Токсичные активы: почему Куба готова принять «вражеские» инвестиции и что ей это даст

Кризис на Кубе вынуждает правительство острова идти на беспрецедентные идеологические уступки. На фоне энергетического коллапса и американской блокады Гавана приоткрывает двери для внешнего частного капитала. За фасадом вынужденной либерализации скрывается более сложный процесс: в преддверии возможного политического транзита заинтересованные игроки уже выстраивают стратегии контроля над ключевыми секторами экономики. Разбираемся, кто может выиграть от перемен на острове

Санкции без исключений

Куба переживает тяжелый экономический и гуманитарный кризис. Коллапс стал следствием беспрецедентного давления и нефтяной блокады со стороны США. После январской военной операции Вашингтона, в результате которой был захвачен президент Венесуэлы Николас Мадуро, Гавана лишилась своего главного поставщика углеводородов. Следом Дональд Трамп подписал указ, вводящий пошлины против любых стран, прямо или косвенно поставляющих топливо на Кубу. Американские спецслужбы начали перехватывать танкеры в Карибском море, что вынудило традиционных партнеров, таких как Мексика, приостановить отгрузку нефти. По оценкеаналитиков Bloomberg, Вашингтон намеренно загоняет кубинское правительство в угол, оставляя капитуляцию и переговоры на американских условиях единственным выходом из ситуации.

Блокада сопровождается агрессивным политическим давлением. Трамп, вероятно, воодушевленный недавними операциями в Венесуэле и Иране, 7 марта заявил, что Куба «доживает свои последние дни» и представляет собой «очень ослабленную нацию», а 16 марта — что для него будет честью «взять Кубу». Американский президент начал публично рассуждать о «дружественном поглощении». Хотя в начале XX века послы США и оказывали прямое «принудительное влияние» на политику острова, ни один политик не высказывался об этом столь грубо почти 100 лет, отметилаисторик Ада Феррер в комментарии для The Guardian. По ее словам, Трамп просто произносит вслух то, для доказательства чего историкам раньше приходилось копаться в архивах. 

Политика максимального давления начинает менять дипломатический ландшафт Латинской Америки, усиливая изоляцию Острова свободы. Президент Коста-Рики Родриго Чавес распорядился закрыть кубинское посольство в знак протеста против тяжелых условий жизни на острове. Назвав режим нелегитимным, он призвал «очистить полушарие от коммунистов». Чуть ранее власти Эквадора дали кубинскому послу 48 часов на то, чтобы покинуть страну, объявив его персоной нон грата. 

Материал по теме 

На Кубе произошло полное отключение электроэнергетической системы

На фоне тотального дефицита топлива Россия отправила на Кубу нефтяной танкер, демонстрируя готовность поддерживать своего давнего стратегического союзника даже в условиях американского прессинга. По оценке эксперта Техасского университета Хорхе Пиньона, после переработки этот груз может дать примерно 180 000 баррелей дизеля, чего Кубе должно хватить на девять-десять дней текущего суточного спроса на дизельное топливо. Правда, Минфин США уже запретил Кубе принимать танкер.

Очередь на заправочной станции в Гаване (Фото Ernesto Mastracusa·EPA·TASS)

Деньги диаспоры

В середине марта Гавана пошла на шаг, который на протяжении десятилетий считался политическим табу. Правительство Кубы объявило, что эмигранты, включая многочисленную и исторически враждебную властям диаспору в Майами, получат право инвестировать в экономику острова и легально владеть частным бизнесом. Речь идет о доступе к значительному капиталу: сегодня только в США проживает до 2,9 млн американцев кубинского происхождения, из которых более 1,2 млн сосредоточены в Большом Майами, а денежные переводы диаспоры на остров измеряются миллиардами долларов. 

Долгие годы власти принимали от уехавших граждан только денежные переводы, лишая их права голоса и возможности вести дела на родине. Теперь концепция изменилась. Вице-премьер и министр внешней торговли Оскар Перес-Олива Фрага, внучатый племянник Фиделя и Рауля Кастро, заявил, что Куба открыта для гибких коммерческих отношений как с американскими компаниями, так и с кубинцами, проживающими за границей.

