Неприятные сюрпризы

В конце января 1945-го янки вернулись. 7-я воздушная армия США начала ежедневные бомбардировки, при этом аэрофотоснимки повергли Большое Начальство ВС США в ступор, аналитики не узнавали Иводзиму полугодичной давности. На фотографиях появились сотни новых укреплений, дорог и тропинок, опорных пунктов и контуров артиллерийских позиций ... при полном отсутствии гарнизона. Даже отдельные истребители на бреющем не могли найти хоть одну живую душу на острове.

Не говоря о высотных разведчиках. Что не удивительно, поскольку обороняющиеся полным составом уже убыли под землю, нарезав в мягкой вулканической породе сотни километров тоннелей от северного и южного плато Острова к горе Сурибати. А сам потухший вулкан превратив в изъеденную глазками-дырками головку выдержанного сыра. С сотнями замаскированными входами-выходами, пулемётно-артиллерийскими позициями, рубежами обороны, наблюдательными постами.

И лучшим командующим артиллерией во всей Японской Империи полковником Тёсаку Кайдо, поставленным руководить пушкарями Острова. Под его началом было под три сотни орудий/минометов калибра 75 мм и более, 70 противотанковых пушек, 200 крупнокалиберных 20-мм пулеметов зенитного назначения, и более полутора тысяч пристрелянных позиций на нескольких секторах обороны. С чудовищными бомбомётами 320-мм.

Янки, к слову, потеряли на тех пристрелянных рубежах всех артиллерийских наблюдателей. Кучу офицеров младшего/среднего звена за неделю боёв, поскольку выбирали естественные возвышенности корректировщикам и низменности для организации командных пунктов, временных расположений, полевых складов боекомплекта/снаряжения. А туда в ночи с закрытых позиций прилетало небывало метко со страшными опустошениями.

Если быть предельно точным для обозначения стратегии генерала Курибаяси, вообще непонятой американскими штабами – он изначально превратил Иводзиму в смертоносную ловушку для живой силы противника, устранив из уравнения господствующую Доктрину Корпуса морской Пехоты «тотального доминирования в зоне боевых действий на целевом ТВД (острове)». Погибнуть должны все. В положительном соотношении потерь обороняющихся.

Умывшиеся на Тихом Океане кровью штабные Корпуса морской Пехоты нутром почуяли неладное, немедленно запросили для 5-го десантного корпуса ещё одну дивизию. Последний на ТВД оперативный резерв, снятый без промедления с Гуама. И три недели на подготовку операции по новым вскрывшимся данным. Белый Дом забился в истерике, приказав начать немедленно.

Сражение началось 11-го февраля 1945-го года. До собственной гибели 21-22 марта японский генерал допустил всего одну тактическую ошибку. Раскрыл 17-го февраля (День «Д-2») расположение всех артиллерийских позиций «Восточного Сектора» на склонах горы Сурибати.

Средь бела дня приказал открыть огонь из всех стволов по флотилии десантных судов, канонерских лодок и эсминцев янки, приняв их за главные силы высадочной операции. Именно после обнаружения корабельными и воздушными наблюдателями всей картины обороны Сектора, янки смогли проложить морпехам путь на вершину вулкана среди груд щебня. Разнеся замаскированные ранее позиции артиллерии (восемь береговых батарей), все железобетонные пулемётные доты. Японцы потеряли всего 95 солдат, но организованного огневого сопротивления оказать не смогли.

А высадившиеся 30 000 морпехов с танками, артиллерией и прочими средствами усиления попёрли именно на вскрывший себя участок обороны. Генерал Курибаяси осознал свою ошибку, даже попытался оборонять Сурибати более десяти суток, послав подкрепления из двух тысяч солдат.

Увы, не преуспел. Нижние ярусы обороны (всего 100 солдат) исправно собрали свои жертвы в соотношении «1 к 4» в обороне, покинули позиции только после исчерпания боекомплекта. А посланные к ним на подмогу бойцы полковника Ацудзи не смогли пробиться вовремя, открыв на вершину горы дорогу небольшой группе американских десантников с флагом.

Но сражение ... только начиналось, поскольку концентрация внимания американского командования на самой высокой точке острова тоже была уловкой генерала Курибаяси. Его главные силы и самые укреплённые позиции находились в центральной горной части Острова, до полной непроходимости изрезанной расщелинами, террасами, природными и рукотворными редутами. Янки собирались нахрапом пробить линии обороны одновременной атакой трёх дивизий, но в первые сутки боёв каждое соединение лишилось примерно по тысяче бойцов раненными, убитыми, пропавшими без вести.

Началась кровавая мясорубка. С ежесуточными потерями десанта в тысячу бойцов. Когда основные потери приходились на ночные и предрассветные часы. От внезапно оживавших и вроде как зачищенных артиллерийских позиций, действий «ночных волков» и разящих контратак японцев. Как сообщали умирающие от перенапряжения и боли морпехи на госпитальных судах ... мы не видели «япошек»!

Хотя те тоже гибли сотнями под завалами артобстрелов, авиабомбами, в пламени огнеметных танков и взрывах инженерных ранцев янки в тоннелях, укрытиях, пещерах. На приобретённом навыке морпехов США противостоять подобной тактике короткого боя встречной агрессией. Битва за Иводзиму сначала развалилась на батальонные сражения, потом на ротные битвы. В итоге перешла в схватки малых штурмовых и контратакующих групп. Выживали более напористые, умелые, бесстрашные, дерзкие. Имевшие воду и БК.