По его словам, речь идет о крупных вложениях, в первую очередь в инфраструктуру, добычу полезных ископаемых и туризм. Для привлечения капитала Гавана готовадопустить эмигрантов к национальной финансово-банковской системе: им разрешат открывать счета в иностранной валюте в кубинских банках и даже получать лицензии провайдеров услуг виртуальных активов. В сельскохозяйственном секторе, который сейчас не способен прокормить население и вынуждает страну импортировать почти все продукты, диаспоре предлагают арендовать земли в долгосрочное пользование с правом извлечения дохода.

Этот разворот трудно назвать идеологической либерализацией. Аналитики сходятсяво мнении, что Гавана пытается спасти государственно-доминирующую модель экономики за счет вливаний внешнего капитала в момент своей крайней уязвимости. Экономист Университета Огасты Паоло Спадони называет решение кубинских властей прагматичным, но сильно запоздавшим. По его мнению, Гаване следовало инициировать подобные изменения по собственной воле много лет назад, а не в условиях беспрецедентного давления со стороны Вашингтона и коллапса энергетической системы. Государство остро нуждается в валюте, управленческих компетенциях и новых цепочках поставок, которые может обеспечить только бизнес-сообщество извне.

Беспрецедентная экономическая уступка стала прямым следствием кулуарной дипломатии на фоне санкционного давления. Окно для капитала начало приоткрываться после секретных переговоров: в феврале на острове Сент-Китс представители команды госсекретаря США Марко Рубио встретились с внуком Рауля Кастро — Раулем Гильермо Родригесом Кастро, который формально не занимает государственных постов, но обладает колоссальным влиянием. Вскоре, после того как информация об этой встрече попала в СМИ, президент Кубы Мигель Диас-Канель признал факт диалога с американской администрацией с целью поиска потенциальных решений двусторонних разногласий.

Материал по теме 

Между шоком и равнодушием: как Дональд Трамп запугивает Кубу и к чему это приведет

Превращение заявлений в реальные сделки сталкивается с двумя фундаментальными барьерами. С американской стороны действует торговое эмбарго. Чтобы кубинцы из Майами или любые корпорации США смогли легально владеть бизнесом на острове, им требуются специальные лицензии от Министерства финансов и Министерства торговли США, что оставляет финальное решение о допуске капитала за американской администрацией.

С кубинской стороны главным препятствием остается институциональная среда. Диаспора относится к новым предложениям скептически, вспоминая период «оттепели» при Бараке Обаме. Тогда многие поверили в либерализацию, вернулись в страну с инвестициями, но в итоге понесли финансовые потери. Их бизнес нередко подвергался экспроприации, а некоторые инвесторы даже оказались в тюрьме.

Так, в 2011 году кубинский суд приговорил канадского предпринимателя Сая Токмакджяна (Cy Tokmakjian), главу Tokmakjian Group, к 15 годам лишения свободы по обвинениям во взяточничестве и других экономических преступлениях. Компания, в свою очередь, заявила, что кубинские власти изъяли ее активы примерно на $100 млн. Сама Tokmakjian Group и западные дипломаты оценили это дело как тревожный сигнал для потенциальных иностранных инвесторов. Tokmakjian Group была одной из самых успешных иностранных компаний на Кубе. Она поставляла оборудование для транспорта, горнодобывающей отрасли и строительства. Спустя три года предприниматель был освобожден, по данным Reuters, благодаря закулисным дипломатическим переговорам.

При этом правовая система Кубы по-прежнему не обеспечивают надежных гарантий защиты частной собственности. В таких условиях крупный капитал, как правило, действует с большой осторожностью.

Шесть десятилетий спустя

Американские инвестиции на Кубе накануне революции составляли около $900 млн и обеспечивали около трети производства сахара, одного из главных экспортных товаров страны. После прихода Кастро эти активы были национализированы без компенсации: заводы, нефтеперерабатывающие предприятия, сахарные плантации, банки и портовые сооружения.

Сегодня около 6000 американских граждан и компаний добиваются компенсации за имущество, конфискованное после революции 1959 года. Комиссия США по иностранным претензиям сертифицировала 5913 исков на первоначальную сумму $1,9 млрд. С накопленными процентами за десятилетия совокупная сумма, по оценкеBloomberg, составляет около $9,3 млрд.