Так итоговый счёт начал клониться в пользу американского десанта. Наладившего бесперебойное снабжение, ротацию подразделений между боевыми порядками. При непрерывном огневом преимуществе Флота, авиации, средств непосредственной поддержки на земле.

Японские ВМС попытались было атаковать оперативные группы водоплавающих янки подле Иводзимы, но действия сверхмалых подводных субмарин-камикадзе и воздушных коллег-смертников успеха не принесли. Был потоплен эскортный авианосец, второй изуродован, но полученные результаты в математике больших чисел оказались ничтожны. А приунывший Токио уже готовился к смертельной Битве за Окинаву.

Выводы

Трудное «время принятия решения» для американцев наступило утром 4-го марта, по окончании второй недели боёв. Безвозвратные потери морпехов на суше поминальной корабельной рындой отстучали 13 000 безвозвратных потерь личного состава. Начались разговоры об эвакуации в занятый сектор Иводзимы, более тщательном планировании новой операции. Боевой дух находился на нижайшем уровне и только чудесная посадка подбитого B-29 на разбитый аэродром Иводзимы вызвал прилив воодушевления.

Генерал Курибаяси в тот же день оставил свой передовой командный пункт, отдал последние приказы о сопротивлении до последнего патрона и капли крови, перебрался в северную пещеру мыса Китано. Изготовился дать последний бой, отправив в Токио радиограмму: «Срочно пришлите поддержку с воздуха и с моря, и я удержу остров, без поддержки не справлюсь».

Началась агония разорванного на четыре оборонительного сектора гарнизона без централизованного управления. Потеряв большинство опытных офицеров и железный штабной контроль, командиры-японцы начали жечь личный состав в бессмысленных «банзай-атаках». Доводя самоубийственные броски в полный рост и распеванием гимна до 500-800 человек за раз.

Потери обороняющихся резко возросли, на сто выбывших американских морпехов приходилось не менее трёх-четырёх сотен защитников острова. А 16-го марта командование янки полностью расчленило оборону Иводзимы, приступило к планомерной зачистке пещер и оставшихся укреплений. Адмирал Флота США Честер Нимиц телеграфировал в Вашингтон о полной и безоговорочной победе и открытой дороге на Токио.

Хотя после его бравурной телеграммы погибло ещё не менее трёх тысяч морпехов, с точки зрения Большой Стратегии он был прав. Аэродром Иводзимы начал бесперебойно принимать воздушные грузы, а искалеченные над Тихим Океаном и Японией американские B-29 вынужденно (но штатно) приземлялись на пока воюющий Остров. Генерал Курибаяси и несколько сотен выживших ещё почти неделю сражались, записав в анналы Корпуса морской Пехоты США жутенькую страницу под названием «Кровавое Ущелье».

Противостояли на северной оконечности Острова круглосуточным атакам свежей 5-ой дивизии морской пехоты США. Дрались за каждый камень и расщелину, отказываясь от почётной капитуляции. Передаваемой главным штабом морпехов каждые четыре часа в цветистых эпитетах, восхваляющих мужество остатков гарнизона. Последняя достоверная радиограмма от Курибаяси улетела в эфир 21 марта: «мы не ели и не пили уже пять дней, но наш боевой дух по-прежнему высок. Будем сражаться до конца».

Через два дня японская подлодка зафиксировала ещё одно сообщение личной радиостанции генерала с просьбой забрать тяжелораненых с обрывочными координатами точки эвакуации. Данное сообщение не признали достоверным из-за подозрительного «почерка радиста на ключе». Как погиб Курибаяси – есть три версии, наиболее достоверная показана в фильме «Письма с Иводзимы», но могила уже полного генерала Императорской Армии (звание присвоено 18 марта) не найдена по сей день.

Янки старательно ретушируют свои потери на Иводзиме, официально признав 6 000 погибшими против 20 000 японцев и блестящий захват стратегического непотопляемого авианосца в трёх часах полёта до Токио. Гнусная ложь, тщательно разобранная на мелкие кости военными историками.

Если смотреть широко, то три дивизии 5-го экспедиционного корпуса морпехов были приведены в полное истощение и недееспособность, потеряли за 36 дней боёв более 60% личного состава погибшими, тяжелоранеными и больными, более не вернувшимися в строй до июля 1945-го.

Второе. У генерала Курибаяси не было на Иводзиме 20-ти тысяч штыков, американцы подтасовали обрывочные штабные документы ... от ноября-декабря 1944-го. Когда на Острове трудились батальоны горнорабочих и строителей, убывшие в Японию аккурат перед вторжением, прихватив не менее трёх тысяч больных солдат. Встречали янки от силы 12 000 защитников, приковав к себе на пять недель всю военную мощь США.

Дав бесценное время на подготовку обороны Окинавы, стоившей американцам тоже ужасающих потерь, но в итоге окончательно приговоривших Японию к атомной бомбардировке. Ибо дальнейшие десанты на имперскую территорию грозили обернуться уже миллионными потерями.

На том откланиваюсь, выводы делайте самостоятельно. Не испытывая никаких личных симпатий к самурайскому генералу Курибаяси, готов признать за ним позолоченную страницу военной истории. Как на минимуме сил и средств, почти полном отсутствии боеприпасов – зарвавшегося Гегемона можно осаживать. Убирая из Оперативного Уравнения тотальное превосходство в небе и на море ВМС и ВВС США. Тяжким инженерным трудом, организацией беспощадных и масштабных затяжных боев «лицом к лицу».