Эти претензии стали центральными в любой дискуссии о восстановлении экономических связей. Закон Хелмса-Бёртона 1996 года требует урегулирования имущественных претензий до того, как США смогут в полной мере нормализовать отношения с Кубой. Эта правовая норма позволяет наследникам и корпорациям подавать иски в суды США против любой компании, которая коммерчески использует или иным образом извлекает выгоду из экспроприированной собственности. На практике это означает, что транснациональные гиганты могут юридически преследовать новых инвесторов, рискнувших работать с кубинскими портовыми, туристическими или нефтегазовыми активами. Подобные судебные процессы призваны сделать активы кубинского государства юридически токсичными на глобальном рынке. Без изменения Конституции Кубы и внедрения прозрачных механизмов защиты частного капитала крупные фонды не станут инвестировать в остров, опасаясь повторной экспроприации и многомиллионных судебных издержек.

Материал по теме 

Карибское противостояние: как социалистическая Куба делает выбор между Россией и США

Аналитики и ученые сходятся во мнении: дискуссия о правах собственности меняется. Вопрос о том, кому будут принадлежать активы на Кубе после возможной политической и экономической оттепели, больше не сводится к обычной реституции. Наиболее ликвидная коммерческая и туристическая недвижимость перешла под контроль вооруженных сил — в первую очередь через закрытый конгломерат GAESA, который сегодня контролирует от 40% до 70% кубинской экономики. В то же время миллионы гектаров сельскохозяйственных угодий были разделены между крупными государственными агропредприятиями, кооперативами и тысячами частных фермеров, получивших участки в долгосрочную аренду. К тому же в бывшей частной жилой недвижимости десятилетиями живут обычные граждане, чье массовое выселение неминуемо привело бы к социальному взрыву.

 Обсуждаются несколько компенсационных механизмов. Один из них предполагает «большую сделку» — взаимозачет претензий. Гавана оценивает ущерб от многолетнего американского эмбарго более чем в $120 млрд, но шансы на получение реальных выплат равны нулю: Вашингтон не пойдет на компенсацию последствий санкций, чтобы не создавать опасный прецедент для своей внешней политики в отношении других стран. Эти требования служат для Кубы, скорее, переговорным рычагом. В рамках «большой сделки» Гавана отказывается от своих практически невыполнимых претензий, а Вашингтон списывает реальные долги за национализацию американской собственности в обмен на открытие рынка и гарантии политического транзита. 

Другой путь заключается в выдаче бывшим владельцам, включая крупные агрохолдинги и корпорации, приоритетного права на покупку новых активов или долей в приватизируемых предприятиях. Reuters также сообщает: фокус внимания бизнеса смещается с возврата старых активов на борьбу за будущие денежные потоки. 

Повседневная жизнь на набережной Малекон в Гаване. Уровень бедности резко вырос на фоне тяжелейшего за три десятилетия экономического кризиса на Кубе (Фото Zed Jameson·Anadolu·Getty Images)

Борьба башен Гаваны 

Если на Кубе начнется реальная системная трансформация, в стране может развернуться борьба за активы. Вокруг потенциальной возможности формируются пять ключевых групп интересов. 

Действующая кубинская элита, представленная военно-административным аппаратом и упомянутым выше конгломератом GAESA, отчаянно ищет капитал, но намерена сохранить за собой доминирующие позиции в экономике. По данным исследователей Columbia Law School, именно GAESA де-факто контролирует крупнейшие финансовые потоки, туризм, ретейл и логистику, включая порт Мариэль, оперируя в условиях абсолютной институциональной непрозрачности. В случае либерализации местная номенклатура, как отмечает базирующееся в Испании оппозиционное издание Diario de Cuba, попытается реализовать сценарий приватизации в стиле 1990-х годов. Их цель — конвертировать нынешний административный ресурс в частное богатство, пустив иностранные деньги в экономику, но оставшись главными бенефициарами и локальными партнерами, фильтрующими любые внешние инвестиции.

Вашингтон не считает текущие реформы Гаваны достаточными. Американская стратегия строится на использовании санкционного и правового давления для того, чтобы добиться не косметических изменений, а реальной смены конфигурации власти. Белый дом заинтересован в том, чтобы подойти к моменту транзита с готовым набором рычагов, которые позволят определить условия входа капитала на остров, закрепить новые правила собственности и обеспечить их выполнение через правовые механизмы.